Владимир Бенедиктов – Стихотворения (1884 г.) (страница 29)

В бровях – густая мгла, гроза – из-под ресницы. Он страшен. На лице великость адских мук. В его гортани мрет глухих рыданий звук, Волнуемая грудь всем слышимо клокочет, И в хохоте его отчаянье хохочет. Он бледен, он дрожит – и пена на устах, И, судорожно сжав в трепещущих перстах Сосуд с отравою, он пьет… в оцепененье Следите вы его предсмертное томленье – Изнемогает… пал… Так ломит кедр гроза. Он пал, с его чела вам смотрит смерть в глаза, Спускают занавес. Как бурные порывы: «Его! Его! Пусть нам он явится! Сюда!» Нет, люди, занавес опущен навсегда, Кулисы вечности задвинулись. Не выйдет! На этой сцене мир его уж не увидит. Нет! – Смерть, которую так верно он не раз Во всем могуществе изображал для вас, Соделала его в единый миг случайный Адептом выспренним своей последней тайны. Прости, собрат-артист! Прости, со-человек! С благословением наш просвещенный век На твой взирает прах несуеверным оком И мыслит: ты служил на поприще высоком, Трудился, изучал язык живых страстей, Чтоб нам изображать природу и людей И возбуждать в сердцах возвышенные чувства; Ты жег свой фимиам на алтаре искусства И путь свой проходил, при кликах торжества, Земли родимой в честь и в славу божества.

Ф. Н. Глинке

Здравствуй, деятель и зритель Многих чудных жизни сцен, Музы доблестной служитель, Наш поэт и представитель Славных дедовских времен! Знал ты время, ведал лета, Как людьми еще был дан В мире угол для поэта И певец пред оком света Чтил в себе свой честный сан. В лоне мира – песнью мирной Он страдальцев утешал, На пиры – нес клик свой пирный, В бранях – благовестью лирной Доблесть храбрых возвышал. Нес в величье он спокойном Тяжесть дольнего креста, – Пел ли радость гимном стройным – Он глумленьем непристойным Не кривил свои уста; И не мнил он обеспечить Беззаконный произвол – В русском слове чужеречить, Рвать язык родной, увечить Богом данный нам глагол. И над этой речью кровной, Внятной призванным душам, Не был вверен суд верховный Дерзкой стае суесловной – Дел словесных торгашам. Грустных новостей в пучине Мы, поэт, погружены, Но от прежних лет доныне Честно верен ты святыне