Владимир Босин – Проект Лазарь. Выживание (страница 5)

Поднявшись на верхнюю палубу, мы осмотрели таль-блоки. Ну да, шлюпку штатно вручную опустили. И уплыли, наверняка не в открытое море.

Вот у Сашки фантазия хромает, но вместе мы ухитрились прикинуть — что произошло пока мы бухие спали в своей каюте.

Получается, что на судне произошло ЧП. На простую попытку неких людей закошмарить невинных пассажиров непохоже. Учитывая происходящее на берегу и доносившиеся выстрелы, можно предположить наличие нештатной ситуации. К примеру, некий вирус вылез из какой-нибудь лаборатории и сводит людей с ума. И они кидаются, убивая других. Логично? Вполне.

Теперь, капитан принял решения из-за ситуации на борту, которая вышла из-под его контроля, прервать плавание и бросить якорь в первом попавшемся порту. Далее он сообщает портовым властям и к нам отправляется группа жандармов или полицейских с целью разобраться. Но те видимо уже немного были в теме и сразу начали зачистку судна от инфицированных. Пробежались, оставили после себя кучу трупов и что? Куда делись? Почему не прибыли врачи и специальные службы?

Далее, если руководствоваться элементарной логикой — там на суше настолько хреново, что всем не до нас. А вот куда делись люди — можно предположить, что была объявлена эвакуация и экипаж забрал пассажиров, спустил спасательную шлюпку и они дружно добрались до берега. А мы в это время дрыхли, упившись на пару вхлам. Уверен, что по громкой несколько раз объявили о сборе. Но мы всё проспали. И может это и к лучшему.

— Лёша, а мы сами эту дуру спустим? — я осмотрел конструкцию. Здесь всё элементарно, шлюпка весит не менее пары тонн. Здесь барабан с тормозом и рукоятка, а также система шкивов. Я так думаю, что не обязательно даже крутить рукоять. Достаточно загрузиться, отвести шлюпку за борт и снять фиксаторы. Она под собственным весом поползёт вниз. Ну а как иначе? Представьте ситуацию, когда нужно срочно эвакуироваться, а одному добровольцу что? Придётся пожертвовать собою, опуская шлюпку вручную и крутя рукоять? Вот сейчас два троса свисают до воды в подтверждение моей правоты.

В этот момент с далёкого берега раздалась отчаянная стрельба, — из автоматов палят, — авторитетно признал мой спутник.

— Ну, что будем делат? На судне оставаться точно не резон, — Сашка уже там, на берегу. Кулаки рефлекторно сжимаются, он явно собирается воевать.

— Не знаю, Саня. Не уверен. Ты точно хочешь туда? — и я ткнул рукой в сторону берега.

— А что ты предлагаешь, благородно прогуливаться по палубе в компании с трупаками?

— Ну, по крайней мере здесь никто не стреляет. И к тому же, Саша — это круизное судно и здесь полно жрачки. Есть все условия для жизни. А вот что нас там ждёт? Большой вопрос.

— Допустим, но тогда нужно скинуть в воду тела. А заодно обыскать всё судно, сверху донизу. Я не хочу ложиться спать, не зная, кто бродит по судну. Это тебе не рыбацкая шлюпка, тут всякий закутков масса.

— Согласен. Но давай сначала перекусим.

В столовой всё чинно, как убрали после ужина, так и стоят стулья на столах, видимо проводили мокрую уборку. Заглянув на кухню, обнаружили там ещё три тела и следы крови. Двое из обслуги, третий явно пассажир. Он раздет, будто встал с кровати и в трусах пошёл на подвиги. Здесь порезвились жандармы, стреляли исключительно в район головы. Саня говорит, что работали дробовиками картечью. На стене кухни имеются следы попаданий.

Но видимо мы дошли до той точки, когда организм пресытился и перестал относиться к крови как чему-то чрезвычайному.

Странно, двигателя не работают, а холодильники по-прежнему морозят. Мы нагрузились колбасками, ветчиной и сыром. Не забыли хлеб с булочками и потащили всё это на один из столов. Я раздобыл пакеты с соком, и мы приступили к утренней трапезе. Пережёвывая бутерброд, я пытался рассуждать здраво.

— Сань, по любому нужно обшманать судно. Особенно кормовую часть, там всё самое вкусное. Нужно понять, сможем мы тут остаться на некоторое время. Ты в морских делах рубишь?

Саня невесело помахал головой, — вот и я полный профан.

Нужно найти тележку и перетащить тела к борту. Иначе они начнут разлагаться. И сделать это желательно сегодня.

Первым делом я внимательно изучил таблички с путями эвакуации. Получается нам нужен служебный коридор, который ведёт с главной палубы вниз. Там по идее машинное отделение, мастерские и кладовые.

— Лёша, на хрена нам туда сейчас лезть?

— Ну, например прибарахлиться. Наверняка они используют комбезы для грязных работ. Оденемся, может найдём резиновые сапоги и плотные перчатки. Или ты трупаки голыми руками таскать будешь?

Так, а вот и неприметная дверь с табличкой «Crew only». Узкий коридор с аварийным тусклым освещением ведёт на лестницу, а оттуда вниз в машинное отделение. Но нам нужно сначала обыскать на этом уровне. Здесь щитовая и несколько хозяйственных помещений. Наверняка сможем там и вооружиться чем-то посерьёзнее. Это царство масла и металла, воздух спёртый, никакого украшательства. Железная крутая лестница ведёт вниз в моторное отделение, но я направился к одной из дверей.

Тихое позвякивание, будто ветер играется консервными банками на верёвочке, а затем смутно движение слева от меня и Сашкин отчаянный бросок. Буквально в метре от меня раскорячился человек в темном, поэтому при скудном освещении я его и не заметил. Он стоял неподвижно и только сейчас начал приближаться. Тот задел какой-то предмет и именно Сашка первым отреагировал. Опухшее лицо неестественно синюшного цвета, выпученные холодные глаза, очень напоминают рыбьи. Одна половина лица залита засохшей кровью и эти руки, будто с ними порезвился маньяк с бензопилой. Сквозь ужасную рану на предплечье заметно неестественно белую кость. В отличии от меня, Сашка не рефлексировал, угрозу воспринял буквально. Сначала он пришпилил того ударом в грудину и сейчас удерживает на расстоянии.

Что поразительно, мертвец, а это был самый настоящий мертвец, окончательно помирать не желал, он тянулся к нам руками, вымазанными в крови. И только совместными усилиями мы столкнули «это» с лестницы. Пролетев длинный крутой пролёт, мертвец упал на металлическую площадку как мешок с отрубями. Но даже сломав шею, он скособоченный встал и опять попёр на нас. Сашке пришлось нанести несколько сильнейших ударов своей железкой в голову. А тот даже не защищался, полз по лестнице, игнорируя удары. Но, к нашему счастью, с пробитой башкой и окочурился.

— Не, Лёха, тут надо что-то посолиднее. Хотя бы ружьё — двухстволку с крупной дробью. А лучше полицейский дробовик как у тех парней.

Половину дня мы таскали тела. Благо нашлись и комбинезоны, и подходящая обувь и резиновые перчатки для едких материалов.

Грузили в тележку, которую нашли в кладовке. Сразу по два-три тела.

Всего около тридцати человек. Часть в каютах, вскрытых жандармами. Другие были обнаружены на открытых палубах и коридорах. А самое хреновое то, что в каютах остались сюрпризы. Кто-то долбился в двери изнутри. Мы стучали и спрашивали. В ответ сильный шум и ни единого звука, который может издавать живой человек. Ни криков, ни стонов, ни мычания. Только удары и царапание двери, жуть.

— Не, Огурчик, надо передохнуть. От меня смердит всем этим, — мы вернулись в каюту, где я с удовольствием скинул грязный комбинезон. А потом в душе долго стоял под горячими струями воды, пытаясь прийти в себя. Упорно перед глазами стояли картинки мёртвых людей. После смерти они настолько изменились, что только по одежде можно было отличить. Часть удалось опознать, как бывших пассажиров, с которыми мы раскланивались в столовой. К счастью, наших датчанок не было среди тех тел, что мы скинули за борт.

— Лёха, мы забыли про капитана.

— А что с ним, боишься, что убежит?

— Я читал, что в сейфе у капитана всегда есть оружие. Надо наведаться и проверить.

Ужасно неприятно прикасаться к трупу, но пришлось перевернуть его на спину. Я сразу накинул на верхнюю часть тела полотенце. Его прихватил с тележки горничной в коридоре, взял из мешка для грязных. Из кармана капитанских штанов я выудил связку ключей. В отличии от пассажирских кают, двери которых открывали карточками, капитанская каюта закрывается на обычный врезной замок. Подошёл один из ключей. Первым привычно сунулся со своим крюком Сашка, деловито пройдя по помещению он заглянул даже в санузел.

А ничего так, двухкомнатная каюта капитана была больше похожа на обычную малогабаритную квартиру. Расположена она рядом с мостиком. В спальне солидная кровать и платяной шкаф, в котором висит форма и гражданская одежда. Есть большой телевизор на стене, на крючке здоровенный бинокль. Надо будет прибрать, вещь безусловно полезная. На тумбочке семейная фотография, где наш кэп позирует с маленьким ребёнком на руках и симпатичной молодой женщиной на фоне небольшого частного дома.

Вторая комната играет роль кабинета и одновременно помещения, где можно собрать людей на совещание. Тут имеется угловой диванчик и пара кресел. У большого иллюминатора рабочий стол с компьютером. Комфортной каюту не назовёшь, но функционально здесь намного удобнее, чем в нашей каюте. Есть небольшой холодильник и кофемашина, а также обычный проводной телефон для внутрикорабельной связи. Может с мостиком или машинным отделением.