Владимир Буев – Привык я утром двигать горизонт, или Гениальность не порок, а лишь повод для знакомства. Пародии на стихи Михаила Гундарина. Часть III (страница 2)
студентам филфаков литфаков и журфаков
на экзаменах…
В пародии поэт уже не обязательно и поэт: есть подозрение, что стихи за него пишут «литературные негры». И публика его не так уж и жаловала, особенно студенты филологических факультетов, как бы они ни назывались, которым творчество поэта необходимо было изучать по программе. И получается вполне современная и вполне абсурдистская история о не совсем существующей не совсем поэзии. И какой уж тут памятник, меди нетленнее, какая уж народная любовь, которой можно было бы не дорожить.
Следующая пара «стихотворение–пародия» более интересна своей второй частью. Михаил Гундарин заключил вполне модернистское содержание стихотворения во вполне классическую форму, и претензии к его произведению могут быть исключительно вкусовые: нравится – не нравится.
Тёмных дворов – ледяных пучин –
мёртвые голоса.
Выключи свет, растворись в ночи:
просто закрой глаза.
Каждому времени свой топор,
свой разбитый стакан.
Это они ведут разговор
все ночные века.
А вот Владимир Буев неожиданно пошёл по давно проторённому отечественными пародистами пути, начав пародию с избитой, но до сих пор неплохо смотрящейся кладбищенской темы:
Хор мертвецов на погосте пел
песню, как вечна ночь.
Надо заканчивать беспредел:
прячу топор и прочь
пулей несусь, чтоб налить в стакан
то, что вернёт покой.
Эх, не удался с утра роман –
ночью теперь бухой.
Можно, конечно, вспомнить здесь Максима Горького с его «смертельно-кладбищенскими» пародиями на поэтов-символистов, но не будем углубляться так далеко. В начале 60-х годов минимум раз в день советское радио, а тогда оно ещё было основным средством массовой информации, радовало жаждущее общения с прекрасным население песней «По Ангаре» (музыка Александры Пахмутовой, слова Сергея Гребенникова и Николая Добронравова):
Чуть охрипший гудок парохода
Уплывает в таёжную тьму.
Две девчонки танцуют на палубе,
Звёзды с неба летят на корму.
И тут же появилась пародия неизвестного автора именно с кладбищенской тематикой:
Чуть засветит луна за окошком,
Все покойники разом встают,
Два скелета танцуют на кладбище,
Остальные «Марину» поют.
Давно изжита романтика великих сибирских строек, в первую очередь, Братской ГЭС. Думаю, мало кто помнит триумфально прошагавшую в те же времена по Советскому Союзу песню «Марина», завезённую гастролировавшим в Москве ансамблем Марино Марини, а вот «кладбищенская» пародия жива до сих пор.
И ещё одно стихотворение Михаила Гундарина, отмеченное пародией:
Так умирает свеча.
В городе пахнет дождём
Ночь моего плеча
Коснулась своим плечом.
Я уступил ей путь
И отступил назад
(Так теряется суть)
Кончился листопад.
Праздник мёртвых свечей!
В сумерках город тих.
О, я не знаю, чем
Ночь эта слаще других!
В данном случае и поэт, и пародист лиричны. Владимир Буев идёт вслед за автором стихотворения достаточно бережно и с явно выраженной симпатией.
Ту, кто касается плеч,
Я рассмотреть не могу.
Ночь может нас увлечь,
Но мало ли: вдруг сбегу.
Шансы равны у ней
(Ночи или кого?).
Суть уплыла. Эгей!
Где же ты, существо?
Ночь на язык сладка.
Может, таки не ночь?
Зá ночь смогла рука
Воду в ступе столочь.
Нелёгкая это работа – быть пародистом при поэте (хотя Владимир Буев пишет пародии отнюдь не только на стихи Михаила Гундарина, им уделяется наибольшее внимание), но, если обоим авторам нравится такое совместное творчество, никто не имеет право им в этом мешать. Так что вполне возможно, что третий том этого совместного собрания сочинений – далеко не последний.
От автора
Помните фразу Юрия Олеши про «ни дня без строчки», ставшую лозунгом… нет, не сегодняшнего дня, а советского (и отчасти российского) графомана?
Так вот: очень мне хотелось, чтобы ни единый стих Миши Гундарина не остался без моей пародии (версификации/вариации или на худой конец просто отклика как «природы сотворённой»).
Пока до этого далеко. Ещё не все стихи друга осмыслены, оприходованы и обласканы доброй улыбкой и помянуты тихим добрым словом.
«Ну, не шмогла!» – ровно так заявила некогда в известном анекдоте некая говорящая кляча на ипподроме, пообещав прийти в гонке первой, но слово своё не сдержав.