Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 5)

– Не прыгает от радости, как должна, что разгадала его секрет такой необыкновенности, как и само устройство мира Богом по:

– Новому Завету, – что на вид ничего и не меняется:

– Продолжила ругать его последними словами, как именно Протея, присвоившего право первой ночи его любимого Валентина, но именно, как:

– Противоположностью, отвеченной на противоположность.

Для дифференциалов и интегралов высшей математики нет ничего особенного разложить их диалог на уравнения, но смысл уловить в конкретике жизни, увидеть вот эту вторую сцену на сцене не смог, как ни пытался – для примера всех будущим и прошлым поколениям – царь Агриппа даже при поддержке Апостола Павла:

– Давай-й-й!

Смог Ромео в Ромео и Джульетте у Шекспира, правда, уже через полторы тыщи лет. А:

– Кто об этом здесь кумекает?! – не ставится даже такой вопрос ни вообще, ни в частности.

Так только поют, любили, да – как обычно:

– Ничего не вышло.

И Нострадамус – похоже – задает этот вопрос:

– Смогут ли люди, еще живущие в России – тоже – попасть в это Царство Истины, как попали у А. С. Пушкина Марья Кириловна с Владимиром Дубровским – или:

– Не предназначено? – и максимум, что возможно, это только разинут рты, глядя, как уходят в дальние дали – а на вид почти недалечко – все остальные почти страны, с более мягким климатом выживания.

П.С. – Секрет на вид простой:

– Нельзя расшифровывать Форму, ибо она сразу превратиться в Содержание, и ваша – так сказать:

– Крыша Мира – исчезнет.

– — – — – — – — – —

Система Станиславского – это Ветхий Завет, – но!

Так как его уже нет, и он сам переселился навсегда в Новый Завет, то это и есть его суррогат, из одних ёлок-палок:

– На-придуманный, заезжими в Россию евреями по случаю своего поспешного бегства от Моисея у горы Синай.

Попросту говоря, Система Станиславского – это кружок художественной самодеятельности при доме культуры им. Ногина для детей рабочих, так как крестьянам из соседних деревень:

– Не-наездиться.

– — – — – — – — – — —

Двое на Пути в Эммаус – это Автор и Герой Романа – Третий:

– Читатель.

– — – — – — – — – —

Здесь такое доказательство приводит к Посылке, что в художественном произведении – любом – главный герой – Читатель!

Ответ:

– Даже не засмеются.

Ну, картина, ну ее художник – пусть даже этот Ван Гог, Сезан, или Гоген – несчастные, – но не этот же гастролер, посетитель музея наших восковых фигур:

– ЧИТАТЕЛЬ!

– — – — – — – — – — —

Ибо:

– Разве это жизнь, если она наказывает, то только нас – их – почему-то:

– Никогда.

– — – — – — – — – — —

Игра – следовательно – как истина, а не ее подобие изо-бражением.

Грань, различающая, Это – невидимая, такая же невидимая, как та, что позволяет увидеть Поля у:

– Текста.

Увидеть Новый Завет, – ибо в видимом спектре наблюдается только Ветхий.

Следовательно, надо не расписать десять заповедей на два камня, – а:

– Увидеть у этих Заповедей Поля, – как разъяснил А. С. Пушкин – только:

– Душой.

– — – — – — – — – —

– Не в бесконечном электроне истина, а в Невидимом.

– — – — – — – — – —

И хотя Эйнштейн представил Теорию Относительности в начале 20-го века – Пьер Ферма сделал то же самое 17-м веке.

Новый Завет, рассказывающий об этом же видении мира:

– Сквозь Магический Кристалл А. С. Пушкина, – как о песне Текста:

– Поля! – я предан ваш душой, – поэтому:

– Всегда я рад заметить разность

Между Онегиным и мной. – Один на сцене – другой в зрительном зале:

– Действуют, как Один Механизм.

– — – — – — – — – —

Ромео – чтобы спасти себя и Джульетту – и открыл этот закон:

– Между Сценой и Зрительным Залом СВЯЗЬ – существующую.

Следовательно, Голос из ЗЗ засчитывается – за голос далеко не вопиющего в пустыне.

Остальные его пропустили, как помеху в передаче своей любимой радиостанции.

– — – — – — – — – —

Величие Шекспира только в этом:

– Роль исполняет ЧЕЛОВЕК.

Здесь же читают только записанные на нем буквы.

Повторю, непреодолимая для многих сложность только в одном:

– Эти олухи царя небесного – зрители:

– И оживляют мир театра своим реальным существованием.