Владимир Чёркин – Мудрость птиц и зверей (страница 23)
За памятник меня побить тут можно…
ПРОЗОРЛИВОСТЬ ВОРА
Пробегает раз сторожевая собака
Мимо обезьяны-вора.
У неё была жизнь – бяка,
Понимал он: красть пора.
Он ей камень вслед – как в смех,
Чтоб её там напугать.
Хлопает в ладоши он – какой успех!
При виде её он начинает дрожать.
И спросила раз собака обезьяну:
– Почему не бросишь мясо, хлеб?
– В преступлении не быть изъяну.
Тут меня учить ты молод, а я сед,
Хоть и выгляжу моложе на много лет.
Дело я своё так хорошо ведь знаю,
Не хлеб, не мясо – камни я кидаю.
Вот пойду к тебе я воровать –
Тут поймают враз меня.
Я ведь тут по жизни тать
И ворую и средь ночи, дня.
А судья – известный дока,
Участь он решит так сразу,
Приговор он не отложит далёко
И решит не с кондачка и глазу.
Ты открой тут Кодекс – много там статей.
Скажет он – видать тут в клетку неба синевы.
И не заржавеет тут за ней.
А судья же судит, как объелся белены,
Судят даже честных, без вины.
И судить меня же будут по двум статьям –
Воровство и подкуп в должности лица.
И не сделаю я мясом тарарам,
Не одену я на голову терновых два венца.
ВРАЧ И ВЕТВРАЧ
Раз горилла – наш ветврач, он заболел,
Привела к врачу его жена.
– Доктор-шимпанзе, он чуть не околел, -
Грубо ляпнула она.
– Ты садись, рассказывай, что болит.
– Ну какой ты врач, наш доктор Айболит?
Это как у нас на поле грач –
Его невежды называют «врач».
Ко мне молчаливую ведут скотину,
Я не спрашиваю, какой у ней недуг.
Представляю я себе болезни всей картину,
И в глазах стоит – кто враг, кто друг.
Положу на спину полотенце
И послушаю я сердце, как часы.
Посмотрю я ножки и коленца,
Брошу жизнь больного на весы.
Я трону там вымя так рукой –
Не стоит, то больно пну ногой.
Врач спросил: – Не вылечишь, то что делать?
– Ничего, я прикажу прирезать.
Осмотрел и послушал его тут доктор
Сердца, лёгких рокот.
И сказал: – Иди, полечим!
А жене сказал: – Здоров, лечить тут нечем.
– Если он вновь заболеет
И гортань вся забелеет?