Владимир Брайт – Вечность в объятиях смерти (страница 61)
— Где все иначе, чем в настоящей жизни?
— Да.
— Поэтому ты в ней живешь?
— Нет.
— Почему нет?
— Я уже говорил, это скорее не сказка.
— Ничего не понимаю.
— Не страшно. Счастливое неведение намного лучше бремени знания.
— А…
— Мне пора.
Уже на выходе странный король обернулся, пообещав:
— Если составишь из льдинок слово «ВЕЧНОСТЬ», будешь сам себе господин. Я отпущу тебя.
— Разве составить какое-то слово так трудно? — удивился Кай.
— Не какое-то, а одно. Будь это просто, я бы не предлагал. Прощай.
— Прощай. — Было не очень понятно, что именно хотел сказать хозяин роскошного замка. И вообще, зачем он приходил.
Ведь не для того, чтобы предложить собрать из льдинок красивое слово?
Не будь в замке так холодно, Кай мог бы поразмыслить об этом. Не исключено, что в конечном итоге разгадал бы загадку. Жаль, что пронизывающий до костей холод мешал думать.
— Выполню поставленное условие, потом узнаю ответы на все вопросы, — благоразумно решил мальчик, после чего стал терпеливо складывать льдинки.
Однако чем больше старался, тем меньше у него выходило.
ЗИМА
ЛЕТО
СОЛНЦЕ
ЛЕД
ОБЪЯТИЯ
ЖИЗНЬ
ТРАВА
СМЕРТЬ
ВДОХ
СЧАСТЬЕ
Все эти слова получались легко и непринужденно. Ледяные кристаллы послушно ложились в нужное место лишь до тех пор, пока Кай не пытался выложить «ВЕЧНОСТЬ».
Как только начинал складывать первые буквы «В», «Е», «Ч»… льдинки сначала дробились на мелкие кусочки, а спустя некоторое время обращались в снежную пыль.
Задание короля оказалась намного сложнее, чем казалось в самом начале. БАБОЧКА
ВЕРА
ТРАВА
СНЕЖИНКА
БОЛЬ
РАДОСТЬ
СМЕХ
ЖЕЛАНИЕ
МАТЬ
ДИТЯ
СЕСТРА
ГЕРДА…
Собрав последнее слово, Кай вспомнило самом главном. Герда!
Как же он мог забыть о ней! Ведь она обязательно попытается спасти брата. Невидимая нить, связывающая их разумы, приведет сестру к логову злобного короля.
Она пойдет в любом случае, даже если будет уверена, что умрет в пути. Лучше погибнуть в дороге, чем всю оставшуюся жизнь влачить жалкое существование, укоряя себя в том, что не сделала попытку, изначально обреченную на провал.
Он хорошо знал Герду. Уж кто-кто, а она точно не остановится ни перед чем. Будет идти, бежать, плыть, ползти до тех пор, пока бьется сердце. Все в округе считали Кая упертым. Ребята просто не знали, на что способна его тихая с виду сестра. Внешность порой так обманчива!
Вспомнив о Герде, он улыбнулся. Хорошо, когда есть кто-то, о ком можно заботиться. И любить. Замечательно, когда у человека есть настоящий дом и семья…
— Если составишь из льдинок слово «ВЕЧНОСТЬ», будешь сам себе господин, — пообещал снежный король, считавший мальчика своим пленником.
Несмотря на силу, власть, положение и незаурядный ум, хозяин величественного дворца не понял главного: Кай хозяин своей жизни. Был, есть и всегда будет. Никакие клетки, дворцы и ледяные пустоши не смогут этого изменить. Можно заключить в тюрьму тело, но не дух.
Ведь истинная свобода — осознанный выбор, который человек делает сам.
А раз так, значит, нет смысла спрашивать чье-либо разрешение или выпрашивать милость. Он волен уйти, когда пожелает. Или сочтет нужным. В его силах отправиться в такую даль, где бессильны любые, даже самые сильные прихвостни короля.
— Я отпущу тебя…
Кай усмехнулся. Какая глупость — отпускать и без того свободного человека. И какая же простая загадка с «нескладывакяцейся» ВЕЧНОСТЬЮ. Право слово, могущественный властитель мог бы придумать что-нибудь посерьезнее.
Только на первый взгляд кажется трудным удержать рассыпающиеся льдинки. На самом деле все просто. Их нужно склеить — и все получится.
— Просто склеить! — Посиневшие от холода губы растянулись в довольной улыбке.
И больше ничего…
Острый как бритва осколок вспорол вену — первая капля «раствора» упала на пол. Теперь ледяные кристаллы не смогут рассыпаться прахом. Великая сила жизни скрепит что угодно.
Правда, резать вены в горячей ванне намного проще, чем на лютом морозе. Но Кай был не в том положении, чтобы придираться к таким мелочам.
В надежде ускорить процесс он закатал рукава рубашки и штанины брюк, сделав несколько дополнительных надрезов на руках и ногах. Дело пошло лучше, и все же, несмотря на обилие ран, обжигающе холодный «клей» с трудом покидал тело.
Прошло несколько минут, прежде чем рядом образовалась приличная лужа, а измазанные в крови льдинки стали темно-бурыми, почти черными.