Владимир Чёркин – Эпиграммы 2 (страница 2)

– Ничуть не труднее. Но на душе не тревожно –

Трудно большие полотна украсть.

Президенту Белоруссии

Кто такой сверхчеловек:

Сидит он в кабинете

И думает, что весь свой век

Будет властвовать на планете.

На болельщика футбола

Я всю жизнь болел, бывало,

То за «Спартак», то за «Динамо».

Но этого мне показалось мало:

Болел за обоих – мне перепало.

На Л. Никулина

Лев Никулин, написал он драму,

Он думал, что в ней герой Абель.

Свинца девять граммов, как в яму,

Думал, он шпион, а это Бабель.

Ни критика

Собака гавкает на всех,

Лает на всех без разбору.

Имеет у всех большой успех,

Правда, живёт у забора.

На палату

Все знают, что такая палата есть,

Но боятся, ведь то палата № 6.

На Чубайса

Сказал муж на собрании жене:

– Хочешь, покажу тебе Чубайса?

– Что ты?! Дома покажешь мне,

Не впервые вижу я твоего зайца.

На Чубайса

Обещал Чубайс всем по «Волге» дать,

Но показал такую кузькину мать.

Хрущёв врагам о том вещал,

Но не дали сделать то жена и мать.

На Думу

В Думе заседают

И думают о тех,

Кто дыры не латает,

Не имеют нищеты прорех.

На В. Чёркина

Далась мне в руку эпиграмма,

И у неё своя программа.

Тут сатира, юмор века,

Но нет самого человека.

На шефство

Берёт над дураками шефство.

Совсем набитый, тот дурак.

Не любит он совершенства,

Не любит умных любой чудак.

На большевиков

Большевик – такая там зануда,

Появился знаю я откуда.

Бьёт фашист, но любит свой народ,

А этот всех подряд губит, бьёт.

На вора

Держал он всё в тайнике,

Одним словом, не базарился.

Тащил всё в дом налегке,

Всё то, на что позарился.

На болтуна

О рыбалке репортаж он вёл,

И делал это громко и умело.

Рыбаков он этим так довёл –

Голова у него с плеч полетела.