Владимир Буев – Привык я утром двигать горизонт, или Гениальность не порок, а лишь повод для знакомства. Пародии на стихи Михаила Гундарина. Часть III (страница 5)
В окна смотрю я твои: медведь!
Белый медведь твоего окна
Лапой закроет разбитый нос
Через полгода придёт весна
Но разумеется не всерьёз
Так бы нам петь да и петь скользя
По ускользающей в свой черёд
Маковке кованого гвоздя
Вбитого в шёлковый переплёт
Где за ударом опять удар
А безударные не в цене
Как и любой дорогой товар
На сохраненье отданный мне
В окна смотрю я твои: медведь!
Мама родная! Тебя задрал!
Слово даю, что не буду впредь
Зверя дарить. Я завязал.
Спросишь, не стану дарить кому?
Впрочем, не спросишь меня теперь.
Края нет горя моему.
Солнце моё, ты мне поверь.
Хоть не задашь уже вопрос.
Честно отвечу тебе и всем.
Быстрый ответ. Почти с колёс.
Врать не способен я совсем.
Вот отвечаю: дарить зверей
Хищных тебе не стану я.
К пассиям остальным добрей
Станет теперь душа моя.
Лучше не звери, а бокс мужской,
Где за ударом опять удар.
Души усопших упокой.
Пассии – портящийся товар.
Мечты и грёзы
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ РОМАНС
Столбики сусликов, степь постепенная,
позднее детство в божбе и тоске…
Кто это смотрит, такая надменная,
В тонком колечке на левой руке?
Жизнь это, знаешь ли. Просто – без имени,
калий цианистый и забытьё
равно подходят… Смешно? Не брани меня –
так я впервые увидел её.
Только в запретном мерцает желанное,
только чужое достойно тоски.
Вот и потеряно самое главное:
просто колечко с холодной руки.
МЕЧТЫ И ГРЁЗЫ
Детство печально: игрушки чугунные,
ночью уснуть не дают грызуны.
В снах только девичьи станы подлунные
в окнах туманных, и то со спины.
Что эти станы, коль кольца из золота
блещут на пальцах у барышень всех!
Слюнки глотаю, как будто от голода.
Хочется этих, но также и тех!
То, что запретно, хоть в грёзах попробую.
(Яблок я, впрочем, сейчас не ловец).
Девы, ко мне вместе с высшею пробою!
Ужас! Проснулся! Ни дев, ни колец.
Ночь мне Апокалипсис пророчит