Владимир Чёркин – Мудрость птиц и зверей (страница 9)

Пополам поделим, ты смотри – не коси.

– Хорошо, я мигом обернусь,

Заодно в водичке окунусь.

Летит и думает: «Что я, дура?

Умная лиса – она надутая фигура.

Сейчас я сыр схвачу –

На тот берег улечу.

Всё до крохи съем,

И что лису я обманула,

Будет о том много поэм,

Хоть она свою тут линию всё гнула,

Но, как в народе говорят, Федула.

Не то что там басню написали,

Как у моего предка крали,

Говорить теперь все будут: «Обманута лиса»,

Хохотать все горы эхом и шептать леса.

И поднимется у родичей всех голова,

И какие будут мне хвалебные слова…»

И она нырнула в воду –

Потеряла воздух и свободу.

И намокла – стала там тонуть,

Но сумела прежде всем шумнуть:

– Караул! Спасите вы меня!

И в воде – плеск и возня.

– Говорили, что, вроде бы, поумнела –

Любое сделает дело.

Прежде чем каркнуть, лапой сыр берёт,

Как пророк, знает всё наперёд.

А мне, с моим умишком,

Не разгуляешься слишком.

Но хоть в теле боль и ломота,

Плыть придётся к ней – какая скукота!

Хотела мне отомстить,

Лучше то ей забыть.

Обмануть лису – меня!

Лучше бы боялась, как огня.

ОБЕЗЬЯНА И КРАБ

Раз сидела у моря обезьяна,

Жизнь она вела свою так рьяно.

И сейчас тут взирала на волны –

Счастьем груди были полны.

А тут краб её узрил,

Подполз к ней и заговорил:

– Ты завидуешь мне, что панцирь есть,

И горишь от зависти, как в огне.

Ты завидуешь мне даже во сне.

Да, завидна для тебя эта весть,

Тут она его легонько оттолкнула.

Задремав, чуть не уснула.

И снова подполз краб к ней.

– Завидуешь, что у меня есть десять ног, –

Речью удивил своей,

Только это и мог.

Она сильней его тут двинула,

Непечатный же сказала слог,

Далеко его откинула –

Он не устыдился, хоть чуть не оглох.

Третий раз направил к ней свой путь,

Разозлил её тем, и не чуть-чуть.

– Ты завидуешь, что у меня есть клешни

И глаза навыкат, как вишни?

Та схватила краба в ярости –

Появилась сила в старости!

Отшвырнула – совершил он полёт,

Только не гудел, как вертолёт.