Владимир Де Ланге – Падающие звезды мои стихи Скитальцы (страница 3)
Поезд незаметно замедляет ход,
А время, укрощая вечность,
Неумолимо движется вперёд
Дорога домой всегда короче
Путей, ведущих в неизвестность,
Где в осени нет ожиданья весны,
А в апрельской капелле осенней слезы.
И, кажется, что всё не так уж и плохо,
Когда находишь смысл и в горе, и в любви.
Странно, что мир без тебя не рухнул,
Он продолжает жить и любить,
И я, возвращаясь домой, в одиночку,
С тобою веду безмолвный разговор.
Тебя я без слов понимаю, скоро на выход,
И память о тебе я закрываю на засов.
И все мои дорожные виденья
Исчезнут в суете вокзала,
Как ладан из распахнутых дверей
Где отпевали безвременно усопших.
Неведомою силой нас сблизила разлука,
И даже этому есть свой резон.
А на перроне, как и прежде,
Встречаются и провожают в дальний путь.
Я помашу тебе рукой украдкой, прощай!
И в жизни новой меня уже другие ждут,
Как старый друг, ворчит перрон дощатый,
И чайки беспризорные, туда – сюда, снуют.
Благодарю я Бога, за жизнь с избытком,
В которой нет фатального исхода.
Воскресенье
Воскресный день.
Рассветает. За окном уже неделю монотонно моросит, ленивые туманы кочуют по дюнам песчаным, сонное море под облачной шапкой волнуется и ворчит.
Небо в тучах просело, от дождей отсырела земля, самое время в постельной неге критическим взглядом заглянуть в самого себя.
Но, тут, закричала дикая чайка, потом ударили в колокола, когда пес у соседей залаял отчаянно, то стало уже не до сна. В такую погоду неплохо сидеть дома, перечитывать старые книги под шелест оберток любимых конфет, чтобы под вечер включить телевизор семейный и приготовить рассыпчатый плов.
Дома тепло и сухо, чайник урчит на плите, и в момент, когда на душе спокойно, приходить шальная мысль, что где-то кому-то плохо, нет крова и еды, а наш сосед, что справа, вчера ушел в море, а над морем бушует шторм. но в сердце живёт надежда, что молитвою к Бог он будет храним
Сегодня солнце в отгуле, сумерки прямо с утра, кошка на диване, с радостью пролёживает пушистые бока, а над столом горит яркая люстра, звучат переборы гитары, и все были очень рады, когда к нам пожаловал гость. Мы вместе у камина вели разговор о былом, и вспоминали о добром, как на исповеди перед алтарём.
А в полдень усилился ветер, зло заскулил под окном, и, тут, всполошились небесные, тучи съежились, сгрудились, поползли за горизонт, и над миром воссияло солнце, освещая всё кругом. Тут жена засуетилась, скатертью накрыла стол, угощенье появилось и хрустальный кувшинчик с домашним вином.
Если вдуматься в суть воскресного дня, то в миниатюре откроется сущность всего Бытия: Творец любит свое творение, и ждет терпеливо, когда и творение войдет в божий Покой. Все сроки жизни у Бога, и счастье, и горе приходят порою, но они не проходит зря. Так возлюбим мы Бога и близких, как и самих себя.
Мы славим величие Бога, когда говорим о небесном, и славим Его за милость, когда говорим о мирском.
Серебряная осень
Вхожу в свои осенние года, они прекрасны,
Уже проплакали унылые дожди и засухи прошли,
В душе покой, какой бывает только в детстве.
И ноги омывает прохлада божьей росы.
***
В туманах кочует моё сокровенное прошлое,
Сжатым кадром немого цветного кино.
В нём молодость в золотом листопаде,
Вальсирует в счастье, как это было давно.
***
Ворчливой старушкой мудрое время
В свои покои меня под руку ведёт,
Между делом, баюкает прощением память,
И в сердце, стареющем, тает лёд.
***
Вот и дождался я жаркого доброго лета,
Солнце в избытке, синее небо уходит ввысь,
Белый парусник резвится в порывах ветра
И в восхвалении Бога душа моя ободрись.
***
С легкой рукою я отпускаю в вечность былое,
В нём горе и радость имеют божественный смысл,
Оно прощено Христом, распятым на Голгофе,
И Богу я доверяю себя, родных и новою жизнь.
*********************************************************