Владимир Чекмарев – Пулемет над пропастью (страница 8)

Голубиная башня была одной из достопримечательностей Бремена. Там уже лет триста находилось Голубиное почтовое отделение, которое действовало до сих пор. Голубиная почта считалась элитной и имела государственную защиту, причем за убийство почтового голубя полагалась виселица.

Первым делом, я приказал Шмидту установить наблюдение за башней, потом попросил Элизу достать информацию по башне из «Списка странностей», хитрого досье жандармерии где хранилась информация на выпадающие из обыденности факты. Но тут пришли обещанные гости, мой бывший шеф фон Гольдринг и три симпатичных девицы в мундирах младших криминаль-ассистентов. Я напрягся, ибо Эльза была у меня в кабинете, но мои страхи были напрасны, ибо девицы устроили чмоки, ибо как выяснилось были знакомы. Главный советник тепло поздравил меня с повышением, посетовал что такой перспективный сотрудник больше не в полиции и попросив не обижать милых фроляйн удалился вручив мне на прощание почётный полицейский золотой знак За доблесть в охране правопорядка.

Я по быстрому переподчинил девиц Эльзе и поручил произвести отправку депеш по голубиной почте, причем из разных отделов и доложить о своих впечатлениях, а сам взялся за полицейские и жандармские досье по Голубиной башне. В мои новые способности входило диагональное скорочтение и моментальный анализ информации, почему я быстро выцепил некие странности. Сотрудники двух подразделений Голубиной башни и один начальник рангом повыше, год назад погибли буквально на протяжении одной недели… одно самоубийства, две скоропостижных болезни и ограбление. Покинули лучший из миров, два начальника отделений, два сотрудника и заместитель управляющего. Одно из «осиротевших» отделений было Морским, то есть занималось связью с заморскими адресатами, а второе занималось дорогими срочными посылками, которые доставляла специальная порода здоровенных голубей, могущих тащить специально выведенная порода крупных голубей, могущих тащить груз до двухсот грамм. Именно из-за этих пташек была введена смертная казнь для орнитологов-убийц, ибо помимо могутности, эти птички были на редкость вкусный и входили в Парадное княжеское меню.

У меня забрезжили определенные подозрения

Я вызвал служебную машину с мимикрией под лимузин, одел личину богатого провинциального дворянина и отправился в Голубиную башню, оставив Эльзе задание, проверить финансовое состояние всех тех лиц, которые заменили умерших сотрудников Башни.

В данном голубином присутствии было достаточно людно, было даже некое подобие очередей. Сначала через Морское отделение я послал на Острова Пряностей, письмо до востребования капитану Немо. А потом в Грузовом отделе навел справки, можно ли отправить посылку весом в полторы сотни грамм, чтобы она пришла адресату в определенный день и час. Мне, причем с явной ленцой все разъяснили и я сделал общий вывод по поводу этих сотрудников — зажрались.

В конторе меня ждали практикантки, которые доложили очень полный расклад структуры Голубиной башни, который они получили очаровав одного из служащих, который всего за два золотых, провел с ними экскурсию по всем уголкам Башни, подробно все рассказывая. Я похвалил практиканток и отправил писать отчет, а сам зарылся, во вновь поступившие документы по фигурантам, откуда выяснил, что все новенькие, за последний год резко разбогатели, и начальник умершего начальника тоже. Ну что же, все фрагменты мозаики сложились и надо было начинать разработку операции. Тут подоспел отчет практиканток и я прочитав его, объявил им благодарность, ибо они подарили нам ключ к успеху операции.

Экскурсовод, которому провинциальные дворяночки напропалую строили глазки поплыл и раскрыл один из секретов Голубиной башни…

Испокон веков, на случай опасности для голубей снаружи, существовал так называемый Режим «Коршун», при котором все голубиные выпускные клетки, автоматически закрывались снаружи специальными щитками.

Система включалась секретными кнопками, часть которых воспламененный беспочвенными надеждами юноша им показал.

Я вызвал для оцепления места операции полицейский спецназ, своих штурмовиков усилил парой жандармских броневиков с опергруппами и отправил вперед засланных казачков из сборной группы состоявшей из троицы моих новых сотрудниц и практиканток. Они должны были под видом посетительниц, разбившись на боевые пары из расчета, одна жандарметка-одна практикантка, включить одну из кнопок Режима «Коршун», что и будет сигналом к началу первой операции бригады «Лопедевега».

Все прошло как на маз’и…

Летки закрылись, полиция оцепила Башню, а жандармерия уже частично просочившаяся внутрь, приступила к задержаниям. Я не стал сообщать фон Штейнглицу о точных сроках операции и ее частностях, ибо боялся, не сколько утечек, сколько дополнительного контроля сверху, что как правило губит полезную инициативу. Так что взяли мы всех и предварительные допросы успели провести до приезда командования, к приезду которого, вся, группа подозреваемых вычисленных заранее превратились в обвиняемых ибо выложили все. Я уже традиционно, отдал фон Штейнглицу старших по должности арестованных, и часть их подчиненных, а себе оставил двух типусов, которые и были приемщиками голубей с флотилии Фрикеров. Наступало время операции «Морская голубка».

Глава 9

Глава девятая, в которой главный герой рассказывает анекдоты экипажу дирижабля

Я скомпилировал у себя в голове всю полученную информацию и выводы напрашивались сами… без крота в самых верхах, вся эта схема вряд ли сработает и сейчас крот должен начать действовать. И кротом наверняка является вице-канцлер фон Баннер, самый младший По рангу из пяти вице-канцлеров. Он неоднократно бывал в Башне и был в дружеских отношениях с арестованным замом и недавно, его двоюродный племянник купил остров в курортном архипелаге. И тут же ожил динамик оперативной связи прохрипев, что к нам прибыл Штурм-оберст жандармерии фон Штейнглиц, начальник отдела незыблемости и неприкосновенности, мой нынешний непосредственный шеф. Он был спокоен и монументален и первый его вопрос звучал так… А знает ли герр оберст-лейтенант, что из за него на нашу службу подана князю жалоба аж вице-канцлером. На что я ответил, что не удивлюсь если это был фон Баннер и тут штурм-оберсту спокойствие изменило первый раз, а когда я протянул ему отчет по расследованию, с раскладкой и схемой участников, он прочитав его заковыристо выругался и задал следующий вопрос о том, кто мне позволил проводить операцию без санкции руководства, в ответ на что, я просто сказал, что его величество Князь-герцог. И с удовольствием понаблюдав за очередным проявлением эмоций на лице штурм-оберста, процитировал пункт 4–06 Устава жандармерии, где было сказано, что в случае угрозы утечки информации, руководитель группы проводящей операцию имеет право задерживать отчетность по операции и в случае ее успешного окончания не несет за это ответственности но в случае провала по его вине, подлежит Трибуналу.

Штейнглиц уважительно посмотрел на меня и сказал, сто в отдельных случаях будет обращаться ко мне за примерами аргументации.

Эх немец-перец-колбаса, подумал я, не писал ты отчетов в Советской армии.

А Штурм-оберст продолжал свои вопросы и сейчас его интересовало, что докладывать герцогу если он захочет вызвать меня на ковёр, но тут у меня уже был готов ответ… в дверь моего кабинета вошла симпатичная девушка в мундире люфт-корветтенкапитана и я показав на нее доложил, что корветтенкапитан Кюн, уже как два часа везет Оберст-лейтенанта Вайса на рекогносцировку в свете выполнения последнего задания и отменить предыдущий приказ невозможно, так как с дирижаблем «Боевая, голубка» нет связи. Штейнглиц хлопнул меня по плечу и сказав «Работай Вернер, я тебя прикрою», вышел из моего кабинета, «не заметив» девушку, но зато я ее заметил и спокойствия, мне этого не прибавило и вот почему…

Намедни, а точнее ночью когда мы отдыхали от бурной прелюдии, Эльза меня спросила, слышал ли я чего-нибудь, о таком древнем обычае, как «Цветок для букета», я смутно припомнил нечто из памяти реципиента о легенде по которой некая графиня, одолжила своей сестре мужа для зачатия ребенка о чем и доложил Эльзе. И моя боевая подруга, первый раз проявила элементы смущения и рассказала историю своей подруги по элитной школе благородных фроляйн, которую должны согласно семейной договоренности отдать за престарелого барона, чего она резко не хотела, тем более, что мужчины ее не интересовали. Хм, подумал я, а моя то Эльза открылась с еще одной стороны, хотя эти элитные пансионаты, это та еще похлебка с озерными грибами.

В ряде старых дворянских родов княжества, строго придерживались ряда старых матримониальных канонов, куда входил выбор нареченных родителями и унизительная проверка на невинность перед свадьбой, без которой брак был невозможен.

Так подруге Эльзы, чтобы избежать брака, надо лишиться невинности, дабы стать негодной, для благородного брака и она попросила Эльзу, помочь моим участием. А так как Эльза была в долгу перед подругой за что то личное, она не могла ей отказать и тут играло главную роль мое решение и Эльза очень просила меня не отказывать в данном Цветке, тем более, что беременность не планировалась. И тут была еще одна частность, Эльза должна присутствовать при этом, иначе ее подруга не сможет расслабиться. Короче я провел бурную ночь с двумя красотками и что самое интересное, Берте данный процесс понравился, и несмотря на неудобства связанные с дефлорацией, она потребовала повтора. Изначально мы с Эльзой буквально заласкали нашу подругу и когда она пару раз улетела, я нежно и аккуратно сделал ее женщиной. И дальше взаимные ласки продолжились у нас почти до утра. И я заметил что когда девушки ласкали не только меня, но друг друга, чувствовалось, что подобные ласки им не внове. Интересные конечно традиции у аристократии. А Эльза потом сказала, что очень мне благодарна и надеется, что я не ревную. Я НЕ РЕВНУЮ!