Владимир Буев – Перевернуть в парадоксальное (страница 9)

со сна в твой облак,

я сверил, как степной Овидий,

с пустыней область

парного дня, земных потужий

конечный логос:

там, в вышних волостях, где лужи

берут в свой locus

гусиным смазанный, как пристань,

стручковый перец, —

уже ощипанный, расхристан

археоптерикс.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Город-красавец

Наверно, город Учкудуком

такой зовётся.

Там нету римских акведуков —

есть три колодца.

И Кызылкумы – Учкудука

верный признак.

Забыть попробуй песню, ну-ка,

про город-призрак.

Про град, который средь пустыни

возник в Союзе

Про град-красавец, что стал витриной

и данью музе.

Про город сказок, пустых иллюзий,

советских мифов.

Про град сегодняшних аллюзий

и Сизифов.

Возникший город удивил

саму природу.

Я, как Овидий, граду мил

и в непогоду.

А что на самом деле город

представляет?

Ураном с золотом поборот.

Умирает.

С генетикой бороться

сил не хватит.

Пока уран как солнце,

всё прокатит.

…И тут выходит вся в узлах

звезда востока:

к свободной женщине в песках

судьба жестока.

САНДЖАР ЯНЫШЕВ

В конце концов, у нас ведь есть

часть завтрашнего дня.

Рассвет, помноженный на тень

колен и интервалов.

И тишина, и глубина

и птичья мельтешня

на антресолях, чай, нават

и миндаля навалом.

В конце концов, мы из пыльцы

египетских камен

меж рам оконных – новый сорт

сообразим варенья;

сольём вино ослиных пасх,

ром греческих календ.

Глядишь, к полудню будет нам

ещё одно время.

В конце концов, и я не здесь,

и ты ложишься в дрейф,

и кровь по-новому звучать