Владимир Бенедиктов – Стихотворения 1859–1860 гг. (страница 7)

А рассыплется до полуночи — Покрывало сбрось: вещь излишняя! Для двоих тут есть чем закутаться, Да останется – сердцу ярому, Чем на век еще перепутаться И веревку вить мужу старому. То не та коса! – как свистящая Сабля острая, круто – гнутая, То коса всех кос, всекосящая; С той косой идет баба лютая. Нет кудрей у ней – нечем встряхивать, Голова у ней безволосая, Лишь косой вертеть да помахивать Любит бабушка та курносая».

Грустная песня

Плохо! Чем живется доле, Тем живется хуже. Приютился б в горькой доле Сердцем, – да к кому же? Бродишь старым сиротою; Все мне как – то чужды; Как живу и что со мною — Никому нет нужды. Есть у божьей церкви, с краю, Тихая могила. Там лежит одна, я знаю: Та меня любила. Не за то чтоб точно было Все во мне так мило, А за то любила, Что меня родила. Изнуренная, больная, Дряхлая, бывало, Тужишь, ищешь, ты родная: «Где дитя пропало?» А сынок твой одурелый Рыскал все по свету, Смотришь: нет его день целый Да и к ночи нету. Бедной матери не спится; Слез полна подушка: «Мало ль может что случиться? — Думает старушка. — Страшен ворог неключимый В эдакую пору. Не попался ли родимый Лиходею – вору? Не ограбили ли сына? Жив ли он, желанный?» Чу! Идет домой детина, Словно окаянный, — Встрепан, бледен, смотрит дико, Волос в беспорядке, — Сам трясется весь… поди-ка: Верно в лихорадке! Да, он болен, он расслаблен, Он ужален змеем, А пожалуй и ограблен — Только не злодеем, А разбойницей – злодейкой, Резвою девчонкой, С черной бровью, с белой шейкой. С трелью речи звонкой. Лишь закинула словечко — И поддела разом