Владимир Чиков – «Крот» в генеральских лампасах (страница 11)

Требование о выдаче совершенно секретной информации о нелегальном аппарате ГРУ заставило Топхэта серьезно задуматься. Он прекрасно понимал, что нелегалы — самые оберегаемые источники информации, гордость и сила советской внешней и военной разведки, они решали самые важные и самые ответственные задачи, особенно в периоды политических и военных кризисов, не говоря уже о войне. «Но если я сейчас откажусь называть наших нелегалов, то ФБР начнет строить мне разные козни. А если выдам их, то фэбээровцы начнут скоропалительно обезвреживать нашу нелегальную сеть по всей Америке. Провал же нескольких нелегалов неминуемо наведет тень подозрений именно на меня, потому что только мне они известны в Америке… Что же делать?» Джон внимательно всматривался в него и думал: «У него вроде бы и правильные черты лица — высокий лоб, мощный череп, крепкий подбородок, чуть заостренный нос. И все же есть в нем какая-то отталкивающая сила. Одним словом, неприятный тип. Но ничего не поделаешь, профессия контрразведчика обязывает нас вести общение с самым разнообразным человеческим материалом независимо от того, нравится он или нет».

А тем временем Топхэт решил пойти на маленькую хитрость: «Пожалуй, назову-ка я ему не самих нелегалов, а тех офицеров, которые осуществляют связь с ними. Вот пусть фэбээровцы и отслеживают наших связников до самого посинения. А пока они будут этим заниматься, я к тому времени исчезну отсюда. Все шишки пусть валятся тогда на моего сменщика или на офицеров связи. А будет еще лучше, если я назову сначала фамилии тех нелегалов, которые уже выведены из США. Пусть их тоже ищут до скончания века. Чем дольше, тем лучше для меня, тем меньше будут в ГРУ подозревать меня». И он начал выдавать нелегалов, носивших псевдонимы Норд, Гайд, Ларсен, Тропова, Ванда, Жакоб, Хильда.

Джон Мори, услышав фамилию «Тропова» — она же была Таирова, давно уже находившаяся с мужем под пристальным вниманием ФБР, радостно воскликнул:

— О’кей, мистер Поляков! Вот теперь я убедился, что вы — не подстава!

— Но я очень прошу вас, чтобы вы ни в коем случае не арестовывали их до моего отъезда в Советский Союз. Если же вы сделаете это до того, то тень подозрений в причинах их провалов сразу падет на меня.

— Я что-то не совсем понял смысл вашей последней фразы.

Топхэт, глядя на него с укоризненной уксусной улыбкой, возмутился:

— Да бросьте вы, мистер Мори, притворяться, все вы понимаете! Объясняю еще раз: не трогайте никого из названных мною нелегалов до окончания моей командировки в Нью-Йорк. Иначе мне каюк. Неужели это не понятно?

— Понятно-понятно, — подхватил Джон, на самом деле ничего не поняв.

Затем он подошел к Топхэту и, положив на его плечо руку, неожиданно воскликнул:

— Не беспокойтесь, мистер Поляков, все будет о’кей! Я согласен, что только с такими людьми, как вы, мы можем победить все советские «измы» — большевизм, социализм и коммунизм. Поэтому мы будем непременно оберегать вас «как самый драгоценный камень, название которому брильянт [12]». Вы только не рассказывайте жене о нашем сотрудничестве. Если она узнает об этом от вас, то, не дай Бог, она начнет уговаривать вас отказаться от контактов с нами.

Топхэт мысленно прикидывал, что можно было бы сказать ему на это, и решил успокоить его: — Вы тоже не беспокойтесь. С женой я разберусь сам.

— О’кей! — радостно подхватил Мори. — Теперь прошу сообщить фамилии офицеров, которые поддерживали с названными вами нелегалами личную или безличную связь.

— Записывайте, — охотно согласился Топхэт. — Федоров Василий Андреевич. Старчак Виктор Иванович. Зыков Георгий Степанович. Егоров Иван Дмитриевич и Жемчужников Юрий Степанович. А теперь у меня к вам вопрос…

— Не уводите меня в сторону. Сейчас я задаю вопросы, а вы — отвечаете. Потом мы поменяемся ролями. Договорились?

Топхэт ответил кивком головы.

— Тогда мой следующий вопрос: кто является здесь главным организатором разведывательной работы против США?

Поляков на несколько секунд задумался: выдавать или не выдавать американцам главного резидента Леонида Бекренёва [13]? С Бекренёвым у него сложились хорошие отношения, и именно он рекомендовал его на должность своего заместителя по нелегальной разведке. Казалось бы, с какой стати выдавать теперь человека, который делал для него только добро. Но сработала присущая Полякову сатанинская зависть: «Слишком ты правильный и успешный, Леонид Константинович! И слишком много добра ты делал людям. Надо тебя остановить, не мне же одному барахтаться в дерьме». И Топхэт сказал:

— Главным организатором здесь является полковник Бекренёв.

— Его можно как-то скомпрометировать и склонить к сотрудничеству с нами?

— Вряд ли. Бекренёв — это кремень-человек.

— А почему я должен верить вам? Может, вы умышленно отводите нас от него?

— Хотите верьте, хотите нет, но вы обожжетесь на нем, если даже и найдете подходы к нему…

— Ладно. Тогда у меня другой вопрос. В ФБР из вашего посольства обратились за разрешением на поездку в район Балтимора двух сотрудников советского представительства в Военно-штабном комитете при ООН. Вам что-нибудь известно о них? И если да, то с какой целью они рвутся туда?

Топхэт на секунду замешкался: краем уха он слышал в кабинете главного резидента о необходимости проведения операции по связи с супругами Саниными на побережье Атлантического океана.

— Могу лишь подтвердить, что туда должны поехать два наших офицера для проведения агентурной встречи с нелегалами Саниными. Эту встречу должны провести Старчак Виктор Иванович и еще кто-то, фамилия которого мне неизвестна. Знаю также, что оба разведчика должны выехать в Балтимор со своими женами для прикрытия предстоящей встречи. А поскольку ваш покорный слуга не был причастен к разработке и проведению этой операции, то вы при планировании ответной акции должны учитывать это обстоятельство. Иначе вы можете завалить меня, — предупредил Поляков.

— Хорошо, мы учтем это. А вам Санины известны?

— Да, я занимался их подготовкой к предстоящей работе в Соединенных Штатах Америки.

— А почему ж вы не назвали их мне раньше?

— Назвать вам супругов Саниных я просто-напросто забыл.

— Тогда объясните, почему вы не участвовали в разработке и проведении операции по связи? Может, вас уже заподозрили в чем-то?

— Все дело в том, что я сам отказался от разработки этой операции.

— Почему? — удивился американец.

— Потому что она планировалась вышестоящим руководством с грубейшими, на мой взгляд, нарушениями принципов агентурной связи.

— И в чем же выражались эти нарушения? — заинтересовался Джон.

— Согласно этим принципам не рекомендуется направлять на встречу с нелегалом сразу двух разведчиков и тем более с их женами. Это во-первых. А во-вторых, в странах с жестким контрразведывательным режимом, с таким как в Америке, проводить личные встречи с нелегалами не разрешается. Вопросы еще есть ко мне?

— Есть, конечно. Вы, мистер Поляков, обладаете весьма важной для нас секретной информацией. И вот то, что вы уже сообщили нам, это только надводная часть айсберга. Вы согласны с этим?

Топхэт задумался. Потом ответил:

— Да, я знаю многое, но не все.

— Тогда расскажите поподробнее о нелегале Норде и кто поддерживал с ним связь?

— О Норде я располагаю скудными сведениями. Знаю, что он был выведен в США, устроился на работу в Нью-Йорке, а через некоторое время на него наехала налоговая инспекция. Спустя полгода он обнаружил за собой активную слежку. Поняв, что находится под колпаком ФБР, Норд доложил об этом в Центр. Оттуда пришло указание о немедленном отъезде из США. Удалось ли ему вырваться отсюда, не могу сказать. Ищите, может он еще здесь? А связь с ним поддерживал Василий Федоров.

Дальнейший диалог в форме вопросов Мори и ответов Топхэта продолжался около двух часов. За это время советский разведчик снабдил ФБР подробными сведениями о ранее названных им нелегалах.

Джон, убедившись в искренности Топхэта, самодовольно улыбнулся и стал на все лады нахваливать его. Это понравилось Полякову, и он начал выдавать американцу сногсшибательную информацию:

— о содержании кодовых книжек и шифровальных таблиц, системе хранения шифродокументов и правилах работы с ними;

— об организационной структуре ГРУ; о существующих формах связи Центра с загранаппаратами; методах работы с агентурой; недавно проведенной реорганизации ГРУ;

— о порядке подбора лиц для работы в нелегальной разведке, а также о системе подготовки разведчиков-нелегалов и маршрутах их вывода на нелегальное положение за границу;

— о перспективном плане ГРУ по созданию новых нелегальных загранточек в Америке;

— об агентах, находившихся на связи у офицеров резидентуры А. И. Галкина, А. И. Галагана, М. Г. Мартынова.

Джон Мори поблагодарил Топхэта и, словно вспомнив что-то, спросил:

— В первую командировку в США прилетал в Нью-Йорк некто Павлов. Какую должность он занимает тогда в ГРУ? И с какой целью он был командирован сюда?

— Он был в то время старшим офицером. Между прочим, Анатолий Георгиевич Павлов — приемный сын маршала Ворошилова, а женат на дочери известного вам наркома Фрунзе. Приезд его сюда был связан с переориентацией работы нашей резидентуры на добывание военно-технической информации.

Джон энергично тряхнул головой и сказал: