Владимир Буев – Я, презирая смерть, шагал вперёд, или Сесть я готов на трон. Пародии на стихи Михаила Гундарина. Часть II (страница 5)
НЕЗНАЙКА НА ЛУНЕ
В коммунистических, нервущихся
И шляпе с аццкими полями
(И это всё моё имущество),
Я там, над вами вверх ногами.
Что за нелепая утопия!
Но детство всякое нелепо,
Как насморк или плоскостопие –
Мороженое вместо хлеба.
Пускай бредово, но продуманный
В подробностях, до каждой спицы,
Давно поломанный, полуденный,
Вам этот мир всё так же снится.
НЕЗНАЙКА ПРОСТО СПИТ
В бреду я или в грёзах сладостных,
Не знаю: в лапах я Морфея.
Но жить в отключке крайне радостно,
Над бренным миром гордо рея.
Я в шляпе с траурными перьями.
И не слетает шляпа эта,
Хоть головой я вниз. Поверьями
Я вею древними. Воспета
Душа поэта, как утопия,
Коль хлеба хочется с мороженым.
Но сон фантомен, он лишь копия
Реальности, на ноль помноженной.
А всего-то хотел я сказать…
Тренье слизистых, пенье медных,
Шелестение остальных.
Целый мир – от его победных
До его никаких –
Умещается между бедных,
Беглых гласных имён Твоих.
Здесь безумие, и паденье,
И любовь моя, и вина –
Просто звуков сосредоточенье,
Неудавшаяся тишина.
Нам оставлено только зренье,
Жизни судорожная волна.
Что же я всё хочу услышать
Предназначенное не мне?
Мир таится полночной мышью,
И в мучительной тишине,
Как оборванная афиша,
Бьётся небо в моём окне.
А всего-то хотел я сказать,
Что умею рот открывать,
Звуки тоже могу издавать.
И по гласным стучать.
По ударным ударными бить:
Я сумел Тебя полюбить.
То галдёж звучит бесшабашный,
То на кладбище тишина,
То раздумий потоки зряшных,
То безмыслие пахана.
Хорошо, очки в рукопашной
Пощадила мои шпана.
Вот была Ты и нету любимой:
По ушам получил я сполна.
Прозреваю теперь, где незримо –
Не сумели сломать пацана!