Владимир Буров – Счастливчик Джонни (страница 4)

Через десять километров он сказал, что сейчас уже надо будет поворачивать.

– Поворачивайте.

Парень ничего не ответил, но явно насупился. Было ясно, что просто так, без скандала, от неё не отвязаться.

– Вы что, хотите ехать с нами, что ли? – наконец спросил Вова, когда они уже проехали за Москву километров на двадцать пять.

– Ну, только если вы не против.

Он только хмуро покачал головой. Черт знает что.

– У меня… – начал он.

– Я понимаю, у вас совсем другие планы.

– Да. – Куда ее девать?

Он остановился у кафе.

– Зачем мы остановились?

– Надо поесть, – сказал Вова.

– Я очень хочу есть, но не могу пойти с тобой.

– Да? Почему? Я дам тебе одежду.

– Тогда мне надо умыться. Проедь немного вперед.

Когда они сели за столик в кафе, Вова даже пожалел, что придется расстаться с этой леди. Но с другой стороны на кой черт нужны проблемы? Если она сразу так прилипла, то потом от нее вообще трудно будет избавиться. Нет, пусть поест и снимет какого-нибудь дальнобойщика.

Котлеты были такие вкусные, что она сказала:

– Возьми мне еще две.

– Конечно.

Но потом он все-таки сказал ей:

– Здесь много дальнобойщиков. Ты можешь выбрать себе какого-нибудь.

Она выпила томатного сока, откусила вторую котлету и сказала, что это будет не разумно с ее стороны.

– С тобой я уже подружилась, могу на что-то рассчитывать, а с любым из них только до первой остановки.

– Там сядешь опять. Ты хорошо выглядишь, у тебя не будет недостатка в клиентах. – Он сделал паузу и добавил: – Ты, наверное, давно этим занимаешься. Теперь я понял, почему ты лежала в кустах у дороги. Тебя напоили и оставили у дороги ждать следующих клиентов.

– Да нет же, ты ошибаешься. Я даже никогда не думала заниматься проституцией на дорогах. Поверь мне.

– Значит, у тебя просто не было нужды. До сегодняшнего дня. – Он поднялся. – Счастливо оставаться.

Он отъехал метров пятьдесят и обернулся. Проклятье. Она стояла у кафе и ждала. Ждала, когда он вернется. Не нагло ждала, а как-то сиротливо, с маленькой надеждой. Он развернулся, заплатил гаишнику за пересечение двойной сплошной линии, подобрал Альбину, опять заплатил стольник за пересечение двойной сплошной линии и рассерженно молчал километров двадцать.

– Из-за тебя я заплатил гибэдэдэшникам двести рублей, – наконец сказал он. – Я совершенно не понимаю, что мне с тобой делать. Нет, на самом деле, – Вова посмотрел на нее.

– Может быть, я смогу как-то помочь тебе.

– Как?

– Я могу гулять с собакой

– Эта собака съест тебя. Я удивляюсь, как она тебя пустила в машину.

Альбина повернулась назад.

– Но она сопротивлялась. Лаяла.

– Для виду, – улыбнулся Вова. – Надо было кусать.

Карат сзади весело прорычал что-то и положил голову сверху на голову соседке Вовы.

– Мне тяжело, – сказала Альбина, – и слюни не распускай. – Но Карат не слушал. Он был доволен, что Альбина терпит на себе его тяжелую голову.

– О, дом с ванной и туалетом! – воскликнула Альбина, – я попала в рай.

– Дом и правда был с газовым отоплением, с ванной и туалетом не во дворе, а в доме. Но здесь сейчас так было почти у всех. Все равно это очень радовало.

Владимир был так рассержен на даму, что в этот день лег спать один. К тому же он очень устал. На следующий день он сказал, что у него в Москве есть невеста.

– Невеста?

– Ну, почти. – Они выпили пива и легли спать вместе. Не ночью, а прямо часов в шесть вечера. Потом они пошли в местный бар, и она напилась. И рассказала ему такие вещи, что Вова долго и безостановочно смеялся. Сначала. Потом ему начало казаться, что это правда.

– Ты прости, – сказал он, доставая из сумки бутылку сухого вина, – я только не понял, сначала ты сказала, что он разделился надвое… – Вова открыл бутылку и налил в стаканы по сто граммов, – а потом, – он убрал ее под стол, – вы, кажется, сказали, что их уже четверо.

– Не называй меня на Вы, дорогой, – это ни к чему.

Они чокнулись.

– Я испугался вашего рассказа, – сказал он. – Мне кажется, это не шутка. Очень похоже на правду.

– А чего ты тогда смеялся?

– Сначала мне был смешно. Да и сейчас я уже опять начинаю думать, что это выдумка.

– У нас нельзя свое вино пить, – сказал, проходя мимо, официант.

– У вас нет такого, – сказал Вова.

– Ничего, пейте, – сказал он на обратном пути, – но придется немного доплатить.

– О кей.

– Я и сама не знаю, – сказала Альбина. – В принципе, он делится на два пола. – Она выпила немного вина. – А конкретно, на четыре человека. На два мужчины и на две женщины.

– Невероятно.

– Ну, а что здесь особенного? Многие частицы делятся на две, на три, на четыре. Обладают десятком характеристик. Поэтому четыре это не так уж много. Четыре характеристики одного человека.

– Четыре характеристики, – повторил он. А зачем? Может быть, хватило бы и двух?

– Хороший вопрос.

– И какой же ответ?

– Я сама не знаю. Дополнительная информация должна быть в книге, которая… – она замолчала. Потом добавила: – А вот где она я и не знаю. Но думаю, что именно ее все ищут.

– А откуда ты узнала, что Каин убил Авеля?

– Это все знают. Это написано в Библии.

– Если уж начала рассказывать, то рассказывай все, не ври. В Библии про это нет, ничего такого там не написано.

– Ты не поверишь, но мне это приснилось. А знаешь когда? Сегодня.

– Я так и думал, – сказал Вова. – А жаль. По-моему, все это очень похоже на правду. Нет, серьезно. Ведь действительно неизвестно на ком мог жениться Каин.

– Говорят, что это просто символ.