Владимир Буров – Тэтэ (страница 47)
Они до вечера сидели в бане, пока, наконец, не приехал Миша и не выпустил их. Он не удивился, что в его бане парятся две бабы и мужик. Только сказал:
— Как всегда без меня.
— Где ты был? — спросила Лена.
— Ездил в Германию за машиной. Так долго ехал, что кажется, сейчас бы пенек трахнул. Ты будешь?
— Ну не знаю, — ответила Лена. Семен и Нина уже ушли в дом.
— Давай, а? — Он втолкнул Лену опять в баню и повалил на пол.
— Я ничего не понимаю. Ноги, пожалуйста, раздвинь по больше.
— Куда же больше?
— Но я никак не могу найти заветный вход в Картину Счастья.
— Скажешь тоже. Ты так любишь меня?
— Да. Это ты все время изменяешь мне.
— Я не нарочно. Так получается.
Он встал на колени и попытался разглядеть вход.
— Все заросло волосами. Я ничего не вижу.
— Потрогай рукой.
— Че-то не хочется.
— Боишься, что ли?
Он ничего не ответил.
— Дай мне твою руку, — сказала Лена. — Дай, дай.
— Чувствуешь что-нибудь.
— Нет, — прошептал Миша.
— А теперь?
— Н-нет.
— Ну как это?
— У тебя все заросло волосами.
— Ты хочешь сказать, что я похожа на обезьяну?
— Нет. Ты похожа на медвежонка. — Он помолчал, потом сказал: — А в рот нельзя?
— Да пошел ты! Что вы все заладили, в рот, да в рот. Нет! Не-ет! Нет и нет!
— Ладно. — Он встал. — Я пойду покурю.
Лена осталась одна. Она опустила руку вниз, раздвинула пошире ноги и погладила густые волосы. Ей показалась, что все нормально. Было очень приятно.
— Ну, ты — слово на букву е — слово на е в ослабленном смысле! — Иди сюда! — крикнула Лена. Она хотела еще что-то добавить, но вдруг поняла, что не может найти свою пещеру. Что за чёрт, ничего не понимаю, — она приподняла голову от пола и попыталась заглянуть вниз. Но ничего не увидела. Лена хлопнула себя по большому животу. — Куда ты вылез, падла?
Она встала и вышла в предбанник. Миши не было.
— Ты где, мачо? — Тихо. Миша не отвечал. Лена поставила перед собой зеркало, согнула ноги в коленях и попыталась рассмотреть пространство между ног. — Ничего не вижу.
Появился Миша. За ним шли Семен и Нина.
— Нина и Семен просят отвезти их в город, — сказал он.
— Пусть подождут десять минут. Принеси мне принадлежности для бриться. Станок и крем для бриться.
— Зачем? — спросил Миша. Они все втроем подошли к бане, но Лена закрыла дверь.
— Вы опять хотите помыться? — обратилась Лена через дверь к Нине и Семен, — не намылись еще?
— Послушай, Лена, Семену надо срочно ехать, — сказала Нина, — он и так опоздал.
— Да, — сказал Семен, — я опаздываю немного. На несколько дней. И все из-за тебя.
— Пока я… пока я не побреюсь, никуда не поеду.
— Чего, я не понял? — спросил Семен.
— Слово на Х — через плечо! — ответила Лена. Твой мудак уже достал меня, — обратилась она к подруге и добавила: — Ждите, сейчас поедем.
Миша принес станок, крем для бриться и передал через щель Лене. Сам он тоже хотел зайти.
— Не надо, амиго, — сказала Лена, — пусть зайдет Нина. Нина!
— Да?
— Зайди.
— Ну чего ты? — спросила Нина, входя в предбанник. В зубах у нее была сигарета, и дым шел изо рта и из носа.
— А почему? — спросила Лена.
— Что почему? — не поняла сначала Нина вопроса. Потом чуть улыбнулась и добавила: — Почему из ушей дым не идет?
— Ну да?
— А почему он должен идти? — серьезно спросила Нина. — Я не паровоз.
— А я и не имела в виду, что ты паровоз, — сказала Лена, — я думала, ты кочегаром работаешь! — Они рассмеялись, вспомнив слова Нининой дамы, которая несколько лет назад пыталась запретить им курить. Она преподавала балет и не курила. Но бесполезно. Им все равно было, как их называют. Хоть кочегаром назови, а я все равно курить буду.
— Что ты хочешь?
— Побрей меня. А то сама я буду долго возиться.
Нина намылила Лене живот, ноги и то, что было между ног. Она все аккуратно побрила и сказала, задумчиво:
— Что-то я не пойму, где эта?..
— Нет?
— Вроде нет.
— Что теперь делать?
— Не знаю, — испуганно ответила Нина. — Но, кажется, точно ничего нет.
— Когда кажется, тогда крестятся. Куда же она делась?!
— Ты меня спрашиваешь? — Нина опять закурила.
— Прикури мне тоже сигарету, — сказала Лена.
— Я прикурю. Только ты одевайся и поехали. А то Семен нервничает.