Владимир Богданов – Клятва пацана (страница 6)
Кеша кивнул. Да, он все понимает, но ничего не может с собой поделать. Братва попросила, как он мог отказать?
– Думаю, ты знаешь, что тебе нужно завтра сделать!
– Мне бы сейчас поспать, устал очень… А завтра уеду.
– Завтра. Уедешь. Сам!
Заступиться за Кешу могла мама, но за спиной Бородулина появилась Агния, в шелковом халатике под японское кимоно.
– Папа, ну что ты такое говоришь? – обняв отца за плечи, тихо, в ухо сказала она. – Мальчик провожал девочку, а на районах не спокойно. На кого нарвался, Кеша?
– Ну-у…
– С Ленкой нормально все?
– Нормально, – кивнул Кеша, глядя на девушку в ожидании подвоха.
Не понимал он, зачем Агния подкладывает под него свою подружку. Или на самом деле хочет прикрыть, или задумала какую-то пакость, от нее всего можно ждать.
– Ленка, Ленка… – задумался, вспоминая, Бородулин.
– Подружка моя.
– Так она же в десятом…
– А любви все возрасты покорны!
Эдуард Васильевич пожал плечами, с подозрением посмотрел на Кешу, затем перевел взгляд на дочь и, указав ей на дверь, скрылся в спальне.
– С Колей что? – по-свойски шепотом спросила она.
– У меня один! – улыбнулся он, показав на синяк под глазом. – У него два!
– Может, холодное приложить?
– Коле?
– Тебе!
– Да поздно уже.
Дверь открылась, из спальни вышла мама, Агния, косо глянув на нее, закрыла за собой дверь.
Мама морали читать не стала, отправила Кешу в ванную, а когда он вышел, открыла склянку с зеленкой.
– Спирт давай! – качнул он головой.
Зеленкой сыпь всякую на лице мажут, корь, ветрянку, пацаны прикалываться будут, если увидят, назовут сифозным, а оно ему надо?
– Внутрь? – с упреком спросила она.
– Больше не буду! – чувствуя себя героем, пообещал он.
Правила в конторе Отшельника простые и понятные, будь человеком, готовься к труду и обороне, своих не бросай, не обижай и не сдавай, уважай старших, на улице не беспредельничай, силу против слабых не применяй. А «не верь, не бойся, не проси, лохи и телки – не люди, общак – дело святое» – это все для гопоты, для хулиганских контор, которых в Люберцах немало. Но Кеша попал к спортсменам, его дело вести себя нормально и качаться. Впрочем, и общак у конторы есть, но пополняют его не поборами и грабежами, а своим горбом. У Отшельника договоры с товарной станцией, раз-два в неделю, хочешь не хочешь, пацаны едут разгружать вагоны, одну часть берут себе, другую в кассу взаимопомощи. Впрочем, Кеше это пока не грозит, Отшельник берет в дело только накачанных пацанов, а Кеша пока еще глиста. К счастью, это погоняло за ним не закрепилось. И уже можно не бояться. Он показал себя, теперь его будут уважать. Если, конечно, он где-нибудь не накосячит.
Сам Вадим Тростин снизошел до новичка. Подошел, с деловым видом снял с Кеши солнцезащитные очки и с чувством превосходства посмотрел в глаза.
Квадратное лицо, прямые брови, четко очерченный нос, жесткая линия рта, волевой подбородок, спортивная фигура, спина прямая, походка пружинистая. И одевался Вадим под стать своей внешности, костюмчик хорошо пошит, сидит еще лучше. Ему все к лицу. Это на Кеше пиджак мешком висит. Вторую неделю уже качается, вчера ходил, а плечи еще уже стали. А может, это пиджак растянулся, сукно дешевое, неважного качества. И во внешности он сильно проигрывал Вадиму, сколько ни смотри на себя в зеркало, ни разу не красавчик. А еще фингал под глазом, спасибо Агнии, очки солнцезащитные подогнала, у отца взяла, надо вернуть. С носа опухоль сошла, а со скулы нет. Вчера Кеша весь день отлеживался, в школу не пошел, а шишка если сдулась, то совсем чуть-чуть. Ссадину на подбородке Агния запудрила, а с шишкой справиться не смогла.
– Ну и что это? – важно спросил Вадим, пальцем касаясь своего глаза.
– На себе не показывают, плохая примета, – усмехнулся Кеша.
Звонок уже прозвенел, все в классе, но математичка все не появляется.
– Зубы не заговаривай!
– На концерт ходили. Металлисты выступали.
– Какие еще металлисты? – скривился Тростин.
– Так махач вчера в Москве был, неформалов гасили! – закивал Серега Валежников.
– У меня брат ходил! – Юля Самосырова смотрела на Кешу, затаив дыхание.
Это круто, очень круто, если он бился с неформалами на Крымском мосту, Юля с затаенным восторгом ждала, когда Кеша в этом признается.
– Шухер, менты! – крикнул Коробчук, закрывая дверь.
– Какие еще менты? – Тростин покрутил пальцем у виска.
А Кеша, вырвав у него очки, вернул их на место.
– Да в натуре менты!
Сначала в класс зашла директриса, за ней сухопарый мужчина в полосатой рубашке под мятым пиджачком, бородавчатая родинка под ухом, полногрудая женщина в милицейской форме, по три звездочки на погонах, папка под мышкой, уголок бумаги выглядывает, как будто что-то сказать хочет, о чем-то предупредить.
Бородавчатый обвел взглядом класс, остановил его на Кеше. Женщина в погонах заговорила, а он уже снимал с него очки.
– Что это?
– Упал.
– А это?
Бородавчатый взял его за руку, а на пальцах стертости от кастета, да и костяшки сбиты.
– Два раза упал.
– Пойдем!
Мужчина цепко взял Кешу под руку, вывел из класса, в коридоре развернул к себе лицом.
– Рассказывай!
– Есть! – Кеша вытянулся в струнку.
Бородавчатый настороженно сощурился, глядя на него.
– Когда я могу приступать к своим обязанностям?
– К каким обязанностям?
– Ну так по охране общественного порядка. В составе отряда добровольной народной дружины, я правильно назвал?
– Какая дружина?
– Ну так подошли вчера двое, крепкие такие, в штатском, хулиганы, говорят, распоясались, людей охранять надо, ну я – надо так надо, всегда готов!
– Что ты мне тут заливаешь?
– Ну так я и пошел хулиганов останавливать. Остановил, хотя и получил, – Кеша провел пальцем под фингалом. – Эти, которые ваши, сказали, что я прошел испытание, завтра за мной придут.
– За тобой пришли, парень! – оживился Бородавчатый.
Он снова схватил Кешу за руку, вывел его из школы, а во дворе, под галерейным переходом из одного корпуса в другой, стоял желто-синий «козел». Но запихнуть Кешу в «собачатник» опер не успел, их догнала женщина в погонах, сурово глянула на Кешу и что-то шепнула своему коллеге на ухо. Тот задумался, соображая, решения еще не принял, но уже отпустил свою добычу.
– Я знаю, где ты был и что делал! – сказал он, угрожающе глядя на Кешу. – И сказки мне рассказывать не надо! Еще раз поймаю, никакой… никто не поможет! Понял?