Владимир Буров – Марс (страница 6)

– Огне и растительном масле, – как сказала Ольга. И добавила: – Жаль, что рыбы много, а нас, – она раздвинула пальцы так, что один был направлен на меня, а другой на нее, – мало.

– Я приведу медведя, – сказал я.

– Зачем? – не поняла она.

– Медведи очень любят рыбку, – выдал я, и ушел не прощаясь.

Когда я был уже на середине поля – если считать, как считаю я расстояния футбольными полями – опять услышал ее голос:

– Не жареную же.

Меня удивило, что она говорила негромко, а слышно было хорошо. Вряд ли у меня слух обострился. А, наоборот, на Марсе слышимость лучше.

После густого лиственного леса появился обрыв, а внизу море. А чему, собственно, радоваться? Мы и приплыли по морю. Но всегда приятно узнать, что это:

– Точно остров, а не материк, откуда могут появиться люди.

Я вспомнил, что надо набрать сухих дров, но их не было. Взял свежие.

Еще издалека я заметил, что у костра сидит кто-то.

– И не одна, что самое интересное. – Более того, она стояла у плиты.

– Хай ду ю ду, – сказал я, и бросил вязанку прямо на лапы пришельцу.

– Хау ар ю? – вежливо ответил он, но тут же добавил:

– Во-первых, хоть я и абориген, не надо бросать мне на ноги деревья.

– Во-вторых?

– Что, во-вторых?

– Вы сказали, во-первых, значит, должно быть и во-вторых.

– Ах, во-вторых! Да, это заметили очен-но остроумно. Я уже ответил, вы не заметили?

– Нет, конечно. Если вы не ответили, как я мог заметить? Ответ: никак. Это, по-вашему, тоже остроумно?

– Сначала вы сказали, что я Пришелец, и я хотел вам ответить, что во-вторых, я не:

– Пришелец. Но так как до этого я уже сказал, что я абориген, то повторять одно и то же два раза уже не имело смысла. Окей?

– Ольга, будь свидетелем, – сказал я, – этот абориген, говорил, что он абориген? Или говорил только, что пришелец7

– Говорил.

– Ты что, уже успела с ним объединиться, пока меня не было дома?

– Он говорил, – опять сказала она, и добавила: – Про себя. Точнее, подожди, ты меня совсем запутал:

– Это ты назвал его пришельцем про себя, а он тебя услышал. В результате – назрел конфликт.

– Так, а зачем подслушивать, я не понимаю?

– Если он так устроен, ему уши себе отрезать?

– Ладно, давайте выпьем и поедим, – сказал парень, – а то становится немного скучно.

– Вы правы, – сказал я, принимаю свою банку холодного пива и котлетки из трески с картофельным пюре и свежим огурчиком, – надо выпить за мою первую запись в Дневнике Путешественника по Марсу.

– Давайте, – сказал Абориген, – за ваше открытие. – Но он предпочел виски.

– Не может быть, – сказал я, – чтобы вы вот так с первого раза полюбили виски.

– И вы будете правы, – почти улыбнулся парень. – Мы ее здесь выращиваем.

– Кого? – только успел подумать я, а он уже прочитал мои мысли, и нагло ответил:

– Кактусы

– Мак, – опередила меня Ольга, – вы договаривались не подслушивать. – А он:

– Я забыл.

– О чем ты думал?

– Я думал: не подглядывать.

– Маки, – обратился я к аборигену, когда мы выпили по три двойных. Я три банки пива соответственно.

– Почему? – спросила перед этим Оля.

– Я бросил. Только пиво.

– Вот из ё нейм? – спросил я.

– Говори на русском, парень, – сказал он, – я понимаю.

– Как тэбя, – я показал на него пальцем, – зо-вут?

– Я, – теперь он показал пальцем себе в грудь, – мэсный бог.

– Бог – это как? – Вмешалась в разговор ошалевшая Ольга.

– Вин. Буду скромнее, – добавил он: – Один из Винов.

– Вин – это Винчестер, можно сказать носитель информации, – быстро пояснил я, чтобы выглядеть, как говорил Владимир Высоцкий:

– Не глупее его.

– Вы живете в горах? – удивилась она, потому что здесь был только один холм, куда поднимался я, чтобы увидеть широкое море. Но гор – нет.

– Есс. – Простите, что злоупотреблю алкоголизмами.

– Вот это правильно, – обрадовалась Ольга, – вот это по-нашему, по… прости, – обратилась она ко мне, – мы откуда хоть прилетели-то? Нет, честно, я уже всё забыла.

– И да, – решил я хоть как-то продолжить разговор, – как ваше настоящее имя, я так и не понял?

– Зевс.

– Нет, вы скажите, пожалуйста, точно: Зевс или Зевз?

– А разница? – спросил парень, и что было самым замечательным: постепенно он менял свой привычный облик цивилизованного человека.

– А именно? – удивилась Ольга, понявшая мой немой вопрос.

– В очередь, пожалуйста, – сказал я, – меня интересуют буквы. А именно: З или С.

– К сожалению, я никогда об этом не думал, – беспечно ответил парень.

– Ясно, – обратился я к Ольге, – второгодник. Два года в седьмом? – спросил я его.

– Да. – Но это Да вызвало в моей Ольге только добрую, более того, обнадеживающую улыбку.

– Картина Ван Гога, – сказал я.

– Ты уже предлагаешь мне раздел имущества? – только и придумала она, что сказать в ответ на некоторые сомнения в ее любви ко мне.