Владимир Брайт – Вечность в объятиях смерти (страница 31)
Легкие быстрые деньги. Высокие ставки. И, соответственно, большой риск. Стреляешь первым — и ты на коне. В модном клубе наслаждаешься изысканным шампанским и дорогими наркотиками в компании элитных проституток. Смеешься, вспоминая, как харкал кровью, корчась на земле, тот ублюдок с простреленным животом.
Чуть опоздал — светлая полоса кончилась. Картечь с полуметра не просто сдирает мясо. Она, как отупевший от монотонной работы мясник, безжалостно дробит кость, ампутируя конечность.
Выстрел.
Расплата за глупость.
Чудовищный удар.
Невыносимая боль.
И дикий животный страх потерять все без остатка.
Включая главное — жизнь.
Время летит быстро. Десять минут назад все было в полном порядке. Так, как должно быть всегда. А сейчас кисть с зажатым пистолетом летит в сторону, с противным чавкающим звуком бьется о стекло, после чего, оставляя на гладкой поверхности размытую кровавую полосу, падает к ногам хозяина.
— Ааааааааааааааааааааааа!
АТФ акселератор капля за каплей высасывал жизнь, предлагая взамен улучшенные рефлексы и, как следствие, бонус в старинной ковбойской забаве «Кто первый нажмет на курок, тот супермолодец». С учетом моего безнадежного состояния это была не самая плохая сделка.
— Ааааааааааааааааааааааа!
Из безобразного обрубка с острым обломком белеющей кости на кожаное сиденье выплеснулся фонтан темно-бордовой крови.
Чужая боль не значит ничего, в то время как своя может свести с ума.
Меньше всего мне хотелось возиться с человеком, бьющимся в истерике.
Удар прикладом в лицо поверг раненого в глубокий нокаут.
— Следующий — на поражение. — На редкость убедительный ствол дробовика переместился в направлении пассажира, сидящего сзади.
Два «Зелау-З» в разведенных в сторону руках на уровне лиц. Взгляд, лишенный всяких эмоций. Денни Бадджи, как обычно, на высоте. Хоть сейчас на рекламный плакат.
«Покарать зло нашего города-3» во всех кинотеатрах заштатного городишки. Не пропустите боевик класса «Б» с любимцем публики.
— Забирай этот кусок дерьма. — Я кивнул на бесчувственного калеку. — И выметайся из машины.
Выстрел в замкнутом пространстве болезненно бьет по ушам. Вполне возможно, контуженый приятель раненого не слышал слов, зато прекрасно уловил смысл: чтобы выжить, нужно как можно скорее покинуть опасную зону.
Через десять секунд салон «тжингсса» был свободен. Если бы не лужа крови на сиденье и несколько дырок в обшивке, могло показаться, что внедорожник взят напрокат в солидной конторе.
Сервис на высшем уровне. Улыбающийся персонал. Страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Все — согласно договору.
— Поехали? — Карусель резко сдала назад, протаранив бампером автомобиль сзади.
Расстояние между стоящими почти впритык машинами было минимальным. Чтобы выбраться из пробки, пришлось их расталкивать.
— Поехали, — легко согласился я, ставя рычаг автоматической коробки передач в положение «Drive».
Декорации бессмысленного фильма менялись с головокружительной быстротой, а двое героев пытались убежать не столько от полиции, властей и бандитов, сколько от себя. И если первое с переменным успехом все-таки удавалось, то второе — никак.
— Вместе до самого конца? — в очередной раз повторила она вопрос, превратившийся в навязчивую идею.
— Как скажешь.
Воодушевленная ответом, она утопила педаль газа до упора. После чего взревевший двигателем внедорожник покинул крайнюю левую полосу, вырвавшись на оперативный простор.
— Думаешь, камеры видеонаблюдения не зафиксировали машину, в которую мы пересели? — поинтересовался я спустя некоторое время.
Путешествовать молча скучно. Тем более когда в конце приключения тебя ожидает грустный финал.
— Полиции уже не до нас.
— А если твои друзья с капота ошибаются?
— Тогда на ближайшем съезде через двенадцать километров ты увидишь вооруженных людей.
— А ты?
— А я — нет. Включи музыку.
Было очевидно, что она не настроена продолжать разговор.
— Как скажешь. — Выполнив просьбу, я откинулся на спинку кресла, устало смежив веки.
Колонки выдали что-то мощное, динамичное и на редкость агрессивное.
Не знаю, в чем было дело. В музыке, в наркотическом дерьме, пульсирующем в организме, или во всем вместе взятом. Но через несколько секунд я слился с ритмом до такой степени, что показалось, будто нахожусь в сердце огромного муравейника.
Миллионы созданий бегут куда-то, ощущая себя частью единого целого. Скрежещут жвала, трутся друг о друга хитиновые панцири. Нескончаемой рекой льется живой поток, готовый принести себя в жертву во имя великой цели. Настолько великой, что ее невозможно вместить в крошечное сознание.
Высшая степень самопожертвования — смерть во имя того, о чем не имеешь понятия. И…
— Это тебя!
— Что?! — Я не сразу понял, о чем идет речь.
— Герда! — Карусель кинула мне на колени клипсу сотового.
— Надеюсь, это и правда она, а не глупый розыгрыш, — раздраженно подумал я, цепляя на ухо телефон.
— Привет. — Это в самом деле была Герда.
— Привет. — Странно разговаривать с женщиной, которая, с одной стороны, тебе небезразлична, а с другой — у вас не может быть ничего общего. По той простой причине, что ты живой труп.
— Как дела?
— Нормально.
— Рада за тебя и Карусель.
— А ты сама-то как?
— В порядке.
Мне показалось, что она старается выдать желаемое за действительное.
— Нужно встретиться.
— Давай. Я как раз собирался найти тебя, чтобы помочь вытащить Кая. Здесь кое-что произошло. В городе и вообще.
— Собирался найти меня, чтобы помочь? — Удивленная Герда оставила без внимания информацию о происшествиях.
— Да. Мы все еще команда.
«Вместе до самого конца», — чуть было не добавил я любимое изречение Карусели, но вовремя прикусил язык.
— Мило. — В горле у Герды стоял ком, мешающий говорить. — Я как раз собиралась… В общем… Попросить тебя помочь…
— Все, что угодно.
— Тогда давай. — Она замолчала, решая, где лучше назначить встречу. — Например, через полчаса у лавки хромого Феликса. Нормально?