Владимир Босин – Пульс "Элиона" 2 (страница 3)
Не надо забывать, что это Восток с его традициями. Вставали аксакалы и задвигали длиннющие речи о птичке, которая взлетела высоко в небо. Это были тосты с антрактом и продолжением. Лично мне было жалко невесту, молодых заставляли вставать и делать вид, что они буквально впитывают мудрость тостующего. А потом под дружные вопли «Горько!» им приходилась целоваться. А чтобы не шланговали — громко считали и шумно хлопали.
И только через три часа нам дали команду готовиться. Формат выступления свободный. Госпожа заместитель прокурора сама напутствовала нам так:
— Гости должны остаться довольными. Рассчитывайте на молодое поколение, стариков мы сами развлечём. Играйте так, чтобы потом сказали, что такой шикарной свадьбы в городе ещё не было.
Ну раз нам дали карт-бланш, мы решили по полной прогнать весь свой репертуар. С перерывом на отдышаться развлекали поддавших гостей до часу ночи.
Но зато и заплатили нам по-царски. Каждому по 55 рублей плюс некоторые подвыпившие барчуки вели себя как в кабаке, совали нам в карманы червонцы, чтобы мы повторили понравившуюся вещь. Так что все остались довольны. Я вдвойне. Поясню отчего, моя поездка в Алма-Ату тоже связана с этим.
Недели две назад ко мне подошёл Павел пошептаться. Он хочет познакомить меня со своим знакомым, тем самым, что занимается кассетами. Это оказалась обычная квартира в девятиэтажке. В длинной комнате с обоих сторон стоят стеллажи. А на них аудиоаппаратура. Десятка полтора магнитофонов пишут на бабины и кассеты. Тут как отечественная, так и японская аппаратура. Все крутится, мигает ихозяин периодически прослушивает через наушники идущую запись.
— Алексей, очень приятно, — ему под сороковник. Полный с редким светлым волосом, на улице бы увидел, решил, что это скромный инженер-экономист на одном из городских предприятий. Очки с сильными диоптриями добавляли хозяину квартиры интеллигентный вид.
Мы разговорились, парень производит впечатление человека, который «сечёт» в теме музыки и аппаратуры. А Пашкина идея проста и элегантна. Мы делаем с помощью Алексея качественные записи нашего репертуара и тот пускает сборник в народ. Парень через свои каналы берётся реализовывать кассеты и бабины в той же Москве.
— А что, вы прикольно поёте, ничего похожего на советскую эстраду. Я бы сказал, что это ближе к европейской. На московских рынках можно пустить по громкой и продажи пойдут. Осталось обговорить финансовые условия и вопросы записи.
Вот после этого разговора я и заторопился в столицу республики зарегистрировать свои песни. Я бы выждал, набираясь опыта. Но сам отлично понимаю, что пока-что мы звучим как школьный кружок самодеятельности. Для звучания «по-взрослому» необходима качественно другая аппаратура.
На досуге прикинул список необходимого в трёх вариантах, по минимуму и максимуму. Итак:
— Микшер (пульт), без него всё остальное лишь полумера. Нужен хотя бы на 8–12каналов. Бэк-вокал, бас, микрофоны, синт, бочка, оверхеды, гитары.
— Эквалайзер, чтобы не визжало и не гудело в зале.
— Ревебратор/эхо необходимо для вокала.
— По возможности компрессор.
— Микрофоны, второй и резервный. Для основного вокала уже имеется.
— Микрофоны для ударника.
— Стойки (журавли), расходники, коммутация (кабели, удлинители, переходники, тройники и так далее)
-Нормальная ударная установка с томами, стойками, педалями и новыми тарелками (хай-хэт, крэш, райд).
— Электрическую ритм-гитару, давно напрашивается замена. И эффекты к ним. Фузз, флейнджер и другие.
— Тюнер, сколько можно определять на слух.
— Комбоусилитель для синта.
— Аудио и видеоаппаратура для фиксации песен и их прослушивания на репетициях и концертах.
— Не помешает свет на сцене.
А стоить всё это может от тысячи рублей до стоимости нового автомобиля.
Вот эти моменты нам Лёша и прояснил. Оказывается есть три пути приобретения аппаратуры.
Первый официальный. То есть подаёшь заявку через ДК или филармонию, и тупо сидишь и ждёшь у моря погоды. Закупка будет вестись по безналу через магазины «Музторга» и базы. Это дешевле, но будет долго и не факт, что дадут то, что ожидаешь.
Второй — по знакомству. Через знакомого звукорежиссёра, завхоза столичной филармонии и так далее. Это подороже выйдет и остаётся ещё найти таких хороших «знакомых». Ведь тут уже рулит чёрный нал и с чужаками никто связываться не будет.
Ну и последний вариант — комиссионки и барахолки. Люди сдают неплохие вещи и если иметь своего человека в этой системе, то можно неплохо затовариться.
Есть ещё лучше способ, тот самый, через «Берёзку». Вот там с гарантией и всё новое. Осталось только найти чеки Внешторга или валюту для покупки.
— Давайте так, нужно сделать для начала записи, есть у меня для этого специалист. Придёт со своей аппаратурой и всё сделает. А затем я мотанусь в Москву и порешаю там вопросы со знакомыми ребятами. Вот тогда и будем думать, что и как покупать, — на этом и остановились.
А когда я получил официальные свидетельства о регистрации трёх своих композиций, то и дал старт записи нашей музыки.
Специалист оказался толковый. Немолодой мужчина трудился в основное время звукорежиссёром в нашей филармонии. А с ним пришёл техник, молодой парень, помогающий в процессе.
Они притащили большой японский катушечник, к нему микрофоны, маленький пульт и кучу кабелей.
Сначала мастер делал прогон, после пробной записи он что-то записывал в блокноте.
Двенадцать композиций в нашем исполнении мы делали почти неделю. В среднем две за вечер. Утомительный процесс, проигрыш останавливали по нескольку раз, мастер переставлял микрофоны и просил нас начать сначала. Потом прослушивал запись и бывало браковал, заставляя играть по-новой.
Когда всё закончилось и Алексей от нас отстал, все вздохнули с немалым облегчением. Это вам не на концерте играть. Там зрители неистовствуют и любая помарка принимается на ура, как задуманная. Просто её не слышно из-за свиста и рёва. А вот так в тишине под запись, и режиссёр смотрит на тебя как удав на кролик немигающим строгим взглядом.
В конце августа провожал сестру на поезд, каникулы кончились, через три дня занятия. Провожаю я один, предки на работе. Я, как единственная тягловая сила, тащу две тяжеленные сумки. Там мама передала долгоиграющие продукты и всякие варения, соления.
Расставаться не хочется, наши отношения с сестрой в корне изменились. Поначалу она немного заносилась, воспринимая меня как младшего. Опекала, тем более что у меня были определённые проблемы с памятью. Но потом я вошёл в новый жизненный ритм и мои чёрные дыры постепенно затянулись. А Ира незаметно вошла в наш коллектив, перезнакомившись с нашими девчонками из поддержки и у неё даже появились секреты от меня. Вот бы подкинуть им идею, развлекать публику в антракте в коротких юбочках в стиле чирлидерш. Девчонки все молодые, стройные и фигуристые, получилось бы просто убойно. Вот только одна беда, нас бы сразу прикрыли. Не поняли бы там наверху симпатичных мордашек, стройных голых ножек и цветных трусиков прямо перед глазами почтенной и высокоморальной публики.
Вот только с Верой отношения у Иры так и не продвинулись, холодно кивали при встрече и всё на этом. Как я ни старался их подружить — ни в какую. Скажу больше — насмотревшись на наши репетиции, Ирка вбила себе мысль, что она тоже неплохо бы смотрелась на сцене. На том же синтезаторе, сестра кроме скрипки может неплохо играть и на фоно. На школьном уровне конечно, но у нас и нет особо сложных партий. Здесь больше нужно чувство органичности и умение подстраиваться под другие инструменты. Вот у Веры это было в совершенстве, профессионал, что тут сказать.
И ведь я задумался, в моём времени вместе играли несочетаемые инструменты, например труба, орган и баян. Скрипка — так вообще особо популярна с аранжировками на тему произведений Вивальди. Можно попытаться, но точно не сейчас.
Мне предложили полную ставку в ДК, пришлось отказаться. Эти 35 рублей для меня уже непринципиальны. Играя на заводских вечерах, студенческих вечеринках и свадьбах, мы и так неплохо имеем. А там придётся увеличить общественную нагрузку, подкинуть ещё школят. Оно мне надо? Всё свободное время теперь трачу на наш ансамбль. Решаю технические вопросы, а также организационные и творческие.
Подошёл поезд, стоянка всего пятнадцать минут. Я занёс в купе тяжёлый багаж и спустился на перрон. Неожиданно Ирка повисла на мне, сильно стиснув шею руками.
— Так, сестрица, что за слёзы? Не на фронт едешь, зимой ждём на каникулы.
Поезд тронулся, а я задумался — откуда такая странная реакция? Не знаю, насколько мы раньше были дружны. Как я понял от мамы, не больше чем в других семьях. У девчонок свои секреты, у пацанов свои заморочки и интересы.Вступиться за сестру и набить обидчику морду — святое дело. Но водить с ней хороводы, участвуя в девчоночьих делах — не пацанское дело и я с этим полностью согласен. Поэтому причины расстройства сестры при отъезде на учёбу для меня пока не понятны, надо будет у мамы поинтересоваться.
— Дима, не крутись, — Вера затащила меня к себе домой. За последнее время я неплохо узнал её маму, Люцию Фёдоровну. Она вроде полячка, покойный супруг был генерал-майором авиации и привёз жену из заграничной командировки. Сам он погиб, лет уж пять как прошло. А его супруга маялась хроническими головными болями. Она на инвалидности и редко выходит к людям. Но меня всегда встречает приветливо. Ещё есть Игорёк, младший брат Веры. Этому пострелёнку 13 лет и он вечно пропадает на улице. Обожает футбол и всё, что с этим связано. Ходит в секцию футбола при нашей команде «Целинник», играют вроде те во второй лиге. И ещё страстно болеет за столичный «Спартак», в частности за его нападающего Фёдора Черенкова.