Владимир Давиденко – Разлом Небес : Эра Мертвых (страница 10)

Шустро, словно паук, обнаженный прыгнул вверх и, ухватившись когтями, полез по потолку в соседнюю комнату. Чёрный не сразу понял, что к чему, а потому мутант, воспользовавшись его замешательством, спрыгнул с потолка на человека, однако тот ловко перехватил нападавшего и выбросил в большое окно, через которое тут же запрыгнул второй обнаженный, которого Чёрный так же встретил выстрелом из дробовика в торс. С огромной дырой в груди, мутанта выбросило силой выстрела обратно. Оставшийся в живых обнаженный изрезанный стёклами, бесшумно зашёл с чёрного хода, и сперва выглянул из-за угла. Чёрного не было видно, и мутант сделал пару шагов на четвереньках внутрь тёмного помещения, как вдруг послышался скрип, и огромный тяжёлый холодильник с громким ударом упал на него, заполнив комнату звуком ломающихся костей и визгом умирающей твари. Старик вошёл через главный вход, медленно ковыляя и хрипя, осторожно, со страхом, не свойственным обычному мутанту, он вошёл в комнату и увидел лужу крови, растекающуюся по полу от мутанта под холодильником, а затем что-то нанесло тяжёлый удар ему по голове сзади.

Мутант открыл глаза. Глупо… Очень глупо он дал себя поймать. На голову был надет мешок, но он чувствовал, что он не один. Аура человека давила на его мозг, от чего вены доминанта распухли ещё больше, но без прямого зрительного контакта, тварь была бессильна. Чёрный держал его на прицеле и стоял позади связанного на стуле монстра. Старик хрипел и сопел, и что характерно, от него разило зловонным запахом, который был чем-то средним между дохлятиной и протухшими овощами, от чего эта тварь казалась ещё уродливее.

– Ты… Не зна-а-аешь, на что ты покусился… Чёрный… Они-и-и тебя найду-у-ут… Они идут… – с трудом произнёс мутант.

– Я знаю. Я заметил. Но если твои хозяева считали, что кто-то вроде тебя сможет меня поймать, то они ещё тупее, чем я думал.

– Ве-е-ернись к ним… Да-а-й им то, что они хотя-я-ят…

– Вернуться? Понятия не имею, о чем ты. Но если они так хотят меня, то пускай приходят!

Прозвучал выстрел пистолета, и монстр рухнул вместе со стулом на землю. Чёрный поднял сумки, закинул их за спину и двинулся обратно в лагерь. Обнажённые так же смотрели за ним, не рискуя выйти на улицу, и отомстить за павших товарищей, они его боялись. Чёрный сделал несколько шагов и замер. В голове на мгновение возник образ моста, а на бордюре кто-то ожидает его… Мираж рассеялся и Чёрный снова шагнул вперёд, но уже куда более быстро. В его голове что-то переменилось. Мутант требовал, чтобы он вернулся, но к кому и куда? А что ещё важнее, зачем? Казалось, будто его сны и видения пытаются ему помочь разобраться в этом, но пока что они задавали лишь больше вопросов. Ясно было одно, встреча на мосту будет очень важной.

Он шёл достаточно быстро, отстреливая по несколько мертвецов на каждой улице. Он спешил передать медикаменты Хорьку, чтобы он поскорее выздоровел, и потом… А что потом? Вернётся в свой домик? Или останется на ферме? С людьми ведь не так и плохо, и психологически, и физически намного легче. Возможно, он останется. Но сперва нужно было проверить таинственного человека из видения. Уже на подходе к ферме, у моста Чёрный увидел одиноко сидящего человека на бордюре. Скрестив ноги и закурив сигарету, смотря в постепенно очищающееся от туч небо, сидел ученик Друида.

– Ничего себе, покинул свою поляну? – ехидно произнёс Чёрный.

– А что, мне её покидать? Она вот, в тридцати метрах. А ты теперь занимаешься обязанностями Хорька? Похвально, этим людям не хватало помощи.

– Я временно исполняю его обязанности. Ты что-то хотел или сигареты кончились? – Ученик встал с бордюра и его взгляд устремился куда-то в даль, куда уходила река.

– Ты много шума наводишь. Выгнал сектантов с острова, убил «старика» не так давно… А он был одним из сильнейших доминатов. Да и вообще активно сокращаешь количество «их» слуг. Мой учитель оставил тебе подарок. – Ученик протянул свёрнутый клочок бумаги Чёрному. – Он сказал дать это тебе, если ты будешь идти по правильному пути.

Чёрный развернул клочок бумаги, там лежала фотография. Он взглянул в столь знакомую картину, на которой был запечатлён дом – его дом. Затем он обернулся назад. Совсем недалеко стоял домик, аккуратно убранный и с роскошными цветами.

– Я вспомнил… – произнёс Чёрный.

Глава 5

. Не твоя жизнь

Илона помогла Хорьку выпить ещё обезболивающее, взбила подушку и уложила больного поудобнее.

– Как… Как дела? – тяжко прохрипел Хорёк.

– Да пойдет, жить будешь. Уже через пару дней сможешь встать с кровати. – Илона ввела в капельницу ещё лекарства и выбросила шприц в ведро. – Чёрный, правда, ведёт себя странно. Принёс эти сумки с медикаментами и уже помчался куда-то, даже не сказал ничего.

– Он славный парень… Но ему не хватает веры…

– Разве что веры в других. – язвительно ответила Илона.

– В себя… Он бежит от чего-то… И скорее всего, он даже не знает, от чего именно. Я был таким же…

Чёрный стоял у высокого решетчатого забора. Плющ, словно живя своей жизнью, едва заметно шевелился. Чёрный поднял руку, протянул её к ручке ворот, и лозы с острыми шипами разошлись в стороны. Скрипнул старый и ржавый метал, Чёрный вошёл во двор. Огромное и старое дерево грецкого ореха распускало свои листья и ветви над всем двором и даже за ним. Справа, по небольшой тропинке длинной в метров пять-шесть, идущей вдоль летней кухни, стояли ворота, ведущие в двор, где орудовал Толстяк. Слева стоял дом, одноэтажный, но величественный. Побеленных стен словно не касалось время, или их кто-то усердно побелил перед его приходом. Лишь ветер мотал одиночные листья по двору. Чёрный увидел одинокую собачью будку, стоящую под орехом впритык к забору. Он сделал к ней пару шагов и заметил, что в будке словно царила абсолютная тьма. Будто вся тень мира скопилась в ней. Из этой тьмы сперва донёсся тихий рык, а затем и лай, но собака так и не появилась, словно она боялась, или не могла выйти на свет, а возможно, и вовсе не существовала. Чёрный сделал пару шагов в глубь двора и взглянул на фотографию.

Тем временем в лагере Изи перебирал свои инструменты и даже не заметил, как к нему вошли. Жизель положила руку ему на плечо, от чего он нервно вздрогнул.

– А-ай! Тьфу, напугала! Не делай так больше.

– Простите, Роман Николаевич, тут такое дело… В этом вопросе я могу обратиться только к вам, как к самому старшему.

– Я понимаю, Хорёк выбит из строя, но уверяю тебя, всё будет хорошо.

– Н-нет… Дело не в Хорьке. Бонд принес вещи Черного, и так получилось, что он захватил вот это… – девушка протянула в руке старую фоторамку.

– Ну и что? Подумаешь? Может это его хорошие воспоминания?

– Они нашли это не в его вещах, Роман Николаевич. Она лежала на чердаке. Заваленная мусором. Бонд решил на всякий случай его проверить, и там она была не одна. – Изи облокотился на спинку стула и внимательно изучил фотографию.

– Значит ли это, что он не тот, за кого себя выдаёт? – сказал Изи и нахмурился.

Чёрный встал в центре двора и упал на колено схватившись за волосы от неожиданно накрывшей его боли. В голове звучали голоса прошлой жизни. Той жизни, которой он не помнил. Он жил в доме у реки под холмом, затем… Он был женат… Счастье, новый большой дом с цветами… Горе, развод, он вернулся в свой старый дом, оставив ей этот, но каждый раз он приходил к ней вновь и вновь, наблюдая как цветы медленно умирают от недостатка любви. А затем словно вспышкой раскололись небеса над городом, где он работал. Болезнь, карантин, страдания и… Он просыпается спустя полгода, но ничего не помнит. Затем он сражается ночью с первым вампиром, теряет сознание и ему снится сон. В его жизни появляется карта, ведущая к острову. Что с ним было эти полгода? Он убивал, кромсал, рвал на части… Он был мёртв. Но что изменилось? Вспышки памяти, случайные образы и крики жертв, голоса хозяев… Точнее, хозяйки. Тёмные волосы, тёмные глаза, его бывшая жена теперь была сосудом для одной из сущностей, что называли себя «сёстры». Она касается его щеки… С его рта капает кровь свежей жертвы… С глаз отступает белая пелена и она говорит ему: «Уходи». С момента его возвращения, его память никак не хотела поддаваться, но здесь – дома, он начал вспоминать прежнюю жизнь. Правда лишь короткими и не связными вспышками, это было лишь начало.

Чёрный поднял взгляд, в центре двора, прямо перед ним, стоял воткнутый в бетон меч. Тот самый меч, который он видел в своём сне, которым он протыкает огромное существо. Вылитая из бронзы рукоять отражала солнце словно лампа маяка, а стальное лезвие резало воздух, проходящий по нему, от чего казалось, что пространство вокруг него дрожит.

Чёрный взял в руки клинок и всмотрелся в отражение. Оттуда на него смотрели белые мёртвые глаза, глаза мертвеца, каким он был. Он в страхе перевёл взгляд на окно дома и увидел там своё нормальное лицо. Значит дело в клинке, он заставил его увидеть своё истинное, скрытое в глубине естество. Он завернул лезвие в тряпки, лежащие на столе рядом, и завязал его верёвкой. Закинув за спину клинок, он ощутил мурашки от холодного лезвия, чей холод пробирал даже сквозь одежду и тряпье. Сзади послышались хлопки в ладоши и Чёрный быстро развернулся, выхватив пистолет. Сзади стоял очень молодой парень в аккуратной и чистой одежде, поверх которой явно выделялась джинсовая безрукавка. Чёрные очки аккуратно сидели на газах, гладко выбритая кожа, и молодёжная причёска с чёлкой, словно смазанной бриолином.