Владимир Буров – Магический Кристалл. Эссе (страница 19)

– Находит!

Раскольников, как и Гамлет, видит этот Театр Жизни. А Паря из пьесы Якова Кротова видит тока Крокодила Гену. Так вроде и написано:

– Не все спасутся. – Крокодилы-то здеся останутся.

Парень надеется, что проскочит, как Юродивый. Нэт! Юродивые пройдут, конечно, но только, как исключение из правил. Не все. Кто не пройдет? А вот как раз тот, кто скажет, стоя перед угольным ушком:

– Да, я могу пройти, но давайте представим себе, что не могу, и тогда, как мне пройти?

– Да пошел ты на – слово на букву х – скажут ему. – Оставайся.

И в заключение главный ответ:

– Почему Иисус Христос не был Записан? – Потому, друзья мои, что Пишется Правило, а Он родился, как:

– Исключение из Правил.

Исключение не пишется, что просто на просто:

– Следует из Правил. – Это Вывод, который делает Человек из Правила. Он пишется не только в Душе, но что самое главное:

– САМИМ ЧЕЛОВЕКОМ.

Поэтому:

– Не дайте мне фотографию, а:

– Ты сам Фотоаппарат.

Во что, собственно не хочет верить Крокодил Гена, и с ним, как он говорит весь советский народ? Так получается, что в Невидимое, в логику, попросту говоря все его отговорки нужны только для того, чтобы не ехать в колхоз на картошку.

– Уважаю картохвель, но выбирать его не хочу. – Не вижу логики, связи между этими событиями, – говорит он декану.

Не признается очевидный факт:

– Человек смотрит пьесу, или читает книгу, и просто говорит сам, – он тоже Участник этого события. События, которое идет на Сцене.

Не будем отдельно рассматривать случай, когда человек не смотрим пьесу и не читает роман, а:

– Просто говорит сам. – Это одно и тоже, просто не так очевидно, что человек все равно находится:

– В Роли. – В данном случае это не нужно, так как разговор идет о Прошлом, а это всегда:

– Текст. – Всегда это пьеса. И именно по этому поводу в Евангелии от Луки написано… (судите по самим себе, Текст из Ев.)

Иисус Христос не только удивляется, но и очень удивляется, негодует, ругается даже, можно сказать, что люди и не думают даже судить по самим себе. Потому что им и в голову не приходит считать себе участниками спектакля. Что они Связаны со Сценой. Ведь судить по себе о происходящем в мире можно только в этом случае, что и мы тутоди.

А утверждается, что Нэт! Мы-то здесь просто так, тока пришли из буфета с пивом Двойным Золотым, да маринованными маслятами, а здеся Гамлета убивают. Мы-то при чем? Мы – это только очередной Артефакт нашей многострадальной истории.

Очевидное участие Человека во всех События не принимается во внимание. Вот именно за тем и пришел Иисус Христос, чтобы обратить на это обстоятельство внимание людей:

– Вы боги! – А Крок Гена:

– Да ну нэт же! Я здесь ни при чем.

Человек очевидно порабощен до непонимания своего Участия в Жизни. Его просто нет. И Гена нагло утверждает, что и весь русский народ хочет быть этим Ничем. Зачем нам навязывать Жизнь. Мы и так бессмертны, потому что и не знаем собственно ничего о смерти. Может ее и нет, а?

Откровенно дьявольская позиция Крокодила Гены, превращающая человека в Ничто, утверждает, по сути дела:

– Не лезьте к нам с вашей Верой, мы… Не Хотим Жить! Такова наша культура, культура Смерти.

И Иисус утверждает этими стихами у Луки, что это вранье, как написано:

– Лицемерие. – Фарисейство.

Человек из Зрительного зала боится протянуть Гамлету руку, хотя тот несколько часов подряд долбит пьесу именно для него, для зрителя из Зала.

Быть, или не быть? – Протянет или не протянет? Он подходит к краю сцены раз за разом и говорит:

– Я – Один.

Сколько же можно верить Крокодилу Гене? Протяните Гамлету руку. А вместо этого говорят, что этот Гамлет сам не знает, что нельзя какать там, где любят кушать люди добрые. И просят не давать ему Нобелевскую Премию.

– У нас свой есть Крокодил Гена. – Хотя с такой фамилией, как у этого Гены только поросят продавать на рынке.

Но на самом деле трудно судить:

– По Самому Себе. – Люди просто принимают к сведению эту информацию, и всё. Как облака на небе говорят ему о дожде, то он не обязательно побежит снимать белье, которое сушится на веревке. Ну, если, например, в это время находится в кабаке с девочками.

– Стороной, может, пройдет, – говорит он. – Даже если при этом волосы будут шевелится у него на голове от ужаса от возможных последствий.

– Буду иметь в виду, – говорит он в ответ на предупреждение Бога. – И не спешит выполнять. Вот это почему – так почему!

Не зря везде дается ответ:

– Нет страха перед Богом. – Но его нет потому, что человек не верит, что к нему обратился Бог с этим предупреждением.

– Как? Он там, на Сцене, в Другом мире, как Гамлет, а я здесь, только из буфета вернулся, более того, и возвращаться не хотел, такого пива, как здесь в магазине не купишь.

Тем не менее, надо, как Смоктуновский остановить Этот троллейбус, снять шляпу и сказать:

– Здравствуй? Я вернулся.

p.s. – 2

Еще дополнение. Еще раз прослушал эту передачу Фанайловой. В конце переводчик Голышев говорит, что надо уметь слушать другого. И вот это и есть их понимание литературы. Можно подумать, что к доске вышел школьный политинформатор. И именно Голышев говорил, что люди поступают плохо, когда говорят о том, чего не понимают, чем не занимаются профессионально. Но как видно гораздо актуальнее обратный тезис:

– Люди, занимающиеся профессионально литературой – в литературе ни бельмеса, ни гугу.

Как же вы ребята читали Гоголя? Вероятно, че-нибудь слышали о Шекспире. Фантастика. Как будто в школе занимались только сбором металлолома. Герои художественного произведения объединяются не только диалогами, разговорами между собой, но и объединены через Автора. Они выходят на сцену уже зная содержание пьесы, зная, что будет им говорить партнер, например, Софья Чацкому, и наоборот. А вы рассматриваете не Пьесу, не Жизнь, а как просто на просто деревянный стол.

Говорят, Чацкий должен был уйти. Вон Высоцкий несколько раз Ушел, задержался, так сказать, на Дальнем Востоке с друзьями, так Любимов чуть его не выгнал. Спасибо, Евтушенко упросил простить нашего Чацкого-то. А то бы вместо Сцены добывал золото на Ваче. Нельзя уйти, ребята. Честно говоря, удивительно, чтобы люди, занимающиеся литературой, до такой степени ее не понимали. Конечно, можно не знать Доказательства Теоремы Ферма о связи Полей и Текста, что тоже самое:

– Героя и Автора, – но должна быть элементарная интуиция, чтобы не пороть чушь. Например, называть Над Пропастью Во Ржи глупым, претенциозным романом. Я записал, как точно сказал Голышев, но неохота разбирать запись на бумаге. Главное:

– Миллионы, миллиарды людей были влюблены в эту Книгу, как влюблен утопающий в спасательный Круг. – Почему нельзя задуматься над этим вопросом? Как так может быть? Не все одновременно сошли с ума?

– Нет, он идиот. Как и Чацкий. – Тут действительно вспомнишь дополнение Пастернака. Дополнение к утверждению:

– Здесь нет литературы. – И дополнение:

– И быть не может. – Потому что люди с виду нормальные ведут себя, как форменные бараны. И главное все трое. Яков Кротов че-то в конце так все затемнил, что так и не понял, что он думает о Чацком. Ведь мысли о Чацком – это мысли о Боге. Конструкция Пьесы Горе от Ума такая же, как конструкция Библии, как конструкция мира по Шекспиру:

– Весь мир театр, и люди в нем актеры.

Подтверждается плач студентов:

– Всех Умных преподавателей вытеснили из университетов. – Остались только вот такие, когда литературы не только не стало, но и в принципе уже быть не может. Ибо:

– Просто абсолютное непонимание художественного произведения.

Потому что это понимание невозможно без:

– Веры. – А похоже им это даже в голову не приходит. Ребята сами себе придумывают правила морали. Правила устройства мира.

Вот они ничего не сказали про Гайдара, но уверен, они бы были против. Впрочем, сказали:

– Рано. – Рано, оказывается, предсказал Нострадамус Конец Советской Власти и ее дальнейшей электрификации.