Владимир Де Ланге – Счастливым быть не запретить (страница 12)

Мечтать – не стареть душой!

Как-то Ронни с женой Верой и внучкой Емили возвращались домой после недельного путешествия по Арденнам, жили они на бельгийском побережье и по дороге им предстояло заехать в Антверпен, чтобы поздравить внучку Ронни, ей исполнялось пять лет, ведь приглашение они получили заранее и отказаться было бы неприличным, так считала Вера, но мужчина был другого мнения, он уже давно отмежевался от подобных празднований Дней Рождения и обычно ограничивался поздравлениями именинников по телефону, но в этот раз он уступил жене, которую очень любил.

Когда-то Ронни уже предупреждал Веру, что не надо ворошить осиное гнездо, где под гнездом подразумевалась его жизнь с женщиной, с которой свела его не любовь, а собственная мама, где он, с горем пополам, постигал добро и зло 31 год, чтобы потом уйти в одночасье, бездомным, но счастливым, и поселиться в цыганском караване, стоящий в углу родительского сада.

Конечно, шанс начать жизнь сначала у него был всегда, но разве он мог оставить троих детей с их матерью, которая не умела готовить и не готовила, не стирала белье, а предпочитала покупать новое, за детьми ухаживали приходящие няни, воспитание родителями сводилось к тому, что мама разрешала детям делать всё, что запрещал им отец.

Но настал день, когда Бог вспомнил о Ронни.

Это случилось в День Рожденья сына, когда Ронни нашел в своём гараже детали от угнанных мотоциклов. Он сразу понял в чём тут дело и пригрозил Тиму полицией, если тот не вернет украденные запчасти хозяину к завтрашнему дню.

– Только попробуй, обратиться в полицию! – пригрозила ему жена, тряся своим худосочным кулачком перед мужем, бывшим десантником, действующим офицером МЧС, вынужденного по выходных дням подрабатывать дальнобойщиком, чтобы обеспечить свою семью, так как, его вторая половина тратила деньги быстрее, чем он их зарабатывал.

– А, ты, дурень, не имеешь права учить моих детей, они все трое не от тебя! – взорвалась от негодования женщина.

– Подожди, – прервал её Ронни, – что ты сказала? Повтори.

Он был спокоен, как никогда.

– Ха, ты думал, что это твои дети? А они, не твои, а мои! У них другие отцы, не чета тебе, голодранец, так что руки прочь от моего сына!

– Дети, вы слышали, что сказала ваша мама?

Тим промолчал, он давно это подозревал. Его друзья из Марокко, принимали паренька за своего, а его сестры, сидевшие за праздничным столом, сначала закивали, а потом заревели.

– Что вы ревете, дурочки, он вам совсем не папа, а чужой дядя.

С Ронни было достаточно, натерпелся, но такого ясного окончания его хождения по мукам, он не ожидал. Этот момент был знаком свыше, ведь долгие годы мужчина не знал, как ему поступить, чтобы было правильно и перед людьми, и перед Богом.

Ронни встряхнул с себя оцепенение и обратился в Тиму.

– А, теперь, сын мой, – сказал он, одеваясь, – перегони мой скутер к бабушке, он мне ещё пригодится, а я ухожу.

После своего ухода из семьи разведенный Ронни какое-то время наслаждался свободой, в которой постепенно рождалась мечта: встретить хорошую женщину, чтобы вместе с ней спокойно стареть, о любви он уже и не мечтал.

Сначала поиска будущей спутницы жизни, мужчина был искренне удивлен своим открытием, оказалось, что женщины очень нуждаются в сексуальных услугах, даже больше, чем мужчины, и их совсем не прельщают долгосрочные отношения до самой старости.

Его мечте не суждено было сбыться, если бы он не доверился Богу, и в ночной молитве рассказал Ему свою мечту, а на следующий день он получил сообщение от Веры, которая хотела с ним познакомиться, так как, и она не хотела стареть в одиночестве.

Это была судьбоносная встреча для обоих, как божий подарок.

И, вот, Ронни везет свою любимую Веру и её внучку, в которой души не чаял в свою прошлую жизнь, в свое прошлое, на День Рожденье внучки, которой его связывала только его фамилия.

Надо сказать, что подарки на Дени Рожденья Ронни принципиально не покупал, чтобы не участвовать в соревновании родни на самый дорогой подарок, считая, что любовь неподкупна, хотя и ему подарки никто не дарил, зато он любил принимать у себя гостей, как радушный хозяин, и за разговорами старался вкусно накормить каждого.

Но на этот раз, прийти в гости без подарка ему не дала Вера, и в магазине на заправочной станции были куплены настенные часы, в виде арбуза.

На День Рожденья они приехали с опозданием, когда все гости уже собрались. На пороге их встретила молодая хозяйка дома и с улыбкой на лице проводила в гостиную. Затем Вера вручила подарок имениннице в нарядном платье, часы не произвели на неё никакого впечатлении, и они завершили вершину пирамиды, сложенной из разноцветных не распакованных коробок, а девочка побежала обратно в свою комнату, не скрывая от гостей своего недовольства, что её оторвали от компьютерной игры, а мама именинницы отправилась на кухню, оставив Ронни, Веру и Емили посреди гостиной, где вокруг журнального столика расселись гости: кто на полукругом мягком диване, кто в громоздких креслах, и только пуфик оставался не занятым, на который без приглашения уселись Вера с внучкой Эмили, а Ронни протиснулся между незнакомыми ему мужчинами, и, провалившись в мягкий диван, с удовольствием вытянул ноги.

На этом же диване сидел и его сын Тим, но на папу он даже не взглянул, потому что смотрел футбол.

Хозяйка застолья все-ещё суетилась на кухне, как выяснилось, она по особому рецепту пекла торт без масла, но с кремом из соевого молока, такой кулинарный героизм от нее никто не ожидал.

Гостей было человек десять, разговор не клеился, так как, они не были представлены друг другу. На журнальном столике стояли вазочки с орешками, с кубиками сыра и салями, и кто-то решился попробовал на вкус и деликатесную кильку, завернутую в ломтик хлеба, но последователей у него не было. Все гости смотрели в сторону телевизора на полстены, кто грыз орешки, а кто сонным взглядом следил за футбольным матчем, и каждый думал о чем-то своем.

Незаметно в комнате установилась тишина, какая бывает после обеда во время тихого часа, и голос футбольного комментатора без помех усыплял заскучавшую публику, видимо, давшую негласный обет молчания до выноса именинного торта с зажжёнными свечами.

Надо сказать, что Вера утомилась в поездке и с удовольствием бы задремала, но у пуфика, на котором сидела, не было диванной спинки, чтобы прислонить голову, поэтому она изо всех сил боролась со сном, а её внучка Эмили развлекалась тем, что подъедала орешки сразу из двух вазочек, когда же вазочки опустели, она вопросительно посмотрела на бабушку, а та с таким же вопросом во взгляде – на Ронни, но тот ничего не ответил, так как, прикорнул, доверчиво прижавшись к плечу соседа.

– Так дольше продолжаться не может, – подумала Вера и решила действовать. Она привстала и громко представилась, обратив на себя всеобщее внимание.

– Я жена Ронни, вы его знаете, как я думаю, он дедушки Вальяны, а я русская. Будем знакомы. А, как вас зовут? – спросила она у сидящего напротив нее мужчины.

Гости оживились, стали знакомиться, но, когда все перезнакомились, вновь наступило тягостное застольное молчание, и это было понятно, ведь, о чем можно говорить в такой разношерстной компании незнакомых друг другу людей, тем более, голодных, но не на столько, чтобы позариться на пикантную кильку в хлебной обёртке.

А Вера уже вошла в роль тамады, словно развлекать фламандскую публику поручил ей комсомол, как это бывало в годы ее юности.

– Альфонс, – у тебе есть мечта в жизни? – неожиданно для себя самой обратилась она к тому единственному мужчине, которого мало-мальски знала, как давнего друга Ронни.

– Мечта? – вяло переспросил Альфонс, обводя присутствующих недоуменным взглядом, – а, при чем здесь я и мечта, или я не понимаю вопроса?

– Я спросила, есть ли у тебя какая-нибудь мечта в жизни? Ведь у каждого человека есть мечта хотя бы для того, чтобы был повод её осуществить?

Теперь все гости забыли футбол и заинтересовано посмотрели сначала на зардевшуюся Веру, потом на растерянного Альфонса, похоже, что такого допроса на Дне Рождения своей крестницы тот не ожидал, но служба в министерстве не прошла даром.

– Вера, мечтать надо тогда, когда ты имеешь здоровье, – поучительно произнес он, и всем стало понятно, продолжения не будет.

Но Вера не сдавалась, ведь, если назвался груздем, полезай в кузовок. Она знала от Ронни, что Альфонс на здоровье не жаловался, а больше жаловался на бездумные решения политиков.

– Каждый человек имеет мечту, как больной, так и здоровый, – убедительно проговорила Вера, – а вы представьте себя молодым, и вы здоровы, как годовалый бычок. О чем бы вы тогда мечтали?

Сравнение с молодым бычком мужчине явно понравилось, как и всеобщее внимание к его персоне.

– Допустим, но тогда надо сначала иметь очень много денег, чтобы позволить себе мечтать. Мечта мечтой, а без денег мечтать даже вредно, – резонно заметил он.

Вера знала, что Альфонс человек далеко небедный, он наследник земельных угодий, работает в министерстве, и за свою трудовую жизнь успел объездил весь белый свет, и она с новым запалом продолжила выводить мужчину из себя.

– А, теперь Альфонс, попробуй представить, что, ура, ты выиграл миллион, и о чем бы ты теперь мечтал? Кстати, за то, чтобы иметь мечту денег не берут!