Владимир Босин – Отель Миравелла 2 (страница 5)

Ночь прошла спокойно, видимо дорога с её запахами железа и подтёками масла отпугивают животных. Видок у нас ещё тот, красные от недосыпа глаза, во рту всё пересохло и каждый из нас кряхтит как древняя старуха. Полученные при падении ушибы и тяжёлая, под палящими лучами светила, дорога нас доконали. Люк так вообще еле шевелится, благо, нам остаётся только ждать.

Первая машина показалась часов в девять утра. К нашему счастью, это патрульный Хамви. Негр-сержант выслушал нашу жалостливую историю и, проверив наши ID, связался со своими.

А пока мы жадно пили воду, он выяснил, когда здесь пройдут машины.

– Мы направляемся в Нью-Портсмут, вам лучше дождаться наших ребят, которые должны проехать в обратном направлении минут через сорок.

Парни из патруля перебинтовали Люка, у них даже оказалась мазь от ожога для руки нашего лётчика. Они же поделились с нами бутербродами.

– Сержант, а что мне делать с документами погибшего?

– Сдай в офис шерифа. Там разберутся.

Через три часа мы въехали в Порто-Франко. Сразу же определили Люка в больничку. Нас тоже осмотрели, но не нашли переломов или серьёзных проблем. Так, болезненный ушибы, не более того.

Сняв номер в отеле, расположенном недалеко от больницы, мы помылись и сразу завалились спать. Даже толком не поев, лично мой организм истерически запросил пощады, и я решил не отказывать ему в отдыхе.

Проснулись мы с Ромкой почти синхронно, в семь утра. Продрыхли четырнадцать часов. После душа я придирчиво осмотрел свою многострадальную тушку. Рожа красная, воспалённая. На животе красно-жёлтые полосы от ремня. Но после бритья и увлажнения моськи я почувствовал значительный прилив сил. Мне срочно надо поесть. Нет, судя по реакции многострадального тела, мне надо бежать в ближайший пункт питания и набить пузо калорийной пищей.

Надо было видеть лицо молоденькой официантки, когда мы с Ромой попросили счёт. Наш стол был заставлен пустыми тарелками и сковородками. Это на них нам подали по три яйца с обжаренным беконом. А уж сколько булочек с маслом мы умяли – без счёта. Лично я выпил две большие кружки кофе. И только тогда я почувствовал некое удовлетворение, наконец-то нам не надо куда-то идти и переживать за сохранность своей тушки.

Первым делом мы заехали в офис шерифа. Там я честно всё обсказал и отдал документы того парня. А также его портмоне и оружие. Я только забыл про потраченные патроны. Мне чужого не нужно. Помощник шерифа всё принял и выдал справку об этом.

Люк уже свинтил из палаты, мы нашли его в больничном садике в компании молодой чернокожей девчонки, которая при нашем появлении ушла. Выглядит парень значительно лучше, чем вчера. Вместо грязной и пропитанной кровью повязки у него аккуратный пластырь на лбу. На руке правда повязка, но всё это не помешало ему искренне обрадоваться нашему приходу. Тем более, что мы явились не с пустыми руками. В овощном магазинчике прикупили местных фруктов.

– Ну, как ты? – молодой парень явно доволен пакету с продуктами. Он вывалил на нас кучу информации о местных врачах. Особенно его заинтересовали молоденькие медсёстры. И я его понимаю, сам такой был.

– Ну, что говорят? Когда выпишут, – мне удалось вставить свои пять копеек.

– Говорят через неделю. Я вот что думаю, а можно как-то отремонтировать мой самолёт?

Хм, парень не успел оклематься, а уже рвётся в бой. Сейчас в больничной пижаме он выглядит сущим подростком. Я даже сомневаюсь, что ему и в самом деле двадцать лет. В его крови явно есть доля негритянской. Жёсткий волос кучерявится, как у негра. А разрез глаз и форма крупного носа откровенно намекает на примесь арабской. Но парень белокожий и скорей всего у него довольно сложный расовый состав крови. Думаю, во Франции таких немало. Но, парнишка неплохой. Поначалу он пытался строить из себя строгого кэпа. А с потерей своего самолётика сдулся как воздушный шарик. На вскидку ему лет семнадцать. Но лично я не стану окончательно опускать его самомнение.

– Не знаю, Люк. Нужен специалист для осмотра самолёта, – я уже прикидывал шансы на восстановление его птички. Самолёт не так сильно принципиально в этом плане отличается от автомобиля. На мой взгляд, вся проблема в целостности фюзеляжа. Если двери открывались свободно, значит корпус не перекосило. Винт внешне целый. Механике ничего не сделается. Как впрочем и электронике. Да, была жёсткая посадка. Обе стойки и правая плоскость на замену. Но всё остальное не должно сильно пострадать. Если пробитый топливный шланг привёл к аварии, то незначительная часть топлива вытекла. Но насос не качал, баки полные, системы самолёта обесточены. Получается, теоретически самолёт можно было бы восстановить. Тут вопрос, как его вытянуть из той задницы. Я сразу попросил патрульного показать на карте точку нашей встречи. Не думаю, что найти самолёт будет так тяжело. А вот как туда загнать эвакуатор типа моего и доставить Цесну в место ремонта – вот вопрос. Гнать Толика сюда – абсурд. Можно поискать грузовик на месте. Но всё упирается в бабки.

У меня на счету приблизительно такая же сумма, с которой я при шёл в этот мир. Около семнадцати тысяч экю. Но сейчас я считаю себя довольно состоятельным челом. Просто у меня все деньги вложены в дело. Тут и техника с оборудованием. И разборка, и построенный цех по производству багги в Аламо. Даже здесь в Порто-Франко, у меня появилась определённая недвижимость. Я имею в виду новую площадку по утилизации. Мэрия города продала мне участок по весьма символической цене. Я закупил оборудование и нанял автокран. Конечно, сюда придётся вкладываться по-серьёзному. Нужен козловой кран и кучу оборудования. Но главное, здесь есть неплохая бригада товарищей из солнечной Бирмы. Как говорил один усатый господин с трубкой в руке, всё решают кадры.

Пообещав прийти завтра, мы распрощались с молодым, но перспективным лётчиком. А у меня в голове крутится смутная мысль. Но её нужно обсосать, а для этого у меня не хватает информации.

– Фред, в первую очередь мне нужны узлы согласно этому списку, – я ещё неделю назад передал перечень от доноров российского производства. Мне нужно запустить цех, а для этого необходимы моторы, коробки и прочая машинерия, включая электронику. А старшой методично подчищает ближайшую груду металлолома. Так ему кажется правильнее.Но придётся отбирать нужные машины.

– Ладно, твои земляки ещё не приехали? – бригадир успевает отвечать своему босу и приглядывать за своими архаровцами.

Ну вот, получен ответ. Я нанял шестиместный самолёт DHC-2, с нами согласился слетать за весьма немалый деньги один мужик, которого мне насоветовали на аэродроме. Тот был кем-то типа местного авиационного механика с большим опытом ещё с т ой жизни.

Нашли птичку Люка мы быстро, сделав пару кругов наш пилот ловко посадил самолётик очень похожий на наш Ан-2. Два часа специалист лазил по пострадавшему клиенту.

Мне остаётся только гордится собой, его отчёт точь-в-точь подтверждает мои выкладки. Самолёт практически отделался лёгким испугом. Обе плоскости и стойки на замену. Он же вытащил топливную трубку и продемонстрировал порез в пару сантиметров. Вот и ответ на вопросы, который я задавал Люку. Это не могло меня не насторожить. Кому помешал этот мальчишка? И мог ли целью быть погибший немец? Или это кое-кто другой? Но ведь мы взяли билеты только за три часа до посадки в самолёт.

Мне пришлось пробыть в Порто-Франко две недели. Я телеграфировал в Аламо о задержке. Зато мы встретили земляков Фреда и определили, кто поедет со мной в Аламо. Также мы дождались выписки Люка и я сделал ему деликатное предложение.

– Скажи, мой друг, – мы сидим в ресторанчике и наслаждаемся местной кухней. Француз отъелся на казённых харчах, но вряд ли в больнице так вкусно кормят.

Я просто дал парню ознакомиться с некоторыми цифрами. Это стоимость эвакуации и ремонта его птички. По кругу там на 12 000 монет. Больше чем уверен, для парня это неподъёмная цифра.

– Вот сколько ты заработал за прошлый сезон?

Парень перестал тупо рассматривать сухие цифры, – ну, где-то в месяц тысяч пять.

Я отлично знаю, что цифра увеличена в несколько раз, специально крутился среди летунов на аэродроме.

– Это чистых, без учёта расходов на обслуживание? – парень сразу сник.

– Значит откидываем стоимость обслуживания и горючки. А также аэродромный сбор за стоянку и прочее. Остаётся в лучшем случае 1300 монет. Неплохо, – я улыбнулся парню и попросил официантку принести нам ещё по пивку.

– И, наверняка месяц на месяц не приходится, да?

Мне кажется, Люку рано было заниматься самостоятельной деятельностью. Как мне рассказали, его папаша сына не воспитывал. Вспомнил про сынулю, когда тому уже стукнуло пятнадцать лет. А отцу хорошо за шестьдесят. И самолёт он не подарил, просто переоформил на сына, но при этом как-то так хитро сделал, что Люк должен родителю три года перечислять ежемесячно по 800 монет. Пацан рано остался один, подсказать было некому. Но он горит небом и искренне благодарен папаше за возможность летать.

– Я предлагаю работу на меня. Но тебе придётся перебраться в Аламо. Я буду тебе платить фиксированную зарплату. А ты летать, куда мне надо. Насчёт оклада договоримся, обижен не будешь. Что скажешь?