Владимир Бортко – Мне не стыдно быть патриотом (страница 4)
–
– Речь героев сильно адаптирована, стилизована. Достоевский, простите, не Пушкин, у него очень своеобразный язык, с бесконечными вводными, придаточными предложениями, длинными периодами… Необходимы были сокращения, нужно было думать о стилистике. Слава богу, что в результате язык наших героев воспринимается как язык XIX века.
–
– Спасибо. Сначала одно замечание: вы поставили в один ряд «Собачье сердце» и «Бандитский Петербург» совершенно правильно. Когда я прихожу на съемочную площадку, мне все равно что снимать. Важно, чтобы мне было интересно, и если я уже придумал свою историю, значит, я буду работать с ней добросовестно.
Теперь о нормальности и ненормальности. Нам очень хорошо работалось, мне фантастически повезло, что я имел дело с суперодаренным актером – Женей Мироновым. Актер может и должен привнести в фильм свое видение героя, его характера, при этом не расходясь в главном с режиссером. Иначе все бессмысленно. Так вот Женя делал не только то, что я просил, но и раздвигал рамки так, что я немел. Я практически обо всех артистах, с которыми работал в «Идиоте», могу сказать, что мне с ними повезло.
– Я не понимаю, почему на бедную Лиду так все нападают. Вот вы мне объясните, почему все кричат: ах, не та, ах не о том?!
–
– Ну, знаете, каждый человек одарен по-разному. Есть разные степени – от гениальности до способности.
–
– Я категорически не назвал бы Лиду заурядной. Она очень точно делала то, что я просил. Но какой должна быть Настасья Филипповна? Вы ее видели? Вы у Достоевского спрашивали? И я не спрашивал. Так что можем только читать. И смотреть. У Достоевского написано – хохочет вульгарным смехом. И у нас хохочет вульгарным смехом. Кстати, могу сказать, что Настасья Филипповна, соответствующая высоким материям восприятия, есть только у Куросавы. Но у него она весь фильм молчит. Нужно, чтобы произошла замена: вашего образа – на нашу героиню. Между прочим, до Вележевой я попробовал человек двадцать – все искал. Нашел. Я доволен. Ну что я, спорить с вами должен?! А по поводу остальных героев и исполнителей – и говорить нечего: очень доволен.
–
– Достоевский выливает на вас лавину текста, погружает в неимоверное количество подробностей. Скажем, монолог князя Мышкина у вазы занимает тридцать страниц, а у нас он – восемь минут. Мы же делали фильм – произведение драматургическое. Потому и линии проводили несколько по-иному, но, как я уже говорил, все-таки максимально следуя сюжету и фабуле.
–
– Именно отблеск, не сама надежда. Я не хотел, чтобы зритель вдруг уверовал, что все хорошо, князь выздоровеет и вернется в Россию. Но я не хотел и того, чтобы зритель уверился, что этого не произойдет. От себя я добавил в текст Достоевского только одну фразу: «Ах, князь, выздоравливай, возвращайся в Россию». Ничего больше. Нет, все-таки добавил еще буквально два слова, когда генеральша – Инна Чурикова – произносит текст Достоевского: «Вся эта Европа – фантазия, и мы в этой Европе – одна фантазия». Так вот я добавил – «сам видишь». А Женя сделал потрясающую вещь: он на этом крупном плане с бессмысленными глазами вдруг улыбнулся, понимаете?
–
– Конечно! У нас сохранились черновые фонограммы – я кричал Жене тогда: «Ты – гений!» И мы не сняли тогда больше ни одного дубля. Мы говорили, что нехорошо оставить у зрителя ощущение безысходности…
–
– «Иосиф Сталин». Кинофильм и телеверсия в десяти сериях. Сценарий пишет Эдвард Радзинский. Я долго его уговаривал, и вот, наконец, он обмакнул перо в чернильницу. Фильм, если он состоится, будет о последних днях Сталина. Этакий итог проделанной работы.
–
– «Тельца» я не видел, а что касается темы последних дней, то логично взглянуть на человека, у которого позади жизнь. Сталин – это лагеря и миллионы загубленных жизней. Сталин – это мощнейшее государство. Это человек с мировоззрением «я и мир». При всей болезненности отношения к фигуре Сталина у нас как-то никто не анализировал с художественной точки зрения эту личность. Никакого оправдания Сталина, разумеется, не будет, но и упрощения ситуации тоже. Пока больше ничего не скажу: работа только начинается и закончится, бог даст, в 2005 году.
Князь Мышкин не был идиотом[4]
– Я очень люблю фильмы Ивана Александровича. Он замечательный режиссер. Но сильно советский. Поэтому его фильм «Идиот», как мне кажется, снят поперек Достоевского. Пырьев снимал фильм в конкретных исторических условиях – 1956–1957 годы. И, конечно, это не могло не сказаться. Проблематика романа Достоевского входила в противоречие с существующей в стране идеологией… Поэтому фильм не закончен, а первая часть очень условна. Но тот «Идиот» сыграл роль в восприятии романа Достоевского. Было решено, что воспринимать роман нужно так. Мне кажется, что воспринимать его нужно по-другому. И я снял, как считал нужным.
–
– Переделка Федора Михайловича? Там есть очень смешные эпизоды, временами я просто хохотал. Фильм делали, несомненно, талантливые люди… Только зачем?
– Многие почему-то считают, что Достоевский писал про бедных и нищих. У Федора Михайловича действительно есть произведение, которое так и называется «Бедные люди». В «Идиоте» же действуют три князя, два генерала, не бедная содержанка и много богатых людей. Вот вы знаете, что значит сжечь в печке 100 тысяч? Мы провели исследование и выяснили, что один рубль того времени равен 10 долларам нынешним. Представьте, как это было бы сегодня: Топкий дает Настасье Филипповне 750 тысяч долларов приданого, а она отказывается. А сжигает в печке – миллион! Другое заблуждение, что Достоевский утверждал: «Красота спасет мир». Ничего подобного! Это говорил князь Мышкин, а точнее, Аглая. Младшая Епанчина заявила: «Если вы завтра начнете говорить об экономическом положении России, или о смертной казни, или о том, что красота спасет мир, – больше ко мне не приходите». То есть Достоевский говорил об этом весьма иронично.
–
– При помощи технических хитростей. Темп речи в фильме сумасшедший. Герои говорят в три раза быстрее, чем это принято в нашем кино. В фильме снимался суперталантливый актер – Евгений Миронов. Исполнителя лучше мне трудно представить. Кстати, у нас и проб практически не было. Миронова я увидел в спектакле и был поражен.
–
– Идиот в переводе с греческого: «иной, инакий». Мышкин таковым и является. Да, князь действительно болен падучей. Но он отлично соображает. Ведь про что фильм «Идиот»? Пырьев снимал про любовь Настасьи Филипповны. Но роман не только про любовь. Роман про другое.
Излечившись в Швейцарии от болезни и прочтя много книг о России, князь Мышкин приехал приобщиться к «народу-богоносцу». Но в России он столкнулся с реальной жизнью, с обыкновенными людьми, жизнь которых наполнена их личными страстями. Князь не выдержал этого, сошел с ума и снова был отправлен в Швейцарию… Мы, русские люди, плохо приживаемся в иных условиях. Россия – наша Родина, здесь все, что нас окружает, здесь нам и следует жить. Даже несмотря на некоторое несовершенство окружающей нас действительности…
«Ах, князь! Выздоравливай и возвращайся обратно в Россию… – говорит в финале генеральша Епанчина, – потому что все это (она показывает на швейцарскую природу) – одна фантазия, и вся эта Европа – одна фантазия. И мы в Европе – одна фантазия. Ведь сам видишь». Вот про что на самом деле мой фильм.
«Главное, чтобы балу Воланда не был похож на баню!»[5]