Владимир Черносвитов – «Мелкое» дело (страница 5)
– Связь с «Мимозой» есть? Соедините! «Мимоза»? Включите Купчина.
На другом конце провода послышался густой баритон:
– Купчин слушает.
– Говорит Сидоренко. Здравствуйте!
– Здорово. Что скажешь?
– У вас баня бывает?
– Каждый день: то они – нам, то мы – им. Приезжай, попарим.
– Да я говорю о настоящей.
– Тоже бывает.
– Скоро?
– В понедельник, во второй половине дня.
«В понедельник» значило по коду «сегодня». Сидоренко снова взялся за трубку.
– «Сирень».
Женский голосок не без кокетства ответил:
– «Сирень» слушает.
– Говорит «Акация», Сидоренко. Позовите, пожалуйста, большого Сергеева.
Трубка тихо стукнула и умолкла. Сергеевых у медиков было два: один хирург, другой заведующий аптекой. Хирурга звали большим Сергеевым. Вскоре он подошёл.
– Сидоренко? Это я, Сергеев.
– Иван Сергеевич, у меня к вам просьба: уделите мне часика два. Сможете?
– Когда? Сегодня? Трудновато… Не знаю уж…
– Очень нужно, Иван Сергеевич. Необходимо съездить к Купчину.
– К Купчину – дело другое. Мне туда тоже нужно, только вот никак не мог выбраться.
– Ну и отлично. Значит, я за вами заеду.
В «хозяйстве» Купчина Сидоренко и Сергеев расстались. Сидоренко отправился по своим делам, майор – по своим. Узнав, что личный состав моется, майор провёл общий медосмотр солдат, обращая особое внимание на состояние вернувшихся в строй после ранений. Солдаты любили «большого Сергеева»: он всегда нещадно «гонял» поваров, «разносил» нерадивых старшин, вгонял в пот санинструкторов, добиваясь образцового санитарного порядка и службы.
Маленький, толстый и весёлый, живо переговариваясь с солдатами, «большой Сергеев» быстро осматривал их лично, подшучивая над полковым врачом.
– Я сам. Я вам не доверяю… Да, да! Вы здесь все, со старшиной во главе, только и думаете, как бы старика провести. Знаю я вас…
Стоявший рядом и раздававший солдатам бельё старшина отвечал в тон:
– Напрасно обижаете, товарищ майор! Уж кто-кто, а мы-то вечно от вас безвинно страдаем. Придираетесь вы к нам.
– Придираюсь? Ах ты, Иисус Христос выискался! А мыло? Молчи уж!..
Год назад старшина потерял по дороге от склада пол-ящика мыла. А майор ехал следом и нашёл. С тех пор старшина «намыливался» при каждом удобном случае.
– Жалобы есть? Нет? Отлично!.. Следующий!
– Солдат второго взвода Петров, товарищ майор!
Майор не стал напоминать солдату о его бывшем офицерском звании.
– Как здоровье? Жалобы есть?
– Нет, товарищ майор.
– Хорошо. А это что? Пулей, осколком?
– Осколком.
Майор короткими толстыми пальцами привычно прощупал розовый шрам.
– Прекрасно. Не открывается? Не болит?
– Нет, ничего. Иногда ноет.
– Отлично! Больше ничего?
– Никак нет.
– Замечательно! А вы крепкий. Откуда родом?
– Из Староукраинска…
– Да? А я там не так давно был. Останавливался на улице Островского. Знаете такую?
– А как же? Я там жил. Дом 26.
– Хороший городок. Помню, путался: хозяйка улицу всё по-старому называла… Ах, чёрт, забыл… Как улица раньше-то называлась? – вдруг спросил майор Петрова.
Тот на секунду растерялся.
– По-старому? Не помню.
– Свою-то улицу? – удивился майор.
– Так ведь давно… Да, вспомнил: Богомольная, – богомолки там всё ходили из монастыря.
– Да, да, Богомольная, Богомольная. Одевайтесь… Следующий!
Одевшись, Петров стал позади, близ майора. Тот продолжал осмотр, шутя с солдатами, расспрашивая их о делах, о родине, о семьях. Часто раздавался смех.
На обратном пути хирург говорил Сидоренко о результате:
– Шрам от ранения имеется и точно на том месте, которое указано в справке и подтверждении госпиталя. Но, может быть, вы и правы (тут Сидоренко живо обернулся к майору). Дело в том, что, по-моему, этот шрам является результатом очень поверхностного касательного ранения, а отнюдь не проникающего, тем более – с повреждением кости…
Сидоренко стиснул руку майора:
– В самом деле?
– Больше того, – продолжал майор, – шрам, по некоторым признакам, является вполне вероятным следствием оперативного, то есть искусственного, преднамеренного удаления узкой полоски кожного покрова.
Сидоренко откинулся на подушку машины.
– Кажется, я оказался прав.
– Подождите, батенька! Кость надо ещё проверить рентгеноснимком.
– Но справку о том, что вы сейчас сказали, можете дать? Официальную!
– Конечно, только с оговоркой о необходимости детальной экспертизы.
– Мне этого достаточно. Спасибо, Иван Сергеевич. А насчёт улицы? Спросили?
– Да. Сначала замешкался, потом назвал: Богомольная.