Владимир Буров – Hannibal ad Portas. Ультиматум прошлого (страница 25)
– Не в смысле того, что вырвали сердце и оторвали голову, ибо вижу, что она на месте, и сердце равномерно никуда не торопится, как будто заведенны
й на совсем других мирах атомный реактор. И да:
– Вы готовы дальше меня слушать?
– Да, сэр, я могу.
– Вы можете – я не могу.
– Попробуйте еще раз, или два-три раза, может научитесь.
– Мой космический летун слишком велик для вашей промежуточной межгалактической бензоколонки.
– Пожалуйста, не обижайся, и да: не продавай меня больше никому.
– Естественно.
– Тебя могут обмануть хитростью. И знаешь почему?
– Почему?
– Ты слишком умный, поэтому тебя просто возьмут на понт.
– Тебя брали?
– Ну-у, будем пока что думать: пытались.
– И?
– И? Ах, и! Да, но не подумай, что все.
Они вернулись в дом. Там никого не было, поэтом все расслабились, и то:
– О чем мы мечтали всю ночь – вышло.
Точнее:
– Вошло и вышло.
– Но до сих пор мне не ясно, можешь ли ты иметь десять детей? – спросил Владимир.
– Это важно?
– Для адаптации на Земле необходимо иметь как можно больше своих людей в этом деле.
– Не думаю, что родственники лучшие друзья девушек, – сказала она. И добавила:
– Может быть, ты князь какой-нибудь, и хочешь составить конкуренцию тем, кто жил в прошлом?
– Да, мэм, должен сразиться с Иваном Гр.
– И ты не боишься об этом говорить?
– Ты поняла, что сражение должно произойти здесь?
– Иначе, наверное, не было смысла петь эту песню:
– Для этого мы здесь сегодня собрались.
– Иван Гр на сегодня – это Черный, но сам, видимо, еще этого не знает, – сказал Владимир.
– Нерон почувствовал такую вероятность, и уже присел рядом с Черным и его другом Гусем, – сказала Елка. – И я скажу тебе то, о чем не догадываешься.
– Уверен, ты скажешь, кто четвертый в их группе.
– Да, милый, и ты его тоже знаешь.
– Скорее всего, – не удивился Вова, – но претендентов слишком много.
– Ты не догадываешься, чем он должен отличаться от троих остальных?
– Он Ромин.
– Дальновидно. Я? Нет, я не готов.
– Не я, а:
– Я.
– Вот ду ю сей? Да ты что! Они иногда дерутся, как дикие волки – по зову предков – ты не сможешь:
– Грохнут на первой же пересылке.
– Вот это ты хорошо сказал, милый, про Зов Предков, но кто они, мы же не знаем-м. Это могли быть обезьяны, но мало вероятно, чтобы во всем Космосе было такое одиозное предзнаменование.
– На змей лучше не намекай.
– Почему?
– Как иногда говорят: это уже не престижно.
– Да, ты прав, тут главное найти место, где душа пристегивается к телу, – сказала Малышка, однако, даже неизвестно точно, какая сумма была у Ива Гро до Пересылки.
И да: ты хочешь быть И Гро?
– Ноу, сенкью, ибо я должен загнать их такую Изменчивость, которая никогда не станет Наследственностью.
– Я буду презентом на их аукционе, и ты сможешь получить меня, как долгожданный приз.
– Спасибо, – но за время своего, так сказать, там препровождения ты можешь сама принять их веру, а потом, как-нибудь под сладкое утро:
– Я тебя съем, – добавила она, – нет, тогда уже лапти плести будет поздно.
– Тебя просто подадут мне, как консервную банку бычков в томате с надпись:
– Человек натюрлих.
– Ты думаешь, быть хомо сапиенсом будет уже не актуально?
– Думаю, не только.
– А именно?
– Думаю, уже и просто быть будет ни к чему. Править будут монстры, а люди только по Финегану, смогут находиться:
– Где-то рядом.
– Как бычки в томате им на обед?
– Может быть, если они соблюдают диету, а так не только на завтрак, и на ужин могут попросить:
– Соси-сь-ки из иво безотходных частей, однако, белоснежного тела.
– Именно белоснежного?
– Да, ибо свет останется, да, но только внутри нас, а снаружи тьма, где живут, но, увы, только не люди.
– Спасибо, что не прочитала мне эту страшную сказку на ночь.