Владимир Давиденко – Разлом Небес : Эра Мертвых (страница 2)

Земля задрожала, от мощного удара разлетелся деревянный сарай, в пыли и обломках показалась туша огромного мутанта. На него нёсся огромный живой таран, чей бег сотрясал землю, подобно идущему поезду. Некогда это была корова или бык, но в подобный момент это не особо важно. «А вот и грузовик.» – пробежала у него мысль в голове. Таран влетел в стену, проломив собой забор, и разнёс в ошмётки ходячих манекенов, которым не повезло стоять в центре атаки. Парень же смог в последний момент увернуться и побежал прочь. Выбежав через хозяйственный двор, он перескочил через очередной забор и прижался к нему спиной задержав дыхание. Обернувшись на секунду, он успел понять, что он обошёл перекрёсток, и ушёл от него по дороге влево. Несколько мертвецов, словно пушечные ядра, улетели прочь дальше по дороге, под рёв и топот тарана. Прижавшись к забору, он двигался дальше, пригнувшись в коленях. Сердце колотилось в груди, а страх быть раздавленным чёрными копытами заставлял его регулярно оборачиваться. Звуки боя за спиной затихли также неожиданно, как и начались. Неужели они закончили? Он осмотрел улицу, от перекрёстка и до ближайшего поворота, и заметил, что на ней уже совершенно пусто. Ни одного мертвеца или даже тела, тварей словно что-то держало у перекрёстка, который он сам для себя назвал «чёртовым».

Не теряя времени, он дошёл до конца улицы, с потом на лбу вспоминая, как таран нёсся на него. Большой зверь бурого цвета, два рога слились в один, как у носорога, а по всему телу разбросаны отвратительные опухоли, шрамы и плоть, что ошмётками свисала от ран. А самое страшное, это глаза и пасть монстра, которые преобразились в ужасную пародию на смесь человеческого и собачьего облика. Настолько неописуемая и жуткая картина была способна заставить неподготовленного человека замереть от страха, и по итогу стать очередной жертвой этого монстра.

Помотав головой, чтобы развеять неприятные мысли, он вышел с обочины на дорогу, которая уходила под небольшим наклоном вдоль реки по одной стороне, и дворами с огородами по другой. Там, где дорога вместе с рекой уходила на лево, на повороте у холма стоял одинокий домик. Пока он спускался к нему, он ощущал, что за ним словно кто-то наблюдает. И в правду, его словно преследовали вороны, которые молча следили за каждым его шагом, бесшумно перелетая с проводов электропередач на дома и деревья. Он остановился у ворот двора, и осмотрел возвышающийся за ним холм, словно чувствовал чье-то присутствие, однако кроме одного дерева, холм был совсем пустым. Не имея лучшего плана, он решил остановиться в этом одиноком домике, ночь была близка. Хорошее место для привала, он был достаточно далеко от жилых улиц и имел достаточно путей к отступлению. Он даже на мгновение почувствовал, что этот пейзаж он уже когда-то видел. В голове, словно картинки плохого качества, мелькнули образы, но он так и не успел схватить их в своей памяти. Смирившись, он вошёл во двор, который весь был усыпан пожелтевшей старой листвой, несмотря на то, что лето было в самом разгаре.

Каждый из районов этого посёлка был достаточно большим, и при этом они словно находились равноудалённо друг от друга. Но самым удивительным из этих районов был «Остров». Река делилась на два русла: одно уходило вправо от изначального, разделяя холм надвое, и затем впадало в большое озеро-водохранилище, в которое впадали несколько горных речушек, дополнительно наполняя его, а затем из этого озера выходил рукотворный канал, который вырыли ещё во времена Советского Союза. По этому каналу вода из озера попадала обратно в реку, оцепляя «остров» кольцом воды. Река и канал были глубоки, а из-за особенностей рельефа они обладали бурным течением, превращая остров в недоступную крепость, куда можно было попасть лишь по двум мостам, или некоторым проходам, где река сильно расширялась и можно было перейти в брод.

Остров имел несколько крупных магазинов, мечеть, башню которой видно с любой точки посёлка, а также крупную ферму у реки. К острову так же приписывали и две параллельные улицы, что шли вдоль реки со стороны шоссе, первая уходила в право сразу за мостом, а вторая находилась выше, практически у шоссе. На возвышенности находился самый крупный район, «центральный», в нем находилось всё самое важное для жизни и инфраструктуры: сельский совет, больница, дом культуры со своим большим парком, церковь, а также на окраине района стояли две школы, возвышаясь на краю холма. Третий район был самым невзрачным, и самым интересным в нём была, пожалуй, заправка, а ещё это был самый древний район, который построили ещё первые жители. А ещё из последнего района также уходила дорога на карьер, который предоставлял работу всем местным работягам, и приезжим.

Он открыл дверь и вошёл, держа наготове пистолет с фонариком. Хозяев дома не было, судя по всему, дом пустует уже несколько лет. Изучив все комнаты, он закрыл дверь и задвинул на неё шкаф с мусором. Из драгоценного в доме была лишь газовая плита, в которой ещё было немного газа. На столе лежала нарисованная от руки карта, короткие заметки о неких «неверных» и бинокль. Тут был наблюдательный пункт, но на счастье или беду его свернули. Ему осталось лишь надеяться, что хозяева не вернутся до утра. Так же дом мог похвастаться удобной кроватью, и мелким мусором в виде клочков газет и комочков ткани на полу. На стенах висели старые картины и облезлые обои, старый телевизор покрывался пылью в углу, а настенные часы навсегда встали на девяти часах. Он скинул рюкзак возле кровати, и достал из него бутылку воды, а также несколько пачек лапши быстрого приготовления. Немного порывшись в шкафу, он даже нашёл набор посуды, запакованный в красочную коробку, будто свадебный подарок. Под кроватью лежали несколько досок, которыми он незамедлительно забил окна. Свет теперь попадал во внутрь лишь через щели между этими досками. Щелкнула зажигалка, и загорелся газ в конфорке, освещая комнату. Вода залилась в железную миску и не спеша начала греться. Он изучил местность, пока забивал окна. С одной стороны шла дорога откуда он пришёл. Она уходила вверх по небольшой возвышенности к ферме. От дороги отходила дорожка поменьше и ,окружая двор этого дома, она превращалась в маленькую улицу с тремя домами, которая заканчивалась тупиком. Все дома располагались по правой стороне улицы, в то время как слева возвышался холм, который затем переходил в степь, что простиралась до самого озера.

Закончив трапезу, он снова полез в рюкзак, достал нечто сложенное в тряпки, и положил это на стол под свечой. Развернув тряпки, в свете огня показался разобранный дробовик, который ему подарил Старый в память о том дне, когда они встретились на заправке очень далеко отсюда, но даже Старый не знал, как же его собрать. Он потратил за этим делом часа два, изрядно матерясь и недоумевая об особенностях этой конструкции, пока наручные часы не издали писк, оповещающий о приходе десяти часов вечера. За окном прозвучал душераздирающий рёв, но он не повёл и бровью, лишь задув свечу. Он знал, что «они» не смогут влезть сюда, уж слишком плотно он забил окна, и тяжело завалил дверь. А «они» знали, что он здесь, и уже шастали по крыше, царапали стены, и выли у окон. А порой нечеловеческим голосом шептали и хрипели: «Выходи… Вернись». Несколько ночных гостей ходили кругами вокруг дома, выискивая слабые места в обороне. Парень же спал крепко, словно не боялся, что они к нему прорвутся, ведь если это и случится, ему мало что поможет.

Часы завибрировали на руке, оповещая о приходе утра, от чего он довольно выдохнул. Ночь была пережита. В комнате было темно, заколоченные окна пропускали лишь тонкие полоски света. Собрался он быстро, и отодвинув шкаф от двери, он уже был готов выйти, как вдруг раздались выстрелы. Они были лишь эхом, отражающимся от стен, и явно шли со стороны фермы.

Он аккуратно вышел из дома и выглянул из-за угла. Несколько человек в чёрных плащах и масках на лицах, вооружившись охотничьими ружьями и винтовками, стреляли в сторону фермы, и разбитым строем шли на неё по дороге, не рискуя спускаться к реке. В ответ по ним била очередь из автомата и нескольких винтовок, но кто бы из них не стрелял, они были в меньшинстве, а наступающих было около десятка. Он уже встречался с похожими людьми – это были сектанты. Он не мог смотреть, как эти умалишённые угрожают общине адекватных людей, которых он видел в первый раз в жизни, разумеется, и всё, что говорило об их адекватности это лишь их вражда с сектантами. Перебежав через дыру в заборе, он присел, укрывшись за маленькой насыпью земли, и прицелился. Нападавшие не сразу поняли, что открылся второй фронт, они заметили это тогда, когда уже трое упали замертво от метких выстрелов в затылок. Кто-то прокричал: «Засада, мля…», но не успел договорить, так как боец с фермы нашпиговал его свинцом. Минус четыре бойца, оставшиеся разделились, и пошли в атаку спина к спине. Внезапно раздался очень громкий выстрел с холма. Бойцов с фермы кто-то прикрывал, не иначе как снайпер, который быстро и точно отстрелил ещё двух врагов, да с такой убойностью, что их тела снесло с дороги вниз по крутому берегу к реке. Осталось двое, которые от отчаяния прыгнули в ров рядом с дорогой и начали вести выстрелы вслепую. Низко нагнувшись, показался один из бойцов фермы. Ловко и быстро, он подбежал ко рву и что-то метнул в него. Последнее, что было слышно перед взрывом, был лишь крик: «Змей, спаси!».