Владимир Бенедиктов – Сборник стихотворений 1836 г. (страница 5)

И милая дикость равняла людей? Вы были ль когда – то, златые года, Как праздно лежало в недвижном покое В родном подземелье железо тупое И им не играла пустая вражда; И хищная сила по лику земному Границ не чертила кровавой чертой, Но тихо катилось от рода к другому Святое наследье любви родовой? Ты было ли, время, когда в простоте, Не зная обмана и тихого гнева, Пред юношей стройным прекрасная дева Спокойно блистала во всей красоте; Когда и тела их и души сливая, Любовь не гнездилась в ущелье сердец, Но всюду раскрыта, всем в очи сверкая, На мир одевала всеобщий венец? Ты был ли, век дивный? Твоя красота Не есть ли слиянье прекрасных видений, Пленительный вымысл – игра поколений, Иль дряхлого мира о прошлом мечта? Ты не был, век милый! Позорищем муки Был юноша мир, как и мир наш седой, Но веют тобою Овидия звуки, И сердцу понятен ты, век золотой!

Три вида

Прекрасна дева молодая, Когда, вся в газ облачена, Несется будто неземная В кругах затейливых она. Ее уборы, изгибаясь, То развиваясь, то свиваясь, На разгоревшуюся грудь Очам прокладывают путь Она летит, она сверкает, — И млеют юноши крутом, И в сладострастии немом Паркет под ножной изнывает. Огонь потупленных очей, По воле милой их царицы Порой блеснет из – под ресницы И бросит молнию страстей. Уста кокетствуют улыбкой; Изобличается стан гибкий; И все, что прихотям дано, Резцом любви округлено. Прекрасна дева молодая, Когда, влюбленная, она, О стройном юноше мечтая, Сидит, печальна и бледна; Сложив тяжелую снуровку, Летает думой вдалеке И, подпершись на локотке, Покоит милую головку. В очах рисуется тоска, Как на лазури тень ночная, И перси зыблются слегка, В томленьи страстном замирая. Кругом все полно тишины; Недавний блеск и говор бальной Сменен таинственною спальной, Где в ожиданьи вьются сны Над чистым ложем невидимкой, С волшебной, радужною дымкой; Куда в час неги с вышины