Владимир Босин – Город, в котором остался я (страница 7)

А вот мы шефствовали над ПТУ № 2, что в Октябрьском районе. Ребята, приходящие к нам в принципе мотивированны учить профессию. Они, проходя практику, наблюдают за старшими товарищами. Видят сколько может заработать станочник четвёртого разряда. Там и 230 рублей далеко не предел. Есть к чему стремиться, тем более что многие ребята из не совсем благополучных семей. Приходят к нам в заношенной одежде и смотрят голодными глазами на еду в столовой, глядя на заводское изобилие. И я считаю правильным, надо стимулировать их и вовлекать в жизнь цеха.

Проведя инструктаж по ТБ, я распределил семерых ребят по отделениям. Двоих поставил к наждаку, снимать заусениц с деталей, – парни, только аккуратнее. И работайте в защитных очках.

Троих отдал девчонкам сверловщицам, а оставшихся отправил к дяде Боре, помогать на заготовке.

У меня имеется некоторый опыт работы с ПТУшниками. Тут важно их заинтересовать. Работа сдельная, наряд закрою хороший, и важно давать им продвигаться. Тех, кто потолковее, можно поставить на станки. Доверить простейшую работу.

– Хлопцы, – после обеда мои практиканты выстроились возле играющих в настольный теннис. У нас на выходе в сторону столовой есть тамбур с двумя столами. Вот желающие и стучат. Натягивают сетку, достают свои ракетки и стучат до конца перерыва. Чаще играют парами.

– А вы как, в теннис играете? – подростки нерешительно переминаются с ноги на ногу.

– Ну я могу, а вот у Вадьки КМС по теннису, – самый крупный парень вытолкнул вперёд невысокого симпатичного товарища.

– Да ладно. Так это же здорово. У нас на носу первенство завода по теннису в парном и одиночном разряде. Хотите учувствовать? Победители получат ценные призы. А за первое место дают две ракетки производство Вьетнама.

Вы удивитесь, записались шестеро из семи. Вот как велико желание у ребят выиграть дефицитные ракетки. Наши отечественные напоминали лопаты, а вьетнамки имели две накладки. Красную и чёрную, из мягкой гладкой резины, никаких пупырышек для подкрутки. И сборка у них весьма качественная, скажу я вам.

– Макс, ну куда ты пропал? – меня отловила в конце смены одна интересная девица. Аллочка Болдина трудится секретаршей в нашем профкоме. Среднего роста чуть полноватая в талии девушка с живыми карими глазами. У меня с нею что-то вроде романа. Ну так, без всяких перспектив. Судя по памяти Максима Аверина, он познакомился с нею на заводском вечере, и она теперь уже меня заинтересовала, но больше своим местом работы. В это время профсоюз был очень важной частью жизни любого человека.

Профком, особенно на крупных предприятиях, подобно нашему – являлся этакой параллельной администрацией. Этот выборный орган находился под эгидой всемогущего облсовпрофа. И даже директор не мог напрямую командовать председателем профкома.

Профком – это и распределение путёвок в горячий сезон в лучшие санатории и дома отдыха. Через профком начальство доставало себе путёвки на всесоюзные здравницы, включая Крым.

Детские лагеря и ведомственные садики – опять профком. Выдача материальной помощи в различных обстоятельствах – опять идти на поклон в профком. Ведомственное жильё и общежития – тоже они. Рассмотрение жалоб по бытовым и социальным вопросам, организация бытовых услуг, контроль за заработной платой. Именно профком рассматривает споры между администрацией и работником. Например, не выплатили премию или компенсацию за переработки. И часто профком становился на сторону простого работника. Охрана труда, проверка рабочих мест, организация праздников, концертов, вечеров отдыха и детских ёлок. Поддержка спортивных секций, Домов культуры, клубов и библиотек. Профком является частью управленческого аппарата и согласовывает увольнения. Говорить про эту структуру можно много и тут Макс – красава. Он каким-то образом, не имея солидного жизненного багажа, познакомился с такой нужной дамой. Ну и я не буду идиотом, поддержу отношения. В это время между молодыми отношения носят чаще всего чисто платонический характер. Сходить на танцы там, в кино. Потусоваться у знакомых – так может продолжаться до бесконечности. Ну в смысле – до свадьбы. Переспать с девушкой допускается, если, конечно, её воспитание позволяет. Но уж тогда надо жениться. Обрюхатить подружку и бросить – абсолютно не типично. По-крайней мере в крупных городах среди достаточно культурных людей. Как там на селе и дальних уголках Союза – понятия не имею. Я сам вырос в то время, когда отсутствие девственности уже не являлось чем-то из вон выходящим. А моя дочь вообще говорит, что у них в институте девственниц нет. Все девчонки расстаются с нею без сожаления. Типа наоборот, если девственная плевра на месте, значит с этой особой что-то не то.

Вот и сейчас я рассматриваю эту девушку. На ней вязанное серое платье, обтягивающее фигуру. И безрукавка сверху. Надо бы ей подсказать, что лучше носить более свободное. А так видны складки излишней плоти на талии. Не то, чтобы бросалось в глаза. Но ведь девчонка и в самом деле симпатичная. Но вот ей бы на диету сесть и хулахуп покрутить что-ли. А так девчонка в мягких ботиках стоит, переминаясь с ноги на ногу и выжидательно смотрит на меня.

– Аллочка, да закрутился совсем. А ещё в больницу попал, слышала наверное?

– Нет, а что случилось?

– Да так, по дурости. Бандитская пуля. А ты по делам службы или как?

Девчонка улыбнулась и подошла ближе, – Или как. Макс, ты же обещал мне, помнишь? Тогда после танцев.

Мм., я задумался, – Алла, я тут после больнички стал клинить малёхо. Тут помню – тут не вполне. Ты о чём?

– Ну как же, – девушка даже притопнула ножкой от огорчения.

– Макс, ты обещал, что если я достану тебе путёвки на Новый год.

Точно, вспомнил. Было дело, ну я просто так ляпнул. Дом отдыха «Бердский» очень ценится среди заводских. И попасть туда в горячий сезон – очень и очень сложно. Да что там, нереально. Я тогда ляпнул так просто, попросив две путёвки. А взамен пообещал девушке стать временно её партнёром по бальным танцам. Девица ходила заниматься в дом культуры им. Чкалова.

– Алла, ты хочешь сказать, что смогла сделать невозможное? – девчонка засмеялась и крутанулась вокруг оси, чем привлекла внимание моих девчат, которые заострили свои ушки, пытаясь разобрать – с чего это веселится девица из заводоуправления.

Отведя Болдину в сторону, я задумался. Блин, вон засада. Ну на хрена я договаривался? Конечно, был уверен, что она обычная болтушка. Да там около профкома столько желающих из конторы вьётся, а она бац – и сделала. И сейчас вроде как сдавать назад – не серьёзно.

– Алла, только я с танцами – того. Совсем никак, сразу предупреждаю. И вообще у меня дополнительная нагрузка, я в комитете комсомола отвечаю за спортивную работу. Так что месяц, два – не больше.

– А больше и не придётся. Мой Андрюша уже оправится, я же тебе говорила, что мой партнёр руку сломал. А свежие мальчики к нам редко заходят, вот и приходится уговаривать.

Ага, значит это у нас чисто меркантильные отношения. Ты мне, я тебе. Я сразу повеселел, и мы договорились в четверг встретиться у Дома культуры. Занятия два раза в неделю, по вторникам и четвергам в шесть часов. Как раз рабочая молодёжь и студенты заканчивают работу.

Оказывается, занятия проводятся не в главном здании, а в одноэтажной пристройке. В зале, где в углу стоят разобранные спортивные тренажёры типа турника, также лежат маты. Видимо не только танцоры здесь занимаются.

Никого из знакомых, поэтому я быстро переоделся и вышел в зал.

Зря я напялил рубашку, здесь парни и девчата в полуспортивной одежде. Правда есть чайники вроде меня, эти тоже новички и подпирают стены, рассматривая фигуристых девушек в коротких свободных юбках.

– Так внимание, группа. Сегодня среди нас есть новенькие. Поэтому временно разбейтесь на пары, – это вышел худой высокий мужчина лет сорока. Наверное, он тут старший.

Сразу началась суета. Новички потыкались и нашли себе временное пристанище. А меня сразу забрала Алла. И теперь мы стоим двумя шеренгами. Девушки впереди, сзади парни.

Ну что я могу сказать, мне не понравилось. Пришлось учить шаги вальса и ча-ча-ча, при этом глазеть на опытные пары, которые занимались по собственной программе. Алла постоянно меня тыкала в бок, чтобы не увлекался лицезрением стройных фигурок. К концу двухчасового занятия я взмок и пожалел, что не взял майку на сменку. А ещё выяснилось, что у меня совсем неподходящая обувь. Бальники используют особую, с кожаной подошвой. А мои упорно не хотели скользить по покрытию. И вместо скольжения я шагал, чем вызывал раздражение моей партнёрши.

– Максик, не вздумай бросить, – это мы с девушкой стоим на остановке в ожидании автобуса. И видимо сожаление о потерянном времени настолько явно проявилось на моём лице, что Алла решила сработать на опережение и вмешаться.

– Макс, ты обещал два месяца.

– Да, но охота тебе со мной возится? Я же тебе все ноги оттоптал.

– Ничего потерплю. Вот если бы ты согласился дополнительно позаниматься, было бы совсем здорово.

– Не-не-не, мы так не договаривались. Я не собираюсь каждый день сюда ездить.

А сюда и не нужно. Можно в нашем заводском клубе после работы. Там и музыка нужная есть.

– Аллочка, я не настолько фанатик зимнего отдыха, чтобы жертвовать собой во имя высокого искусства.