Владимир Чекмарев – Танк – комсомолец «Мюр и Мерилиз» (страница 4)

За холмами у деревушки Кадыкой ветер шевелил подолы килтов, меховые хвостики спорранов[5] и белые султанчики на медвежьих шапках горцев, все это оттенялось красными мундирами. Шотландцы ждали атаки русской кавалерии, разъезды которой недавно появились в окрестностях. Генерал-майор сэр Колин Кэмпбел, обеспокоенный тем, что полк не может перекрыть всю прогалину ведущую к шатрам штаба экспедиционного корпуса, велел пехотинцам перестроится в две шеренги, что было в принципе нарушением Устава, но сэру Колину было на это наплевать, ведь джентльмен сам устанавливает правила игры. Дозорный прибежавший с холма, доложил, что появились русские козакен, но опасность пришла оттуда, откуда мне ждали. С правого фланга появилось железное чудовище изрыгающее огонь, которое начало методично перемалывать «Тонкую красную линию», шотландцы не испугались, но триста янычар Рустем-паши визжа от страха бросились в рассыпную, а когда от полка осталась половина даже отважные горцы дрогнули и побежали.

Учитывая, что Система ВПП, могла работать в режиме «Слепое зеркало», мы заранее рассмотрели и отработали всю диспозицию. В этой реальности командование первой Антанты, расположилось в шатрах в пределе досягаемости от боевых порядков Сазерлендского полка и мы сдвинув бокалы с Хванчкарой, налитой из бутылки с простой бумажной этикеткой надписанной химическим карандашом, хором произнесли – «Этим надо воспользоваться».

Был у нас продуман и «Засадный полк Боброка»… Благодаря «Слепому зеркалу» было выяснено, что адмирал и светлейший князь Меншиков, в день данной битвы, навещал свою тайную пассию Джамилю, татарскую красотку с пониженной социальной ответственностью и это было для наших планов весьма кстати.

Казаки подполковника Хорошихина полковника Александрова, затаив дыхание наблюдали за побоищем, которое учинял британцам непонятный механизм, похожий на пароход плывущий посуху, но явно относившийся к Российским силам, ибо над ним развевался Андреевский флаг. И тут к офицером, подскакала маленькая кавалькада, во главе с Его Светлостью князем Меншиковым, который молодецки воскликнув, чего мол медлите братцы, круши их в песи, руби в хусары, повел казаков в атаку, причем не обнажив оружия. Казаки так потом описывали это в легендах, говоря что его сиятельство так презирал лимонников, что брезговал обнажать против них честной булат (на самом деле наш гомункулус был связан правилами ВПП, запрещающих ему применять силу в момент проведения боевых действий операторами.

А наш танк, разобравшись с шотландцами и примкнувшими к ним турками взял курс на штаб экспедиционных сил. Огонь мы открыли еще издалека, а потом устроили среди шатров и палаток танец смерти. Раззолоченный мундир был прямым билетом в ад. Девчонки и ребята были в башнях, но я подключил и компьютер, заложив задачу на полное уничтожение всего что шевелится.

Из всего командования уцелел только Сардинский генерал Ламармора, который в начале расстрела штаба пребывал в сортире, в который и нырнул спасаясь.

Когда все кончилось, он отмывшись и переодевшись отдал приказ своим войскам эвакуироваться, французы попытались им помешать, но к сардинцам присоединился Немецкий легион и швейцарцы, а тут в Балаклаву ворвались русские войска. А когда о Балаклавской победе узнали на Кавказе, Кавказский фронт самовольно перешел в наступление и гнал турок, аж до Анкары, после чего Турция вышла из войны, а в Стамбуле были вырезаны под корень и созжены посольства Британии и Франции, как гнезда гяуров, коварно ввергших Великую Порту в заведомо, проигрышную войну. Короче в этой Истории союзники Севастополь не взяли. А князь Меншиков получил бриллиантовую шпагу и высшие степени Георгия и Владимира и так никогда никому и не признался в том, что не помнит той своей героической атаки. А в Русской кавалерии, появился термин – «Княжеская атака», то есть конная атака, в начале которой командир вел кавалеристов в бой с голой рукой.

По поводу этого рейда, мы устроили в Амфитеатре «Коньячный вечер» под сыр, острую бастурму, фрукты и оперу «Аида» лучшего состава Ла Скалы.

Глава 6. Канны

Утром следующего дня, я еще раз поразмыслил над своими выводами и привлек к этому своих боевых подруг. Айол и Айола служили в Главном управлении Стражи Посейдониса, столицы Атлантиды, в отделе расследований и по местной традиции были не только подготовленными офицерами стражи, но хорошими аналитиками, то есть имели две специальности и их прелестные головки варили очень не плохо. В Атлантиде была только бытовая и официальная преступность. Официальной считались преступления под заклад, то есть какой-нибудь атлант заключал пари утвержденное Мировым судьей, на скажем похищение из особняка некоего богатого купца драгоценной статуэтки, купец естественно обращался в Стражу, которая начинала искать похитителя и похищенное. В условиях пари было много пунктов, от которых зависела сумма выигрыша-проигрыша, в том числе и время, за которое Стража расследует это дело. Так вот в Атлантиде развлекались.

Когда я высказал что считаю место нашего пребывания некоей учебной лабораторией, в которой моделируются Миры и ситуации и к нашей реальной Земле, все те места, куда мы отправляемся в рейды, не имеют никакого отношения и выдал все косвенные улики данной идеи. Айол и Айола согласились с моими выводами и наморщив свои прелестные мордашки, быстро разложили все по полкам, слазали в информаторий и добавили мне уверенности в моих выводах. Остался открытым вопрос о том, что если это искусственные миры, то почему нельзя возвращаться в уже пройденные эпохи и в свою родную, но при попытке набрать вопросы на эту тему на клавиатуре, в ответ мы с девчонками, получили по электрическому разряду.

И сразу после завтрака, мы все доложили Высокому собранию. Народ в принципе проникся, но особого беспокойства не выказал. То, что мы не можем вернуться в свое время, это уже аксиома, а тут у нас безопасное лежбище, жизненных и складских ресурсов хватит на сотни лет и даже есть интересное занятие – игра в мелкие демиурги. И самое главное, что модуль связи уже сотни лет, как уничтожен и связи с центром нет и не предвидится, а повтор ситуации, при которой наши похитители попались сюда мало реален. Ну а система защиты базы, построенная на супер-бластерах и гразертах, целиком была под контролем у Сашки. Увы пробить доступ в закрытые сектора информатория пока не получалось, но все еще впереди, так что будем наслаждаться данным вариантом новой жизни. Да цинично, а куда деваться, так что продолжим наши исторические занятия и для разнообразия посетим Канны и не кинофестиваль, а битву Ганнибала с римлянами. Римская цивилизация, нам как то ближе Карфагенской, так что мы попробуем вычеркнуть один из терминов в Генштабовских лекциях.

Апулия стенала под калигами тысяч римских легионеров и карфагенских пращников, мечников и метателей дротиков. Шестнадцать тысяч кавалеристов, так же добавляли хлопот местному населению. Сто тридцать тысяч воинов сошлось у Канн, что бы выяснить, кто сильнее, Рим или Карфаген.

Большой совет комнатных Демиургов (курсив мой), бурно обсуждал битву при Каннах. Через пол часа полемик, Шурик заявил, что когда трахаются титаны, простые люди уходят в сторону и пересел к девчонкам, занявшись дегустацией, кофейно-ликерных коктейлей.

А мы с Игорем продолжали спорить на тему того, какие части армии Ганнибала, оказались наиболее фатальными для римлян. Я был сторонником приоритетности тяжелой африканской пехоты, Игорь же был сторонником главенства конницы, в финале битвы. Решили в конце концов пойти на компромисс… сначала вдарить по пехотному флангу, а потом на восемьдесят девятой минуте рейда, заняться конницей.

Не задалось уже с пехотой, уж больно много их было. Мы перемололи их тысячи три, но давление на Римлян не ослабло, потом я плюнул на все и поехал искать конницу, которую частично нашел, и даже несколько потрепал, но римская конница меня не поддержала, а хохмы типа Балаклавской или Бородинской, тут не проходили. Так что Канны Ганнибал все равно выиграл, потому что именно его мы найти не смогли. Так что по лабораторной на тему «Канны» мы получили двойку, а термин Канны остался нарицательным.

С горя мы устроили в Амфитеатре водочную вечеринку, под постановку Большого театра 1863 года, «Жизнь за царя» Глинки. И в процессе данного мероприятия ( под селедочку и соленые огурчики, вкупе с отбивными из мраморной говядины) мы по непонятной ассоциации вспомнили о первой осаде Нарвы, проигранной царем Петром, который еще не был тогда Великим.

Глава 7. Нарва 1700

Диспозиция рейда была следующая… Шведская артиллерия находилась на холме Германсберг, с нее мы и решили начать, далее был задуман удар по правому флангу, где были самые боеспособные солдаты Карла, гвардейские гренадеры, ну уже потом до упора, охота на Карла XII. Учитывая его вечное везение, мы заслали к его ставке тройку гомункулусов в виде шикарных охотничьих борзых, которые прокусили руку замахнувшемуся на них ординарцу, но стали ластится к королю и фельдмаршалу Рейншильду, чем весьма им потрафили. Карл отметил, что только очень благородные животные[6] могут так четко соблюдать субординацию и приказал их накормить и оставить при штабе, и теперь у нас была информация о шведской ставке, в режиме реального времени. После высадки в заданной точке, еще четверо гомункулусов, под видом Алексашки Меншикова, Преображенского поручика, и соответственно их лошадей, прибыли к командиру Поместной конницы воеводе Борису Петровичу Шереметеву и передали ему именной приказ, о том, что «…как буде в шведском войске великие стрельба и шум, ударить им в правый фланг и крушить не жалея живота своего. А приказ этот великая тайна и никому его поминать нельзя будет, если даже и самому Великому государю, ибо таково было тайное пророчество».