Владимир Беляев – В те холодные дни (страница 34)

Он недолго искал ее. Увидел, как она прошла в белом халате, скрылась в процедурной. Он подошел к нянечке, спросил:

— Кто эта женщина? Врач?

— Старшая сестра, — ответила женщина. — К ней без талончика, если надо срочно.

Он пошел к кабинету, постучался.

— Войдите, пожалуйста, — ответил кто-то на его стук. Он вошел и сразу увидел ее у окна.

Тонкое смуглое лицо девушки с огромными черными глазами теперь еще более поразило Поспелова какой-то задевающей, яркой красотой. И низкий, грудной голос, и спокойная, сдержанная улыбка, и плавные жесты, и прямые смоляные волосы, спадающие на круглые плечи, вызвали приятное волнение. Он молча смотрел на нее, чуть растерялся, не знал, что сказать.

— Я слушаю вас, — рассеянно сказала девушка, доставая из шкафа какие-то склянки.

— Помогите, пожалуйста, — выпалил он случайно пришедшее в голову. — У меня что-то с глазами. Кажется, пыль. Посмотрите.

— Пройдите.

Она усадила его против света. Взглянула в лицо, узнала. Иронически усмехнулась, стала смотреть глаза.

— Откройте пошире глаза, смотрите прямо.

Он жмурился, ресницы дрожали.

— Что с вами? — спросила она. — Больно?

Он уставился на нее, шутливо сказал:

— Откровенно говоря, при виде вас чуть не ослеп. Еще тогда, на берегу, сверкнули, как солнце. Вся кровь моя застыла в жилах. Глупая острота, понимаю, но это правда. С того дня все время думаю о вас, искал, хотел встретиться.

— Пошире откройте глаза, — строго сказала она.

— У меня ничего не болит, я придумал, извините. Как вас зовут?

— Нина. Нина Степановна. — Она прекратила осмотр, опустила руки. — Вы видели меня раз в жизни у так говорите. Никакой пыли у вас нет, вы здоровы. Идите.

— Вы узнали меня? — спросил он, не собираясь уходить.

— Разумеется. Но это не имеет значения.

— Вы, конечно, не думали обо мне?

Она пожала плечами.

— Прекрасное у вас имя. Нина! — повторил он, словно проверяя на слух. — Славное имя, честное слово. Из всех женских имен мне всегда нравилось это. Помните Лермонтова?.. «Послушай, Нина, я люблю тебя так сильно, бесконечно, как может человек любить!»

«Странный какой, — думала Нина. — Вроде солидный мужчина, а ведет себя, как мальчишка. Кажется, инженером на заводе работает. Чудак! Случайно ко мне пришел или специально?»

Она почему-то не прервала его излияний, ей даже было приятно слушать этого, в сущности незнакомого, человека, избравшего такой странный способ объяснения в любви. Она даже не рассердилась на него.

Уходя, Поспелов сказал, что надеется видеть ее чаще:

— Разумеется, необязательно в поликлинике. Я буду заезжать за вами после работы. И в выходные дни. Не возражаете?

Она ничего определенного не ответила, вежливо улыбнулась.

Вячеслав Иванович с тех пор не отступался от Нины. Приглашал в кино, в театр, на загородные прогулки, водил в гости к своим друзьям и знакомым, где собирались интересные люди. Он показывал ее всем, словно нашел редкий драгоценный камень. Нина всем нравилась, все ценили ее, одобряли, проявляли какую-то деликатную почтительность. Незаметно и она привыкла к обществу Вячеслава Ивановича, поверила в искренность его чувства, в душевную доброту. И когда Вячеслав Иванович всерьез сделал Нине предложение, она согласилась стать его женой.

— Я люблю тебя, Нина, — повторял он ей много раз. — Без тебя не могу, пусто в душе, ты — как праздник, не уходи никогда.

Вскоре после свадьбы, пожалуй через полгода, она стала ловить себя на том, что муж все чаще и чаще вызывает в ней какое-то неприязненное чувство. Он старался угодить ей во всем, доставить удовольствие, сделать что-нибудь приятное, но это только больше раздражало Нину. Делал ей подарки, доставал особые люстры, необыкновенные шторы, керамические вазы и даже специально приглашал художника-декоратора для оформления квартиры. Подарил ей свою машину, устроил Нину на курсы водителей. Это занятие на время увлекло Нину, пробудило в ней былой спортивный азарт. Она скоро научилась водить автомобиль, привыкла к нему, как к удобной, полезной вещи. Все в жизни супругов шло ровно, без резких перемен. Поспелов купил стереофонический магнитофон, большой телевизор, наполнил дом музыкой, шумом. Ему хотелось всегда видеть жену веселой, в хорошем настроении, но все чаще и чаще он стал замечать в ее взгляде печаль и тоску.

Он приглашал в дом гостей, но и гости ненадолго развлекали Нину. Увозил ее зимой из города на дачу к друзьям, а летом уезжал вместе с Ниной к морю, где они проводили отпуск. Временами ему казалось, что отношения с женой совсем наладились, что живут они душа в душу, счастливо, беззаботно. Но эта уверенность пропадала, снова и снова налетал тревожный ветер, все будоражил, расстраивал, будто доносил отдаленное дыхание бури. Поспелов чувствовал, что с Ниной творится что-то неладное, ждал взрыва, боялся его, пытался и не знал, как остановить надвигающуюся грозу.

6

«Сколько же будет длиться такая жизнь? — спрашивал себя Поспелов. — То затишье, то буря, то напряженное ожидание каких-то перемен!»

У Нины едва хватало сил сдерживать себя, скрывать тревогу. А в последние дни она стала какой-то особенно странной. Попытка встретиться с Николаем на заводе ни к чему не привела. Они не смогли ни объясниться, ни перемолвиться словом. Нина ушла из цеха обиженная и оскорбленная его невниманием, потом мучилась и страдала.

«Неужели нельзя разорвать этот круг? — задавала себе вопрос Нина. — Забыть Николая, не вспоминать о нем?»

Но рассудок оказался слабее чувства. Как ни боролась Нина с собой, любовь брала верх. Она не могла победить в себе желания встретиться с Николаем во что бы то ни стало, объясниться с ним, открыть ему тайну… а впрочем, может, и не надо ничего говорить, не надо возвращаться к прошлому? Да и что она скажет ему? Покается в своей вине? Ведь был уже случай, когда судьба еще раз свела их совсем близко.

Было это в тот летний день, когда Николай приезжал из Севастополя домой на короткий отпуск. Она не знала о его приезде, не ждала встречи и даже не думала, что такая встреча состоится. Тогда ее мучили совсем другие мысли.

Поспелов как-то сказал жене, что он наконец понял, почему им так трудно живется. Он убежден, что для полноты семейной жизни им не хватает детей. В самом деле, почему у Нины до сих пор нет ребенка?

Она-то знала причину. Не она виновата. Ей очень хотелось иметь рядом близкое, родное существо, чтобы семейная жизнь не была такой тусклой, пустой.

Когда муж уходил на работу, Нина часто в свободное от дежурства время уезжала на машине куда-нибудь за город, в лес, к озерам или в поле. Было приятно раскинуться на траве, смотреть в небо, слушать пение жаворонка или сквозь зеленые ветки сосен следить за медленным движением сизых и белых облаков, плывущих по голубому небесному своду.

Был ясный безветренный день. Зеленая трава, синий лес, желтый песок после дождя были чисты и свежи. Машина мягко шуршала по шелковистой траве, потом покатилась по рассыпчатому песку, остановилась у самого берега озера. Проезжая дорога осталась вдали, лесная полоска закрыла ее, словно отгородила озеро от беспокойного, шумного мира. Это было то место, где Нина в последний раз виделась с Николаем в день его проводов.

Стояла теплая, сухая погода. Нина бродила по лесу, по траве, по песку. Жесткая трава щекотала подошвы босых ног, мягкий, горячий песок согревал кожу. Нина остановилась у берега, разделась, осторожно шагнула в воду, разглядывая отражение своего тела. Прошла на глубину, взмахнула руками, стремительно поплыла на середину озера. Прохладная вода остудила разгоряченное тело, дышалось легко, свободно. Нина легла на спину, долго держалась на воде, глядя в бездонное синее небо. Кругом была тишина, только слышался звук слабых всплесков воды. Окунувшись несколько раз и умыв лицо, Нина поплыла к берегу, вышла из озера, стряхивая с упругого тела водяные брызги, сверкающие на солнце. Подпрыгивая легко, с детской резвостью разминая ноги, Нина несколько раз пробежала вокруг машины, стоявшей под рыжими соснами, повалилась на копну душистого сена.

Лежала на спине, вытянувшись от удовольствия. Тепло окутывало ее, убаюкивало, и она чуть было не уснула. Вдруг услышала чьи-то шаги и мгновенно вскочила на ноги. Перед ней стоял Николай, улыбался, смотрел восхищенными глазами.

— Нина, — тихо сказал он и взял ее за руку. — Я целые сутки ищу тебя. Узнал, что поехала за город, пришел пешком, подстерег. Прости, не обижайся.

— Уйди! Пусти меня! — рванула Нина руку, толкнула Николая.

Но он крепко держал лее, обнимал за плечи, тянулся губами к разгоряченному лицу.

…И потом, когда она поднялась, закрыв от стыда лицо руками, и пошла к машине, с трудом удерживаясь на ногах, он шел за ней, повторяя:

— Оставь мужа, уйдем, теперь мы всегда будем вместе.

— Уходи! Мы не должны встречаться. Никогда! Никогда!

Больше они не встречались.

И вот теперь на ее пути снова появился Николай. Она захотела увидеть его, ничего не могла сделать с собой, искала встречи.

Однажды вечером Нина появилась в заводском Дворце спорта, где проходили городские соревнования по фигурному катанию. Ярко светили огни, лилась музыка. На ледяном поле спортивного зала выступали молодые фигуристы.

Поглядывая на арену, Нина то и дело скользила взглядом по партеру. Погас верхний свет, в зале стало темно. Под лучами сине-желтых прожекторов вышли на лед две юношеские пары. Мальчики были незнакомы Нине, а их партнерш — двух стройных, изящных девочек — она сразу узнала: это были дочери Косачева. Зазвучала знакомая мелодия, фигуристы плавно пошли по кругу. Нина залюбовалась ими, не могла оторвать глаз.