Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 3)
– Перевел Евангелие в подлиннике. – Что значит, создал, ибо Евангелие иначе и не переводится.
Как и сказано:
– Ваше письмо я получаю, как ответ на своё письмо, – в предисловии к Повестям Покойного Ивана Петровича Белкина. – Бог его, следовательно, только:
– Заверил.
– — – — – — – — – — —
Следовательно, Очевидное надо принять, как Невероятную правду. Сцена придумана не для розыгрыша, что вы смотрите КАК БУДТО правду, – а:
– Буквально ее видите.
Именно потому, что так происходит и в жизни. Должна начаться свадьба на:
– Свадьбе.
Как пьеса идет О Пьесе. А не о событии в ней, как обычно думают. Не замечают очевидности существования СЦЕНЫ, – как ужаснулся, увидел ее царь Агриппа, ответив Апостолу Павлу:
– Да, понял, понял, но сам пока что боюсь на нее залезть.
Вот, чтобы не только увидеть свет, но и услышать голос вопиющего в пустыне.
– — – — – — – — – — – — —
– Они могли вмешаться в действие. – Связать – так сказать – пожизненно Моцарта и Сальери.
Джонсона и Макферсона. Что один из них выступает в роли другого. Как и Царь с Пушкиным в Воображаемом Разговоре с Александром 1. Смысл:
– Таково устройство мира, что только Зритель – или Читатель в книге – могли осуществить эту связь – в данном случае:
– Ромео и Джульетты.
Без Зрительного Зала – она невозможна! – Не знаю, как это будет, но таково устройство мира по Новому Завету, где всё решает сам Человек, он протягивает им руки:
– Одну с Полей текста – другую из Текста пьесы, – ибо сами они обняться друг с другом не могут. Вот в чем печаль, но и радость от подарка Бога Нового Завета, разделившего Ветхий так, что этот:
– Хулихган, Хомик, получил право решать:
– ВЫ БУДЕТЕ!
– — – — – — – — – — —
Суть этих мистификаций в том, что художественное произведение не подражает жизни, а и есть эта:
– Жизнь.
Человек на Землю пришел – в РОЛИ разумного.
– — – — – — – — – — —
– Человек может подняться на сцену только: В Роли Другого Человека.
– — – — – — – — – — —
– Войти в одну и ту же реку – ДВАЖДЫ.
Ибо мир, который мы видим, заведомо Подлинником не является, так как мы видит только:
– Перевод. – Именно это хотели сказать древние греки заодно с римлянами своими Апориями, что:
– Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху.
Как и про реку, что в нее нельзя войти дважды, – но и имели в виду, что на Сцене только! А при посылке, что:
– Весь мир театр – значит и Зрительный Зал тоже участвует в создании этого мира – всё будет:
– Наоборот.
В Ветхом Завете – нет, а ну а мне – спел Владимир Высоцкий:
– Пожалуйста.
Невидимый невооруженным глазом спектакль решает всё.
Почему никто не догадался включить Дубровского, как действующее лицо в роли князя Верейского? Потому что это будет выглядеть уже вообще, как детская сказка. А то, что он вмешивается в это дело с Полей Текста, – не бывает.
И знаете почему? Не по мистической причине, что Мерлин – значит, – а что – мама мия! – этот хрен собачий:
– Читатель! – и знаете ли – выходит – и есть главный Герой Романа.
Ибо только он и может видеть это.
Запретили по методике Канта:
– Приперся сюда, как субъективный идеалист.
К Королю Лиру?
– Как объективный, – разумеется. Со всеми томами Гегеля подмышкой.
– — – — – — – — – — —
Бог для этого доказательства придумал способ:
– Пусть он скажет, кто это? – поставив перед ним корову.
И Хомик ответил:
– Вижу, Господи!
– Что, мил херц?
– Они поженились!
Так-то логично, что поженились Ветхий Завет с Новым.
Ибо вхождение в одну и ту же реку второй раз – не отменило требования Ветхого Завета, что этого нельзя сделать, – а можно только при появлении Человека, который и протянул руки в стороны:
– Одну Ветхому Завету – другую Новому, – одну Тексту – другую Полям, сам встал, как эта Связь, тявкнув это заветное слово:
– Корова! – ибо так-то – только в тексте, или только на полях – это была лишь:
– Смесь бульдога с носорогом.
Почему Пушкин и написал и Воображаемый Разговор, и Джонсона с Макферсоном – только они вместо могут сложить это аз-буки-веди, животворящее слово:
– Корова.
Почему во всех повестях Белкина Новый Мир ищет свою Персефону:
– Без старого мира, без Ветхого Завета ему в этой Жизни не пробиться.
Как и успокоился в конце повести Станционный Смотритель рассказчик, что не жаль и ему семи истраченных рублей ибо:
– Новый мир опять наладил связь в Аидом, где правит его – Станционного Смотрителя – Зевса на пенсии – дочка, навещая его с детками и личным Цербером, таким добрым, – как:
– Моська.