Владимир Челядинов – Другой мир 4 (страница 22)
Воздушная стрела — 5 (урон 50) мана 10
Воздушный таран — 5 (урон 500) мана 50
Воздушная броня — 4 (5ч. защита 800) мана 100
Воздушное лезвие — 5 (урон 1500) мана 150
Воздушный молот — 2 (урон 600) мана 200
Свободных очков характеристик — 0
Свободных очков навыка — 0
Репутация
Род Праткон — 100
Увеличение параметров меня порадовало, особенно увеличение маны, её всегда не хватает. Плюс появилось и новое, Слышащий ветер, что давало прибавку к мане и новые способности.
Я открыл глаза, головная боль никуда не исчезла, перед взором всё двоилось, небо было покрыто пляшущими звёздами, которые мгновение спустя пустились в круговорот, с каждым мигом ускоряясь, пока не превратились в сплошные светящиеся круги. Меня скрутило и желудок подскочил к горлу, хорошо, что трое суток не ел, закрыв глаза упал на землю.
Сидящий неподалёку Аркаш, подскочил, разжал мне зубы и влил какую-то гадость. Ну почему, большинство зелий такие противные? Круговорот в голове стал утихомириваться, пока не наступил полный штиль.
— А раньше, не мог дать лекарство? — подал руку десятнику, который помог мне подняться.
— Тарк сказал, когда ты закончишь, влить тебе в горло зелье.
— И как ты узнал, что я закончил? — поморщился я, от нахлынувшей дополнительной информации окружающего мира, что мешало сконцентрироваться.
— Старик говорил, что закончишь ты, когда взойдут звёзды. До этого запретил к тебе подходить.
Отвечать я ничего не стал, махнул рукой и, придерживаясь рукой за плечо Аркаша, мы отправились в долину. С каждым шагом мне становилось легче, к лагерю подходил я уже самостоятельно, тошнота пропала, перед глазами не двоилось, осталась только тупая боль в затылке.
Охрана у палатки учителя Тарка, сообщила, что до утра велено не беспокоить. Первым делом, войдя в наше временное жильё, я набросился на еду, в животе так сосало, что желудок сам себя стал переваривать. Наевшись, стало клонить в сон, чему я не стал сопротивляться и завалился на кровать, Аркаш был со мной полностью согласен, стоило ему коснуться подушки, как захрапел раньше меня.
Проснулся я от присутствия перед палаткой учителя Тарка и успел поставить воздушный щит, от чего вся вода, предназначенная мне, водопадом обрушилась на мирно спящего соседа. Аркаш вскочил с мечом в руке, когда успел выхватить, пронеслось у меня в голове, и встал как вкопанный увидев старика.
— Всё-таки не зря я потратил на тебя время. Вёдра ждут. — поставил старый маг на землю пустое ведро и удалился.
— А на меня обязательно нужно было лить воду? — повернулся к ко мне десятник.
— Извини, так получилось. — сдерживая смех, вымолвил я.
— Где Дол? — выйдя из палатки прокричал Аркаш.
— Я здесь господин Аркаш! — раздался голос воина.
— Что-то вы совсем обленились! В полной боевой форме, с походным мешком! Вокруг лагеря, тридцать кругов! Бегом!
Пробежав десять кругов, я остановился у палатки Тарка, Слышащий ветер позволял мне чувствовать всё, что происходило вокруг меня в радиусе десяти метров. С одной стороны хорошо, незаметно к ко мне теперь не подобраться. С другой стороны, это как слушать одновременно десятерых человек, нужно что-то делать с этим, иначе я сойду с ума.
— Что встал столбом, заходи. — проскрипел голос учителя.
Усадив в центре палатки, старик обошёл вокруг меня, кивнул сам себе и сел напротив.
— Ты прошёл посвящение во второй круг, теперь тебе надо научиться слушать ветер. Для начала, научись блокировать лишнее, второе, тебе нужно выучить дополнительные заклинания. Три твоих умения, это заклинания начинающих только познавать магию юнцов. Например —- твоя воздушная броня, тренированный лучник пробьёт её обычной стрелой, используя свой навык. И то, что ты сейчас можешь почувствовать приближение убийцы с навыком отвода глаз, это значит, что он не учился у профессионала. Профессионала ты даже не почувствуешь, пока тебе не перережут глотку.
— А раньше, как я понял был не готов. — поморщился я от нарастающей головной боли в голове.
— Ты и сейчас не готов. Просто не было выбора, иначе ты не доживёшь до возвращения в свою крепость. Пришлось ускорить процесс.
— А это было опасно?
—- Пятьдесят на пятьдесят. Или ты переходишь на другой круг, или превращаешься в овощ. Вот возьми, пока не научишься слушать ветер, принимай по одному глотку в день. — протянул мне учитель Тарк флягу с зельем, из которой я тут же сделал глоток, переваривая его слова и осознав, что я мог стать овощем пускающего пузыри, по спине пробежал холодок.
До обеда я просидел в медитации, слушая старика. Он объяснил, как правильно блокировать разум, это как зрение, охват большой, но ты выбираешь то, что тебе нужно. Когда у меня стало получаться, он отправил меня к себе продолжать занятия.
Мне понадобилось два дня для адаптации, на третий день Тарк учил моделировать в голове сложные заклинания. Как оказалось маг сам мог выдумывать заклинания, на что хватало его фантазии, проблема была воплотить их в реальность. Например — воздушное копьё, представить может любой, но кроме, этого его нужно напитать маной, удержать структуру и направить куда тебе надо. Большинство магов использовали готовые шаблоны, как и я, а это минус, так как на всё это уже есть противодействие. Когда встречались два таких мага в поединке, выигрывал тот, у кого больше маны и быстрее реакция.
Валан появился на пятый день и первым делом заглянул к ко мне поблагодарить, что я вытащил его из пещеры. Когда же я вернул его посох, то радости шамана не было предела, а в репутации добавилось имя Валан рен Тино — 100. Попытка навестить лагерь переселенцев, пресеклась сразу, старый маг запретил покидать территорию военного лагеря.
Я сидел и пытался создать, что-то своё, рассуждения были такие, если остудить воздух до минусовых температур, то влага замёрзнет, а это позволит заморозить противника, или по крайней мере замедлить его. Для эксперимента использовал кружку, поставив её перед собой, спустя пять минут кружка стала покрываться инеем. Долго, за это время, меня сто раз сольют и маны уходит прорва, две-трети всего моего запаса, да и расстояние было всего три метра, чем дальше объект, тем больше маны уходило.
Попытка создать вакуум вокруг кружки, если мне не изменяет память, то температура должна упасть до -270°. Но и здесь ждала неудача, у меня просто не хватило маны создать пустоту.
— Господин Бур, к вам какой-то Тан, проситься? Говорит, что ваш управляющий. — отвлёк меня незнакомый солдат, воины Аркаша вмести с ним с утра ушли в патруль, скучно ему, как он сказал. Пока они отсутствовали меня охраняли телохранители советника.
— Да. Так и есть, проводи его к ко мне. — ответил я.
Тан войдя в палатку, поздоровался и встал напротив меня. Кивнув ему на стул, и дождавшись, когда он сядет, спросил:
— Как дела, Тан? Что нового?
— Всё хорошо, закупили всё необходимое, что пригодиться в дороге и на новом месте. Люди здоровы, никто не болеет. И это — люди спрашивают, когда в путь тронемся?
— Не знаю, Тан, самому надоело здесь торчать. Надеюсь, что скоро, вот возьми деньги на питание. — протянул ему десять золотых. — Столько хватит?
— На неделю хватит. — кивнул он, забирая монеты. — На базаре ходят слухи, что все дороги перекрыты солдатами и никого не выпускают из долины, если нет разрешения. С вами господин Бур, также хочет увидеться Лусия, говорит, что это очень важно. Кстати, она стоит на проходной, но её не пускают солдаты. Ещё к нам проситься знахарь, мне кажется лишнем не будет, но здесь вам решать.
— Что за знахарь? — напрягся я, что-то в последнее время у меня к ним нет доверия.
— Молодой, лет двадцати, вроде толковый, пришёл сюда с караваном, говорит надоело бродяжничать, хочется оседлой жизни. Хотел открыть здесь своё дело, но все знахарские услуги поделены между местными.
— И с чего ты взял, что он толковый?
— Так он сына Минга, на ноги поставил.
— Он разве больной был? — пытался я вспомнить сына охотника.
— Да нет. — отрицательно покрутил головой Тан. — Заразу какую-то подхватил, местный знахарь приходил, дал зелье и запросил за него аж три золотых. Два дня поили им Ларика, а результата ноль.
— А откуда этот молодой знахарь, узнал о болезни?
— Когда пришёл к нам проситься, тогда и узнал. Его сразу к нему и провели. Пока поселили знахаря в одну из палаток, временно, до вашего возвращения.
— Ничего странного за ним не заметил?
— Да нет? Единственно, уж больно он брезгливый, с чужой посуды не ест, еду готовит сам в отдельном котле, чистоплотен и других заставляет. И постоянно, что-то в тетрадку записывает, когда кто подходит, тут же закрывает её. Говорит, что записывает свои разработанные рецепты и заготовки на будущее.
— Хорошо, это всё?