Владимир Богданов – Мурысенька (страница 2)

– Вот так-то, – победно выговаривала им кошка, – знайте своё место. Если надо, я попрошу дедушку, и он дрова сложит повыше от земли. Вот тогда забегаете…

Но, как давно это было…

Маруся насторожила уши, наклонив голову, прислушалась, осторожно выглянула с крыльца. Не прячется ли под верандой соседская кошка Нафаня, которая выполняя чей-то приказ или сама добровольно может там сидеть часами и подкарауливать, чтобы напасть сзади и выпустить свои когти, побольнее вонзить в спину, словно получая от этого удовольствие. Зачем это она делает? Маруся никак не могла понять. Учит, воспитывает? Маруся уяснила одно, что второй задиристой кошки на ближайших дачах нет. Возможно, её выгоняют из дома до ночи, чтобы не пугала маленьких детей и не поцарапала им глаза. Ей хозяйка не доверяет и держит двери веранды закрытыми.

Но почему Маруся должна от этого страдать? У Маруси трёхцветная пушистая шубка. Расцветка длинной шерстки удивительная: левая сторона лица и носа чёрная, правая – коричневая. Уши чёрные. Белые лапы и грудка. Она очень красивая. Глаза умные выразительные. Маруся никого не обижает. Гуляет на своём участке. Ей хочется беззаботно побегать по траве, половить бабочек и кузнечиков, посторожить мышь возле её норки. Но приходится осторожничать. Чтобы не напала Нафаня сзади, Маруся быстро сбегает с крыльца и стремглав бежит по дорожке, и уже потом оборачивается: нет ли погони?

В этом году лето дождливое. Редко светило солнышко. У смородины уже поспевали ягоды, они чёрным жемчугом сверкали в каплях росы. Покошенная дедушкой трава, как волшебная, отрастала через день, не теряя силу. Маруся надкусывала сочные стебли пырея и с аппетитом их съедала.

Зелёное царство было знакомо до каждого листочка и цветочка. Чтобы получше осмотреться, добрая кошка залезала на столб забора или радостно прыгала на скамейку, а с неё на ствол берёзы. Сверху всё хорошо видно. Конечно, Маруси хотелось полетать. Она с удивлением смотрела на птиц, как это у них легко получается порхать и быстро слетать с веток.

Маруся старалась повторить их полёт, карабкалась на пологий ствол алчи, и не раз пыталась дойти до конца ветки, но ветка сильно прогибалась, и ей ничего не оставалось, как пятиться назад к стволу.

«Наверно, всё дело в том, что птицы очень маленькие, – размышляла кошка, – они меньше помидора и огурца. Но помидор не падает на землю, он висит в воздухе, зацепившись хвостиком. Я бы тоже так могла. Но не хочу. Я же не летучая мышь и не бельё на верёвке, которое сушит бабушка».

Маруся улыбнулась и вспомнила, что даже помидору эта неподвижность надоедает за лето.

«В конце концов он от злости краснеет. А вот огурец лежит на земле и всегда зелёный, его сразу не найдёшь. Может быть, не обязательно летать? Ведь даже птицы часто ходят по земле и траве. Ведь в воздухе ничего не растёт. Корни всех растений находятся в земле. А всех живых отличает только рост. А я намного выше почти всех здешних лесных птиц! И у меня четыре лапы. Это намного лучше, чем две. Поэтому я бегаю быстрей».

Маруся перестала думать о полёте и пошла по дорожке, чтобы посмотреть какие перемены произошли на огороде. Она любила отдыхать на траве между грядками клубники. А в жаркую погоду лежала под виноградником.

Но сейчас Маруся решила погреться на солнышке, и только разлеглась, как сфинкс выставила свои передние лапы, на неё сверху началась атака. Ласточки одна за одной пикировали прямо на кошку. Чуть ли не хватали её клювом. Маруся очень испугалась их чёрных стремительных теней, вскочила. Старалась защититься лапой, но это не помогало. Показывала им свои зубы и для вида стучала ими, стараясь отогнать ласточек. Но ласточки, не обращая внимания на её предупреждение, с криками кружили чертовым колесом по воздуху.

– Бей её, гони подальше, – галдели всей стаей.

Бедная Маруся, не ожидая такого предательского налёта, ведь она ничего плохого не сделала ласточкам, кинулась к кустам жимолости. И только там, под густыми ветками, нашла защиту, чуть не столкнувшись носом со старушкой лягушкой.

– Ква-ква! Так тебе и надо, будешь знать, что ходить по огороду без листа лопуха нельзя. Надо прятаться, когда нет дождика, и все комары высохли. Я уже живу не один год. Знаю, что бывает, когда нет комаров. Ласточки могут запросто схватить тебя как добычу вместо комара.

– Но я же большая! Разве меня можно спутать с комаром? Вдобавок комары серые, а я разноцветная.

– Тем хуже для тебя. Разве не понятно, что ласточки признают только два цвета: чёрный и белый. Об этом даже не нужно гадать. Посмотри на ласточек.

– Неправда. У них грудка красная.

– Тогда я молчу. Мне вредно долго разговаривать.

Лягушка закрыла глаза и задремала. Стала похоже на студень.

А в это время недалеко от забора кошка Василиса подслушала весь разговор. И хихикала. Василиса была дочкой Нафани. Тонкая, как щепка, прижалась к земле. Её не было видно. У неё серая крысиная шерсть.

Если Нафаня любила подраться, то Василиса брала настырностью, могла влезть куда угодно. Её Нафаня часто била, а что толку. Покричит, поплачет и опять принимается за свои пакости. Всё высматривает, чтобы такого натворить. Все разговоры людей любила подслушивать.

Василиса очень хитрая. Она вчера вечером сказала ласточкам, что Маруся собирается влезть к ним в гнездо. Ласточки вначале ей не поверили:

– Как она может по вертикальной стенке добраться до гнезда?

– А запросто. Дедушка для неё поставит лестницу прямо к вашему гнезду.

– Врёшь.

– А вот увидите. Потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Ласточки были в раздумье. Одни, сидя на электропроводах, покачивали крыльями, щебетали спокойно.

– Даже если она воспользуется лестницей, мы её, как мешок, сбросим оттуда. Пусть кувыркается с высоты. Она не берёзовый листок, падать будет не мягко.

Другие носились в небе, как стрелы, и им возражали.

– Хорошо вам говорить. А если наши птенчики от этой лазутчицы получат стресс? Они уже не вырастут крепкими и здоровыми, и не смогут перелететь через океан на зимовку. Лучше прогнать кошку подальше, чтобы она на нашу сторону и носа своего не показывала. Так все умные птицы делают.

– Никакой лестницы дедушка не поставит. Ещё такого не было, чтобы летом он нас беспокоил.

– Вам легко говорить. А посмотрите на стену. Краска уже облупилась. Дедушка ждёт хорошую погоду, чтобы покрасить дом. Скажите ему спасибо, что он совсем не разрушил наши гнёзда. Ведь мы весь мусор выбрасываем сверху. А куда? На крыльцо.

На следующий день солнце светило ярко. Дедушка поправлял лестницу. Он, конечно, не собирался ставить её к стене, где ласточки слепили свои гнёзда. Решил поставить лестницу к душу, чтобы налить в бак воды. Но ласточки были очень подозрительные. Поэтому пакость Василисе удалась.

Маруся с обидой выглядывала из-под куста жимолости и как только ласточки успокоились, быстро побежала через весь сад к парадному крыльцу, над которым и находились гнёзда ласточек.

– Ласточки, милые ласточки! Что же вы на меня накричали? А же вас никогда не трогала.

– А кто хотел залезть к нам в гнездо?

– У меня даже мыслей таких нет.

– Это правда?

– Да. Как я могу к вам залезть? Ваш домик на крыше. Я когти сломаю на первой же доске. Это только муравьи и жуки могут к вам добраться.

– Да ещё комары и мухи нам на завтрак, – рассмеялись ласточки, – не обижайся на нас, пушистая соседка, мы верим, что ты нас не обманываешь.

Ласточки решили проучить сплетницу Василису. Полетели и рассказали Нафане, какая у неё непутёвая дочь выросла.

Нафаня очень расстроилась, вскинула от огорчения хвост, постучала им по земле.

– У меня её забрали добрым котёнком. Но воспитали совсем другой. Какие хозяева, такая и кошка выросла. Там одна ругань. Но я так не оставлю.

Рассерженная Нафаня побежала к Василисе. Подкараулила её у яблони и давай ей рвать шерсть по бокам.

Поднялся такой рёв.

– Вот тебе за склоки. Получай, непутёвая! – била и хлестала когтями по щекам.

Василиса завизжала от страха и, спасаясь от трёпки, кинулась к стволу яблони. Залезла на самую вершину, а как спуститься вниз, не знает.

Вышла на крыльцо её хозяйка, стала ругать Нафаню. Нафаня гордым шагом, нисколько не боясь её крика, ушла к себе домой.

Василиса дрожала на ветке, а ласточки смеялись над ней.

– Сиди, сиди, швабра, как дятел на часах. Может, тебя ворона там достанет. Получишь ещё одну порцию на орехи!

В синем небе летали ласточки. Они устремлялись высоко в поднебесье к белым облакам, становясь еле заметными точками, трепыхаясь крыльями, усиливали скорость или, раскинув крылья, блаженно парили.

С весёлым щебетанием устраивали показательные полёты, проносились стремительно, словно стрелы. А затем, вспомнив о гнёздах, пикировали сверху к крышам домов. Вот здесь и произошло несчастье. Гонялись друг за другом с росчерком крыльев над крышей, и одна ласточка не вписалась над коньком крыши, ударилась слёту о железо. Может быть, соперница толкнула её своим телом, и бедная птица от сильного ушиба не смогла взлететь с крыши, упала на неё, повредила крыло. Стала сползать по скату и упала на землю к крыльцу дома.

Это падение заметила кошка, она играла с мышкой, отпустила её, перескочила мгновенно через скамейку и осторожно подошла к раненой ласточке.