Владимир Буров – С радостью и любовью каждый день. Эссе. Часть первая (страница 12)

– Если не получится сразу, может захочется пробовать еще.

Радио Свобода – ничего, повторят прошлогодние басни, и, о ужас! – опять с теми же одиозными личностями. А была надежда:

– Будут с Нового Года опрашивать бабушек на улицах, они знают больше. Или вот так и хочется, так и хочется узнать именно то, что:

– Не знают? – Так мало прошлого года, что ли, было. – Риторический не вопрос.

И что замечательно, закрыли с этого года именно ту передачу, которую я всегда записывал, чтобы послушать на ночь:

– Дмитрия Савицкого Время Джаза. – И действительно, на фоне этой музыки вся остальная:

– Плохо.

– — – — – — – — – — —

– Красивый, молодой, роскошный, – значит и про вас было.

Нет, похоже, Матрицу не взять уже – замылилась.

– — – — – — – — – —

Радио Свобода – Леонид Велехов – Культ Личности – Георгий Франгулян

Красивый, молодой, роскошный, – значит и про вас тоже ответили заранее:

– Гениально!

Негениальное выдвижение мысли Франгуляном:

– Феликса не надо было убирать, а можно было только сдвинуть. – Но!

Можно подумать, что Франгулян, как и большинство людей, не знает, чем он занимался, как:

– Памятник, – имеется в виду. – Несмотря на то, что скульптор.

Так просто многие могли бы додуматься и до лежачего его положения.

– — – — – — – — – — —

Кино Восьмидесятые, говорят на камеру американцам:

– У вас всё есть, а у на природа красивая. – Но!

Точнее будет сказать наоборот:

– Природа здесь очень печальная, ибо:

– Даже люди не могут её развеселить.

Америка в понимании комсомольцев для употребления, нет, не американцами, а именно пролетариатом:

– Америка – это жвачка и индейцы. – Как и здесь:

– Индейцы – это мы, а едим мы именно жвачку.

Рассказывают, кого из американских писателей любят читать, как называются алкогольные емкости разной емкости, какие танцы начали танцевать, – но!

Но в этих рассказал русских студентов и их рабочих пап нет главного:

– Нет понимания, что они знают о России не больше американцев, – более того:

– Меньше!

Такие же рассказы русских в Америке о Америке:

– Забугорные.

Никто так не думал в 80-е, как говорят в этом фильме, более того:

– В комсомоле никто не состоял! – Кроме членов его бюро.

И более того, не состоял не только в 80-е, но и в 70-е, тем более в 60-е, из чего можно сделать вывод:

– Ни-ког-да этого не было. – Комсомол – это всегда только:

– Его руководители. – А и дальше, и ближе:

– Пусто.

Пусто неспроста, а именно по самой посылке всех придумок здесь, они всегда:

– Никому не нужны. – Имеется в виду:

– И не должны быть нужны. – В этом их суть, как Надстройки:

– На всех стройках народного хозяйства.

Что-то такое, как ангелы:

– Летают, – а где:

– Знать не положено.

А тут, на те, интервью еще дают! Фантастика.

Люди готовы были заниматься чем-угодно, лишь бы избежать комсомольской агитации, как черной магии, и шли в слесаря, токаря, фрезеровщики.

– — – — – — – — – — —

Программа Андрея Максимова Личные вещи

Евгений Дятлов хочет сыграть Протасова в Живом Трупе в связи с тем, что Лев Толстой не совсем был согласен с Иисусом Христом.

Проверить, что там может быть не так.

– — – — – — – — – —

09.01.17 – Радио Свобода – Петербург Свободы —

Елена Душечкина – доктор наук, профессор Кафедры истории русской литературы петербургского университета – применяет слова:

– Как будто бы, – при рассказе о возвращении елки в 1936 году, чтобы:

– Точнее обозначить обстоятельства и причины ее обратного появления. – Но!

Происходит как раз обратное:

– Точность уменьшается. – Можно сравнить такую поправку с поправкой человека, привыкшего к школьным счетам у классной доски:

– Счетная машина, или даже компьютер выдал результат, – а доктор наук советского производства, привыкший никогда не отрывать своего сознания от насущных нужд народонаселения, как-то:

– Критерий истины – это защита кандидатских и докторских диссертаций:

– Делает поправку в видимой части спектра, вот как раз на этих школьных счетах.

Голова уже сделала поправку на точность высказанных слов, что хорошее, елка, возвращается, ибо известно, что возвращалась как раз еще более худшее:

– Идущие и приближающиеся еще большие репрессии 37-го года, но они шли под прикрытием, как всегда: