Владимир Чиков – «Крот» в генеральских лампасах (страница 75)
Глава восьмая
ВОЗМЕЗДИЕ
Злодеяние не должно оказываться безнаказанным.
Пока в Верховном суде СССР изучали материалы шпионского дела генерала Полякова, в Первом и Третьем главных Управлениях КГБ СССР шла разработка мероприятий по локализации возможных провокационных действий спецслужб противника в отношении резидентур советской внешней и военной разведки в Индии и Бирме. Это необходимо было сделать, во-первых, потому, что изменник Родины Поляков в процессе сотрудничества с ЦРУ передал американцам много сведений о кадровом составе, формах и методах работа советских спецслужб, а также о разведывательных устремлениях резидентур ГРУ и КГБ в Дели. Во-вторых, чтобы противник при реализации переданной Поляковым информации не нанес ущерба двусторонним советско-индийским отношениям. В-третьих, чтобы определить круг лиц из числа агентов и доверенных, связь с которыми целесообразно было законсервировать на какое-то время. В-четвертых, чтобы принять соответствующие меры по обеспечению безопасности выданных противнику сотрудников советской разведки и заменить тех из них, в отношении которых обстановка могла складываться неблагоприятно. В это же время в подразделениях КГБ велась разработка плана по обеспечению судебного процесса: о доставке подсудимого в зал заседаний суда, о его охране, питании, медицинском обеспечении, недопущении с его стороны возможных нежелательных действий во время суда, а также о доставке вещественных доказательств шпионской деятельности генерала Полякова.
Закрытый процесс по его уголовному начался, как и намечалось, 24 ноября 1987 года. За отдельной деревянной перегородкой сидел на стуле заметно постаревший Поляков в арестантской форме. Рядом с ним стояли два охранника.
Заметно было, что немногие присутствующие в зале наблюдали за шпионом враждебно, а другие насмешливо. Он вызывал впечатление человека, который только что пережил тяжелое горе, глубоко потрясен и ждет новых тревог.
Как только в зал вошли участники судебного процесса, нервы Полякова мгновенно напряглись, и он увидел прямо перед собой строгие лица трех генерал-лейтенантов, поднявшихся на небольшое возвышение.
Председательствующий генерал-лейтенант Георгий Иванович Бушуев объявил заседание военного трибунала открытым и назвал его повестку:
— Сегодня слушается дело по обвинению генерал-майора в отставке Полякова Дмитрия Федоровича, бывшего ответственного работника Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» статьи 64 [115] и статьи 78[116] Уголовного кодекса РСФСР. Поскольку сегодняшнее и все последующие заседания затрагивают интересы национальной безопасности СССР, а некоторые материалы уголовного дела имеют гриф «секретно», суд вынес заключение проводить процесс в закрытом режиме.
Затем, обращаясь к Полякову, спросил:
— С вашей стороны не будет возражений?
— Нет, — ответил подсудимый.
— Благодарю вас. Тогда позвольте огласить обвинительное заключение по уголовному делу номер сто одиннадцать.
И Бушуев начал твердым и звучным голосом зачитывать обвинительное заключение на ста восемнадцати страницах.
Вот лишь некоторые выдержки из него:
— В доме матери Полякова в городе Щелково была обнаружена в расщелине опорной балки чердачного перекрытия металлическая трубка, в которой находились три свернутых шифрблокнота из тонкой бумаги и микропленка с инструкциями. По заключению криминалистической экспертизы, шифрблокноты изготовлены американской разведкой и предназначены для расшифровки и зашифровки сообщений. Бумага шифрблокнотов не растворяется в воде и в органических растворителях. Красящие вещества, с помощью которых нанесены пятизначные группы цифр, относятся к полиграфическим краскам для офсетной печати иностранного производства.
— О мотивах своего предательства Поляков показал: «Бороться открытыми способами я не мог, по этой причине я избрал измену Родине, так как знал, что иные формы борьбы привели бы к моей скорой гибели. Идя на сотрудничество с американцами, я ставил перед собой задачу противодействовать внешнеполитической деятельности СССР и оказать хоть какую-нибудь пользу США в усилении их противостояния политике СССР…»
— Помимо собственного признания Поляков изобличается показаниями 57 свидетелей — бывших его сослуживцев, которых он раскрыл американским спецслужбам в период работы в Нью-Йорке, Рангуне и Дели.
— В результате длительного преступного сотрудничества со спецорганами США Поляков причинил существенный вред государственной безопасности и обороноспособности СССР, повлекший тяжкие последствия. Он поставил под угрозу безопасность и жизнь 19 разведчиков-нелегалов, свыше 150 агентов, в том числе из числа иностранных граждан, находившихся в контакте с представителями советской военной разведки. На основе переданных сведений американскими спецслужбами были выявлены, подвергнуты аресту и затем осуждены к длительным срокам тюремного заключения ценные агенты Карел, Бард, Дрон, Беджер, Росман, Вольф и ряд других. Из-за преследования со стороны контрразведывательных органов США покончили жизнь самоубийством разведчик-нелегал Мэйси, агент Дарк и другие.
— Значительно осложнил работу за рубежом более чем 1300 офицерам военной и внешней разведки и ограничил дальнейшее их использование по прямому назначению. В США из-за его предательства был арестован полковник Егоров И. Д. с женой, подвергался воздействию с целью склонения к измене Родине полковник Масленников П. Е., в Японии был арестован майор Мачехин А. Е., многие офицеры были объявлены нежелательными лицами и выдворены из стран пребывания.
— Раскрыл заинтересованность Советского государства в развитии и совершенствовании ряда областей науки и техники. Затруднил оперативную работу ведомств по добыванию разведывательной информации и новейших технологий. Создал спецслужбам противника возможности для подготовки дезинформации, ориентированной на советских специалистов, занимающихся разработкой военной техники. Способствовал принятию в 1979 году правительствами стран — участниц НАТО законов об экспортном контроле в торговле с СССР и другими социалистическими государствами.
— Дал возможность американским спецслужбам проводить акции по компрометации внешней политики СССР на международной арене.
После оглашения обвинительного заключения Главный военный прокурор генерал-лейтенант Борис Сергеевич Попов сообщил, что поддерживает выдвинутое обвинение в отношении Полякова в измене Родине, что согласен со всеми приведенными в нем доказательствами, и задал первый вопрос:
— Скажите, подсудимый, вы раскаиваетесь в содеянном?
— Нет, не раскаиваюсь. Свое решение вступить в сотрудничество с представителями спецслужб США до сих пор считаю правильным. Сожаления об этом у меня не возникало, хотя знал, что человек я обреченный. Я полагал, что, жертвуя собой, я способствую предотвращению развязывания новой войны.
— Второй вопрос. Удовлетворены ли вы итогами сотрудничества с американской разведкой?
— Я понимал, что больших результатов в этом сотрудничестве достичь не смогу, и поэтому не испытываю никакого удовлетворения. На многие поступавшие от меня сведения американцы не обращали особого внимания, многое им было известно ранее, и только весьма малая часть информации соответствовала целям моего сотрудничества с ними.
Поняв, что подсудимый пытается смягчить нанесенный им вред СССР и его безопасности, Главный военный прокурор снова спросил:
— Что заставило вас предложить американцам свои услуги?
— О причинах своей измены Родине я дал подробные показания в ходе предварительного следствия. И я могу их повторить, но это займет слишком много времени, — с грустью и досадой ответил подсудимый. — В основном они — идейно-политические…
— Повторять не надо, — отозвался Главный военный прокурор.
Тогда председательствующий на суде спросил его:
— В семье знали о вашем преступном сотрудничестве со спецслужбами США?
— Ни жена, ни дети, ни близкие родственники об этом ничего не знали. Я практически с самого начала сотрудничества с ЦРУ понимал, что совершил роковую ошибку. Однажды хотел сам явиться с повинной, и только мысли о том, что будет потом с женой, детьми и внуками, да и страх позора остановили меня.
Вопросов к подсудимому было много: о его вербовке, о доверии со стороны спецслужб США, о материальном вознаграждении, о закладках тайников, о хранении шпионского снаряжении, о сборе секретной информации и способах ее передачи, об использовании радиотехнических средств и тому подобное. В этом и заключалось исследование судом всех обстоятельств дела, доказательств и фактов, озвученных при оглашении обвинительного заключения.
Затем был проведен осмотр вещественных доказательств, изъятых при обыске в квартирах Полякова и его матери, в том числе — инструкций по связи, тайнописных копирок, камуфляжей и контейнеров для хранения предметов шпионского снаряжения.
А когда председательствующий предоставил последнее слово подсудимому, в зале мгновенно установилась мертвая тишина. Строгие, сосредоточенные лица присутствующих снова, как и в начале судебного процесса, уставились на Полякова. Чувствуя их осуждающие взгляды, он взял себя в руки, привстал и, опираясь руками о стол, окинул зал мрачным взглядом. Одна из стенографисток переставила свой стул поближе к нему. Отрешенно посмотрев на нее, он выпрямился и медленно заговорил, глядя на председательствующего: