Владимир Бурлачков – В мире событий и страстей (страница 6)
– А статью взяли в журнал, – злорадно заметил Борька. – Вот, тем не менее. Но я там кое-что подработал. Вернемся, покажу новый вариант. Я написал, что мы, нынешние, то есть уже бывшие, комсомольцы – не следствие революции, а результат преодоления ее пороков.
– Это к чему? – удивился Олег.
– Как к чему? К общему содержанию. Ты не читал, что ли?
Из коридора донеслось треньканье стаканов на подносе. Проводница заглянула в купе, спросила:
– Что? Заждались?
Борька переставил стаканы на столик:
– Ух, крепкий какой! Я думал, у вас – морковный.
– Мне тоже оставьте, – попросила девушка с верхней полки.
Грузный мужчина проснулся, потянул к себе один из стаканов и произнес:
– Угу!
– О! Я же тебя угостить обещал, – вспомнил Борька. – Благороднейший напиток! Тончайший букет яблок и смородины. Собственный старинный рецепт! Вот только чай надо куда-нибудь вылить.
– А тебе не хватит? – тихо спросил Олег.
– Ну, не надо так говорить. Я из своего чай вылью, а тебе дам стаканчик. Какого хрена мы столько чаю заказали!
Борька вернулся с пустым стаканом. Повозился в сумке и вытащил завернутую в газету бутыль. Налил в стаканы темную жидкость и спросил грузного мужчину:
– Попробуешь? Собственного изготовления!
Мужчина посмотрел сначала себе под ноги, потом на Борьку, покумекал и ответил:
– Не-а.
– Тогда даме и не предлагаем! – Борька поднял свой стакан, отхлебнул и причмокнул.
Олег сделал большой глоток, скривил лицо от жуткой кислятины, зажмурился и спросил:
– Из чего ты это сделал?
– Целая технология. Важно ягоды хорошо просушить.
– А сахар?
– Вот еще… Только вредители в настоящее вино сахар кладут.
– Тоже буду, – сказал грузный мужчина и подставил свой стакан.
– Везу друзей угощать, – говорил Борька. – В прошлом году угощал. Еще просили. Два раза звонили, напоминали.
Мужчина выпил и к большому удивлению Олега даже не поморщился, только крякнул:
– Эх, хорошо! Жаль не больно забористая.
– А вы куда едете? – Борька спросил девушку.
– На дачу! В деревню. До Знаменска поедем.
– Ух, ты! У меня в Знаменске знакомая жила. Красивая, помню была.
– А сейчас? – спросила девушка.
– Не знаю даже. Давно было. И ничего особенно. Так, почтовая связь.
– В гости, может, зайти успеете. – Девушка весело взглянула на Борьку.
– Уж какие нынче гости. Не те проблемы стали. А в деревне, небось, хорошо!
– Ничего, – согласилась девушка.
– Я тоже хочу в деревню, – заявил Борька. – Только в настоящую. Чтобы на улице трава росла, куры бегали, а жители окали. И чтобы все было, как у Ивана Петровича.
– У какого? – не поняла девушка.
– У Белкина.
– А чего у него?
– Здорово все было организовано. Передовое хозяйство!
Ночью Олег проснулся от тишины. Поезд стоял. За окном были слышны голоса и шорох шагов по придорожной щебенке. Вагон заскрипел и осторожно тронулся. И тут сверху со свирепым грохотом что-то обрушилось. В мелькании отсвета станционных фонарей с пола поднялся Борька. Постоял, глядя в окошко и почесывая спину, поднял матрац и полез на полку.
– Ты что? Как ты? – зашептал Олег.
– Нормально все, – буркнул Борька.
– Ты, правда, ничего?
– Слушай, дай поспать спокойно, – раздраженно зашептал Борька.
– Хочешь, внизу ложись, – предложил Олег.
– Да отстань ты!
Утром Олег открыл глаза и увидел, что Борька сидит на нижней полке. Соседей не было.
– А где народ? – спросил Олег. – Сошли?
– Давно. Еще ночью.
– А ты как?
– Никак. Чего мне?
– А летел почему?
– Ну, будешь теперь. Летел и летел.
Заглянула проводница:
– Сейчас ваша… Билетики получите.
Борька взял билеты и сунул в нагрудный карман.
– Мой не потеряйте, пожалуйста, – сказал Олег.
– Не потеряем.
– Постарайтесь, товарищ космонавт.
Из вагона они спрыгнули на низкую платформу. Олег остановился и оглядел небольшую площадь с торговыми палатками и рыночными рядами.
– Вот, увидишь сейчас, что такое настоящая секретность, – пообещал Борька. – Пошли.
– Слушай, я так и не понял, как это тебя угораздило сегодня?
– Как, как… – передразнил Борька. – Ну, перемаргивались мы с этой девахой, перемаргивались… А когда на станции поезд остановился, она видит, что я не сплю, и руку протянула.
– И чего?