Владимир Чекмарев – Черная книга Брюса (страница 20)

Глава 72

Дни Турбиных

Увидев Булгаковские обложки вариаций «Белой гвардии» мы буквально хором произнесли: «Ну как же вы селедку без водки кушать будете». И выбрав именно «Дни Турбиных», мы с Марой не задумываясь стали готовиться к вояжу. Нам обоим было ясно, что даже выжившие сейчас остатки этой милой компании, долго не проживут в кровавой круговерти революции и Гражданской войны. Уж столько ещё раз в Киеве сменится власть, что Шервинский и Николай Турбин точно не выживут, Елена без них погибнет, Мышлаевского и Студзинского, тоже явно не ждет ничего хорошего, если не погибнут на полях под Каховкой, то ждут их либо баржи смерти товарищей Куна и Землячки, либо трущобы Константинополя и в лучшем случае кепи Парижских таксистов. Мы решили выручить братьев Турбиных, препровадить их в квартиру Елены и оттуда переместить всю компанию на Остров Потерянных героев.

Мы с Марой получили энглизированные милитри аватары, а вот из оружия, взяли нарукавные бластеры из «Меча Святогора» и пехотные модули, так понравившейся нам «электрической брони». Мы покрошили из бластеров авангард петлюровцев рвавшийся в расположение дивизиона, электроброня отправила снаряды их артиллерии к ним назад, после чего артиллерия у петлюровцев кончилась.

Приведя Турбиных домой, мы представились, как офицеры Эвакуационного комитета, показали им документальный фильм о будущем России и переправили на остров. Господ офицеров мы определили в свой личный платунг волонтеров с повышением на два звания (когда офицеры увидели Волонтерский арсенал, они пропали). Шервинский правда параллельно стал петь в местном оперном театре и естественно женился на Елене. Лариосик поступил в местный университет. А когда мы прощались, я не удержался и прошептал на ухо Шервинскому — «И прослезился».

Глава 73

Молодая гвардия

н

Я показал господам офицерам эпопею Освобождение. В городе была куча кинотеатров и один из них показывал советскую киноклассику. В буфете было пиво и джин-тоник, который очень понравился Мышлаевскому, а еще ему очень понравились Сталин и Жуков. Между сериями были перерывы, и уже в конце третьей серии, подполковник Мышлаевский, орал да здравствует Сталин. Да и остальные офицеры были впечатлены мощью новой Красной армии и естественно падением Берлина.

«Это вам за ваши газы под Осовцом суки, крикнул Мышлаевский».

Так что, когда мы предложили офицерам посетить Мир книги «Молодая гвардия» и спасти комсомольцев, возражений не было.

Я обмундировал новых волонтёров в космических рейнджеров, вооружил их бластерами и добавил электрическую броню. Знаки различия ГУГБ вкупе с новыми погонами, им понравились. И мы вдарили по Краснодарскому Гестапо. Гестаповцев и полицаев мы вплен не брали, и предателей сдавших молодогвардейцев не пощадили. И заодно, несколько взрослых руководителей подполья посылавших детей на смерть, а сами отсиживавшихся в стороне, я отправил прямиком в «Черный кораль».

Ребята косились на погоны, но я сказал, что оные введены приказом товарища Сталина и что решением ЦК, они отправляются на проживание на другую планету ибо свой долг перед страной они выполнили полностью и мы победили. И уже на Острове, когда ребят отмыли, подлечили и переодели, я показал им фильм «Падение Берлина». Во время сцены на аэродроме Темпельгоф, Мышлаевский кричал Ура Сталину вместе с Краснодонцами.

Глава 74

Свадьба Кречинского

Свадьба Кречинского, как сказал один пьяный литературовед: «Это ядреная смесь Достоевщины с Островщиной, но как Гоголем отдаёт твою мать!».

Люблю эту пьесу Сухова-Кобылина и очень жалко Лиду, да и Кречинского немного жаль, уж больно яркие актеры его играли, даже Великий Кеннигсон тут отметился.

А Нелькина почему то не жалко, хоть он вроде и бывший офицер.

Точка бифуркации тут, это безусловно заклад кольца с бриллиантом ростовщику и это надо как то переиграть… такие варианты, как проиграть Кречинскому солидную сумму отпадают, ибо помните же, как он уже и Лидочкино приданное собиралсяся пустить в игру: ' У меня в руках тысяча пятьсот душ, и ведь это полтора миллиона, и двести тысяч чистейшего капитала. Ведь на эту сумму можно выиграть двамиллиона, и выиграю, выиграю наверняка, составлю себе дьявольское состояние, и кончено: покой, дом, дура жена и тихая, почтенная старость…'.

Короче стандартная ситуация Волка, Козы и Капусты. И всё-таки я нашел вариант…

Итак вовремя сцены с ростовщиком и всей честной компанией, в квартиру Кречинского входит, а вернее практически врывается Великий князь в сопровождении естественно Великой княгини (мы с Марой) и бросается обнимать Кречинского, извиняясь за опоздание и рассказывает всем о пари, которое с Кречинским заключил его адъютант, на тему того, что невозможно заложить у ростовщика Бека, стекляшку вместо кольца. Пари шло о пятидесяти тысячах которые и были вручены Кречинскому, который швыряет часть бумажек в лицо ростовщику крича при этом, что этот негодяй вскрыл опечатанную шкатулку, которую Кречинский сегодня же собирался выкупить. Великий князь, услышав это, приказывает приставу (Библиотекарю) арестовать жулика-ростовщика Бека и увозит Кречинского в Клуб праздновать успешное завершение пари. После этого перформанса кстати, ни Кречинского ни Бека в этой версии пьесы никто больше не видел. Но Муромский после всех этих пертурбаций, на отрез отказывается выдавать Лиду за Кречинского и выдал ее за Нелькина.

Кречинский отправился прямиком на Остров Заблудших негодяев, где моментально освоившись открыл казино «Идет игра». Ну а Бека я отправил в «Черный кораль». Ну не люблю я ростовщиков.

Глава 75

Миссионеры

Эта книга Евгения и Любви Лукиных была в свое время событием. Потом уже были и наши похожие книги, и переводы, но тогда «Миссионеры» Лукиных, были событием. «Миссионеры», практически нейтральное название, которое раздвоилось и налилось кровью в конце повествования.

Итак Полинезийские острова, толи из нашего прошлого, толи из параллельного, разделены на два государства, «утренних» и «вечерних», где живут обычные вроде татуированные дикари, но использующие в войне: ракетопланы, авианосцы, напалм, ракетомёты и даже гелиографы. Причем на первый взгляд первопричина вражды остаётся неясной. И тут еще некий тайный пароль «имя Настоящего Врага» по которому враги должны объединиться. В обоих государствах есть серые кардинала — Старые, и вот в них и есть все дело. Это группа молодых ученых из будущего построившая шестьдесят лет тому назад Машину времени, и которая решила остановить Конкисту, но заигралась. Они спровоцировали бесконечную войну между племенами, дабы в ее ходе поднять военно-технический уровень племен, чтобы они смогли отбить европейскую экспансию, и не давали войне затихнуть общаясь по рации и обмениваясь инсайдерской информацией, но в результате породили монстра, который отбив европейских миссионеров, сам захочет стать силами вторжения. Есть тут один забавный штришок… нефти тут нет и турбины самолетов и кораблей работают на спирту, но то что спирт можно пить, знали только Старые, про которых среди местных ходили слухи, что они настолько круты, что пьют горючее.

Было ясно, что Европа обречена. Каравеллы против авианосцев, это даже не смешно. И мы решили спасти тутошнюю Европу, хотя она этого и не заслуживала. Мы взяли космический штурмовой истребитель и начали зверствовать. Сначала мы сожгли идущую сюда эскадру, потом прошлись по портам и верфям основных будущих колониальных государств (с отдельным наслаждением я выжег все что относилось к флотской инфраструктуре под Красным георгиевский крестом на белом фоне).

А не дождавшиеся «Настоящего Врага» туземцы, схарчили и сожгли друг друга. Железная руда кончилась, оружие стало делать не из чего и остался только спирт и старая песня-инструкция по обслуживанию ручного ракетомета:

'…вставь обойму,

услышь щелчок,

отведи затвор,

нажми курок —

убей вечернего!…'

Глава 76

Евпатий Коловрат

Эти строфы известны миллионам советских детей нескольких поколений:

А на заре шестого дня

В леса, в приют шатровых елей,

Врага жестокого кляня,

Бежали те, что уцелели.

И к ним, как воин и как брат,

Горя упорной жаждой мщенья,

Пришёл рязанец Коловрат

И стал готовить ополченье.

Их тысяча семьсот пришло.

Они зашли ордынцам с тыла.

Батый, взобравшись на седло,

Оцепенел: 'Какая сила!

Откуда? Где она была?

Неужто мёртвые восстали?

Рязань сгорела вея дотла,

Над пеплом вороны летали!..'

Впервые дрогнула орда,

От ужаса теряя разум.

И двинул Коловрат тогда

Всю силу на ордынцев разом.

Не обучали эту рать,

Людей, случайно уцелевших,

Но каждый шёл врага карать

За родичей, в огне истлевших,

И за потопленных в Оке

Готов был каждый мстить монголам,

А меч у мстителя в руке

В бою не кажется тяжёлым

Вы конечно поняли, что мы решили помочь Евпатию Колорврату…

Мои новые волонтеры с восторгом приняли данную операцию и даже немного обиделись, когда мы привлекли своих синтетов, но когда я объяснил, что татар там тыщь двести, а то и триста, так что народ мало что успокоился, а еще и разнес по всем островам весть о нашем походе. Накануне в Волонтерскую комендатуру, которая одновременно присутствовала на всех Островах (в главном вестибюле была дверь на каждый остров и там был портье, причем один к одному из книги «Сны Куросавы, дубль второй» и какую бы дверь не открывали, то попадали к нему в рецепшен), заявились Сильвио, Овод, Мальчишь-Кибальчиш и даже Краснодонцы. Пришлось срочно комплектовать волонтерскую бригаду имени Александра Невского. Всех включая синтетов обрядили в древнерусский доспех, но с «электроброней», а на вооружении были джидайские мечи для ближнего боя и нарукавные бластеры для дальнего. Сначала я хотел вообще спасти Рязань от Батыя, но все эти вектора были заблокированы, и в «Нашей древней столице» и «Евпатии Коловрате», так что был выход только на последний бой Коловрата, ну и ладно, мы люди не гордые. Помня о китайских камнеметах, я взял в арсенале объединяющий модуль для электро-брони и теперь она защищала и индивидуально и плюс общим ответным куполом.