Владимир Даль – О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа. С комментариями (страница 2)
Особая страница жизни В. И. Даля – общение с А. С. Пушкиным. Это не только совместные поездки по пугачёвским местам в Оренбуржье, но многочисленные встречи в Петербурге, беседы. И конечно, известное всем дежурство врача В. И. Даля у постели умирающего Пушкина. На память о Пушкине у Даля остался перстень, который поэт называл талисманом. По словам Мельникова, у Даля же долго хранился сюртук Пушкина «с дырою от пули на правой поле», сюртук, в котором тот был на дуэли[7]. В 1837 году Даль написал «Воспоминания о последних днях жизни А. С. Пушкина».
Литературной деятельностью В. И. Даль стал заниматься, ещё обучаясь в Дерптском университете. В молодости пробовал себя в поэзии и драматургии. Первая поэма «Вадим» была написана в 1818 году, в рукописном виде сохранились две одноактные комедии – «Невеста в мешке, или Билет в Казань» (1821) и «Медведь в маскараде» (1822). А пьеса «Ночь на распутье, или Утро вечера мудренее. Старая бывальщина в лицах» (1839) была переработана в оперу «Чурова долина, или Сон наяву: Волшебная опера в трёх действиях, с превращениями, хорами и балетами»[8]. В 1830 году – Даль, напомним, в это время участвовал в Русско-турецкой войне – на страницах «Московского телеграфа» появилось его первое прозаическое сочинение – повесть «Цыганка».
Тогда же, в начале 1830-х годов, В. И. Даль берёт себе псевдоним – Казак Луганский – и под этим именем издаёт в 1832 году «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый», а через год начинают выходить «Были и небылицы Казака Владимира Луганского» (1833–1839, в 4 книгах). Обе книги принесли Далю литературную славу, но и здесь не обошлось без «капли дёгтя»: «Пяток первый» поначалу оказывается под запретом, тираж книги изымается: в помещённой здесь сказке о чёрте бдительные цензоры усмотрели антицерковную направленность и безнравственность, да и весь сборник управляющий делами Третьего отделения[9] А. Н. Мордвинов расценил как «насмешку над правительством», как «жалобы на горестное положение солдат». С ним был полностью согласен и начальник Третьего отделения А. Х. Бенкендорф. Опять (спустя десять лет) обыск, арест. Последствия могли быть самыми тяжёлыми, но, по одной из версий, спасло заступничество В. А. Жуковского, который на аудиенции у Николая I напомнил про построенный Далем мост. Дело закрыли, с Даля сняли арест и подозрения в неблагонадёжности.
Владимир Иванович стал осторожнее, но продолжал писать. И ещё раз попал в неприятную историю, из-за которой, с большой долей вероятности, ему пришлось уйти из Министерства уделов и покинуть Петербург. Речь идёт о рассказе «Ворожейка», напечатанном в 1848 году в десятом номере журнала «Москвитянин». Вновь цензура усмотрела в тексте «намёк на обычное будто бы бездействие начальства»; возмущённый Л. А. Перовский, по словам А. В. Никитенко, выговорил Далю: «…охота тебе писать что-нибудь, кроме бумаг по службе», что означало «писать – так не служить; служить – так не писать»[10]. Даль выбрал первое и на следующий год был уже в Нижнем Новгороде.
Первые книги Казака Луганского, как, впрочем, и большинство последующих, основывались на фольклорном материале: стилизация сказок, литературная обработка народных преданий, легенд, былинных сюжетов. Названия многих произведений говорят сами за себя: «Илья Муромец. Сказка Руси богатырской» (1836); «Ведьма (украинская сказка)» (1837), «Сказка о Георгии Храбром и о волке» (1836), «Упырь (украинское предание)» (1848, опубл. в 1861), «Полунощник (уральское предание)» (1848, опубл. в 1861) и т. п. Наряду с русскими и украинскими Даль перерабатывал также сказки народов Востока, например в 1839 году вышел сборник «Восточные притчи и сказки, переложенные из устных рассказов жителей Средней Азии».
В историю русской литературы В. И. Даль вошёл и как один из ярких представителей так называемой натуральной школы, преобладающим жанром которой, начиная с 1840-х годов, стал физиологический очерк. Писатели-очеркисты уделяли пристальное внимание быту разных, преимущественно средних слоёв населения, крестьянства, городских «низов», приоритет отдавался социальному анализу, что закономерно вело к сближению художественного творчества с наукой того времени – социологией, статисткой, этнографией, экономикой. Лучшие произведения, написанные Далем в этом оперативном нравоописательном жанре, – «Уральский казак» (1841, опубл. в 1842, 1846, 1861), «Денщик» (1841, напечатано в 1845), «Чухонцы в Питере» (1841, опубл. в 1846), повесть «Жизнь человека, или Прогулка по Невскому проспекту» (1843). Очерк «Петербургский дворник» был включён в первый выпуск знаменитого некрасовского альманаха «Физиология Петербурга» (1845) наряду с произведениями В. Г. Белинского, Д. В. Григоровича, Е. П. Гребёнки и самого Н. А. Некрасова. В 1848–1857 годах Даль пишет серию рассказов «Картины из русского быта» (опубл. в 1861). В. Г. Белинскому принадлежат слова: «Г-н Даль – это живая статистика живого русского народонаселения»[11]. Спустя почти сто лет о том же сказал М. Горький: очерки и рассказы Даля «имеют огромную ценность правдивых исторических документов, и если бы мы захотели детально изучать жизнь крестьян 1840–1850-х годов, для этой цели сочинения Даля – единственный и бесспорный материал»[12].
Ориентир на точную и обстоятельную фактографию прослеживается во всём творчестве Даля, и опять-таки поражает широта его интересов. Используя устные источники и собственные наблюдения, он описал обучение медведей в Сергачском уезде Нижегородской губернии и в Сморгонах в Белоруссии («Медведи», 1862), все тонкости охоты на волков в Оренбургском крае («Охота на волков», 1866); на основе оренбургских впечатлений – «Нечто о кумызе» (1843), «Особый способ сидки дёгтя, употребляемый киргизами» (1843); про русские обычаи рассказал в очерке «Смотрины и рукобитье» (1861). По поручению министра Л. А. Перовского написал «Исследование о скопческой ереси», изданное в 1844 году в нескольких экземплярах «для внутреннего пользования».
Важной составляющей литературной деятельности В. И. Даля было создание произведений для детей: «Первая первинка полуграмотной внуке. Сказки, песенки, игры» (1870), «Первинка другая. Внуке грамотейке с неграмотною братиею. Сказки, песенки, игры» (1871), часть из опубликованного в этих сборниках вошла позднее в упомянутую уже книгу «Старик-годовик». Написанные Далем произведения для детей следует рассматривать более широко – как осуществление задач в области педагогики, образования. По сути, Владимир Иванович является одним из первых создателей книг для народа. В 1843 году вышла его книга «Солдатские досуги», где с учётом психологии, интересов и военного опыта солдат содержится популярное изложение научных сведений о мире и человеке, включены нравоучительные рассказы и притчи, рассказы о предрассудках, тексты занимательного характера, исторические и военные анекдоты, перемежающиеся пословицами, поговорками, загадками. Успех этой книги способствовал появлению в 1853 году второго подобного издания – «Матросские досуги», составленного по поручению Главного морского штаба, для чего специально была организована запись матросских рассказов, песен, поговорок и загадок. Даль получал множество корреспонденций с описаниями морских сражений, интересных и удивительных случаев из истории флота и пр. В 1862 году увидели свет «Два сорока бывальщинок для крестьян». По воспоминаниям П. И. Мельникова-Печерского, Даль намеревался изложить Библию «применительно к понятиям русского простонародья» и с этой целью работал над Пятикнижием Моисея (рукопись называлась «Бытописание»)[13], а также над переложением «Апокалипсиса» и 13-й главы Евангелия от Матфея. Правда, рукопись «Бытописания» московской духовной цензурой была не запрещена, но и не разрешена, над ней «думали» около двух лет. Так или иначе, она осталась ненапечатанной. О дальнейшей судьбе библейских текстов Даля коротко поведал Мельников-Печерский: 13-я глава Евангелия от Матфея оказалась у М. П. Погодина, а «Бытописание» Даль перед кончиной «передал в руки свояченице своей, Наталье Львовне Соколовой»[14].
К общеобразовательным сочинениям относятся учебные руководства для воспитанников военных заведений. Помимо названного выше руководства по сооружению моста перу Даля принадлежат зоологические тексты под общим названием «Зверинец» (1844), куда вошли сведения о медведе, волке, верблюде. Вместе с А. Ф. Постельсом и А. П. Сапожниковым он составляет учебник «Зоология» с атласом из 52 листов (1847). В 1849 году выходит «Естественная история. Ботаника» В. И. Даля, «составленная на основании Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений, высочайше утверждённого 24 декабря 1848 года»[15]. В 1838 году Даль избирается членом-корреспондентом Академии наук за собрание коллекций по флоре и фауне Оренбургского края (заметим: не за литературную или фольклористическую деятельность!).
Будучи уже известным писателем, занимая высокие чиновничьи должности, Владимир Иванович не порывал с медициной: лечил, при необходимости выступал как хирург; его усилиями в Луганске была построена и открыта первая в Российской империи больница для рабочих. В 1830–1840-х годах выходят его научные статьи по медицине: «Слово медика к больным и здоровым» (1832), «Об операциях катаракты» (1832, на немецком языке), «Об омеопатии» (1838), «О народных врачебных средствах» (1843), «Черепословие и физиогномика» (1849). Да, медицинские штудии Даля устарели, но они важны как факт биографии писателя; вкупе с другими естественнонаучными работами они многое объясняют в его литературном творчестве, в его деятельности как собирателя фольклорно-этнографического материала и исследователя традиционной культуры.