Владимир Белоусов – От Мамсика до Майкла и обратно… (страница 2)

Воспоминания стали плавно переходить в сновидения. Но вдруг Мамсик резко встрепенулся, сел и втянул в себя воздух; какие-то новые, вкусные запахи коснулись его обоняния. Он ещё раз потянул носом: нет, не может быть… Ещё раз… РЫБА!!! В три прыжка Мамсик покинул своё место полуденного отдыха. Ещё пары секунд потребовалось, чтобы проскочить газон и перемахнуть через забор. И вовремя. По улице ленивой походкой старого морского волка возвращался с рыбной ловли заядлый рыболов Демьяныч. На нём была старая соломенная шляпа, непромокаемый плащ, на ногах высокие болотные сапоги. Одной рукой он придерживал удочку, перекинутую через плечо, а в другой держал сумку, из которой исходил одному лишь Мамсику ведомый пленительный аромат. Мамсик перегородил Демьянычу дорогу и требовательно заорал:

– Мяяяуууу-ууу!

Причём последний звук «ууу» звучал довольно угрожающе. Демьяныч, погружённый в свои мысли, машинально посторонился, пропуская кота. Но кот, продолжая тянуть своё угрожающее «ууу», сдвинулся в ту же сторону. Демьяныч растерянно оглянулся, ища причину кошачьего интереса, потом снова посмотрел на кота. Кот гипнотизирующим взглядом уставился Демьянычу прямо в глаза.

– Брысь, нечистая сила! – попытался Демьяныч отмахнуться от кота своей сумкой.

Мамсик взревел, тембр его голоса на мгновение перекрыл звук работающей неподалёку газонокосилки. Демьяныч испуганно попятился – кот, похоже, был бешеный. Видя, что добыча ускользает, Мамсик одним прыжком вонзил свои когти, напоминающие рыболовные крючки – только лучше заточенные – в рыбачью сумку. Демьяныч попытался стряхнуть урчащего кота с вмиг потяжелевшей сумки, затем легонько ударил ею по забору – бесполезно. Мамсякины рыболовные крючки прошили сумку насквозь, и освободить её можно было только с помощью плоскогубцев, предварительно каким-то способом усыпив кота. Демьяныч рассердился и уже довольно ощутимо стукнул сумкой, с которой кот стал одним целым, по ближайшему дереву. Никакого эффекта. Только привлёк к себе всеобщее внимание.

– Пошто котёнка обижаешь, ирод! – заголосила с соседней лавочки подслеповатая старушка Никаноровна.

Из соседнего двора вышла Мамсякина горячо любимая бывшая хозяйка. Где-то позади отрывисто залаял Булька. Газонокосильщик, выключив свой агрегат, подошёл поближе.

– Сейчас, дед, за негуманное отношение к животным и срок можно схлопотать. Знаешь, какие теперь права им дали? Толерантность. О как!

Демьяныч растерянно крутил головой, он был уже далеко не молод, и потяжелевшая сумка клонила его к земле. Наконец она коснулась земли, и Демьяныч на мгновение выпустил её из ослабевшей руки. Этого мгновения оказалось достаточно, кот схватил сумку зубами и, одним прыжком перемахнув через забор, исчез. Ещё плохо понимая, что произошло, Демьяныч смотрел то себе под ноги, где только что стояла его сумка, то на окружающих людей, ища сочувствия в их глазах, то на высокий забор, за которым исчезло его имущество.

– Это же просто грабёж. Куда смотрит полиция? – наконец выдавил он из себя.

– Ага, полиция, – подал голос ухмыляющийся газонокосильщик. – Ты ещё сходи в эту самую полицию и заявление напиши. На кота. Они тебя тогда точно в психушку пристроят.

– А нечего было жадничать, угостил бы котёнка пескарём, он бы от тебя и отстал, – подвела итог Никаноровна.

– Не отстал бы, – со знанием вопроса ответила горячо любимая бывшая хозяйка Мамсика. – Ты, дедушка, лучше радуйся, что легко отделался. Вот если бы он тебе в ногу вцепился, то костыли были бы тебе гарантированы. А лучше послушай моего совета и постарайся больше с рыбой здесь не ходить, найди себе другую дорогу.

Постепенно улица опустела, все разошлись по своим делам, понурив голову ушёл и Демьяныч. А по другую сторону забора пир был в самом разгаре. Невесть откуда взявшиеся Мурка с Мявкой и протиснувшийся к ним сквозь щель в заборе Булька преданно взирали на Мамсика, который время от времени царственным жестом подкидывал им мелкую рыбёшку.

Но всё хорошее быстро кончается. К вечеру подошло к концу и время Мамсякиного блаженства: сумка Демьяныча опустела, рыба в ней закончилась. На другой день кот терпеливо сидел на заборе, под насмешливым взглядом горячо любимой бывшей хозяйки внимательно изучая редких прохожих, но Демьяныч, видимо прислушавшись к умному совету, так и не появился. Зато опять появилось это противное и всё нарастающее урчание в пустом Мамсякином желудке. Проходивший мимо газонокосильщик по-приятельски подмигнул коту.

– Что, брат, не идёт твой дед? А ты сам к нему сходи, он опять на пирсе с удочкой сидит.

Легко сказать «сходи». Это же не на другую сторону дороги перейти, а почти два квартала, да по враждебной территории… Чужих собак-то Мамсик не боялся и знал, как надо себя с ними вести. Тем более что в целях экономии продуктов люди держали во дворах совсем маленьких, подчас меньше Мурки, собачонок, от них, кроме шума, вреда никакого. А вот чужие коты, да ещё на своей территории – вот проблема так проблема.

Мамсик ещё раз пристально осмотрел пустынную улицу, затем перевёл взгляд на ласково взирающую на него Мурку. С тех пор как он поделился с ней рыбкой из сумки, Мурка неотступно находилась рядом. Да, похоже, и Булька не уходил далеко, не зря же он время от времени подаёт голос из соседних кустов – напоминает о себе, дармоед.

Мамсик ещё вчера после совместной пирушки почувствовал, что отношение к нему со стороны приятелей изменилось – и, судя по всему, его признали официальным вожаком. Это, конечно, тешило его самолюбие, но налагало и определённые обязательства, что грозило сменой привычного образа жизни, с которым Мамсик расставаться не спешил. Но новое положение обязывало, и, взвесив все за и против, Мамсик решился. Он спрыгнул с забора прямо на середину тротуара, ещё раз окинул взглядом окрестности и неспешно зашагал навстречу неизвестности. Ему даже не надо было оглядываться, чтобы убедиться в том, что Мурка и Булька следуют за ним.

Поначалу всё складывалось неплохо. Булька вырвался вперёд и всем своим воинственным видом и громким лаем вынуждал бродячих собак и спешащих по своим делам соседских котов ретироваться, чтобы пропустить Мамсика с подружкой. Тем более Мявка тоже времени зря не теряла и разнесла весть о новом статусе Мамсика по всей ближайшей округе. Вся округа заняла нейтральную позицию, и никто не собирался ни оспаривать, ни признавать нового вожака – но на всякий случай дорогу уступали без выяснения отношений.

Первая опасность подстерегла их уже в самом конце квартала. Огромный белый кот в золотистом ошейнике, что по кошачьей иерархии означало, что он домашний – а значит, хорошо откормленный и сильный, – сидел, повернувшись к ним спиной, прямо посередине тротуара, на пути их шествия. Булька, захлёбываясь в неистовом лае, побежал прямо на этого наглеца. Чужой кот даже не пошевелился. Булька взвыл ещё громче. Кот лениво повернул голову и смерил путешественников широко раскрытыми, заблестевшими на солнце глазами. Но что это были за глаза! Правый глаз пылал яркой зеленью изумруда, а левый, казалось, впитал в себя всю синеву летнего неба. Но самое главное, эти глаза были холодны как лёд, в них не было ничего кошачьего.

– Это же сам Икс, – жалобно мяукнула Мурка и затряслась всем своим телом.

– Что за Икс? – не менее жалобно промямлил Мамсик, которому передалось Муркино волнение.

– Икс – это сокращённо, а полное его имя «Истребитель кошек и собак», – пролепетала Мурка и остановилась.

А между тем чужой кот, изучив противников и, видимо не обнаружив для себя ничего интересного, вновь повернулся к ним спиной. И когда до приближающегося Бульки осталось не более двух метров, неожиданно лёг на тротуар, всё так же демонстрируя своё полное пренебрежение, и только ленивое шевеление кончика хвоста показывало, что чужак контролирует ситуацию. Булька был опытный уличный пёс и понял всё правильно. Он резко затормозил свой бег, вдруг чем-то очень заинтересовался в ближайших кустах, зачем-то задрал там свою лапу и, видимо вспомнив о каком-то неотложном деле, не прекращая лаять, побежал в обратную сторону.

После его побега чужой кот резко развернулся и уставился на Мамсика холодным льдом немигающих глаз, не предвещающих новоиспечённому вожаку ничего доброго. Мамсик ощутимо почувствовал, как этот лёд проникает в самое его сердце, парализуя внутренности. Это был конец. Не было никаких шансов не то чтобы выстоять против этого великана-истребителя, а хотя бы достойно ноги унести. Мамсик всё мгновенно оценил и понял, что его ждёт хорошая трёпка. Булькин лай затих где-то далеко позади. Мурка всё ещё была рядом, но так сильно дрожала, что надеяться на её помощь не приходилось. Уже почти полностью обледеневшим сознанием Мамсик понял, что это и есть обратная сторона того бремени лидерства, которое он так легкомысленно согласился взвалить на свои плечи.

И в этот критический момент он услышал спасительный голос газонокосильщика:

– Попал ты, брат, под раздачу, однако. Этот белобрысый тебя точно не пропустит. Придётся тебе помочь по старой дружбе, держись со мной рядом, я тебя не дам в обиду.

Жизнь научила Мамсика быстро принимать решения, и сейчас был как раз тот случай, когда раздумывать было некогда. Плотно прижавшись к ноге газонокосильщика, Мамсик зашагал навстречу врагу, смело глядя ему прямо в глаза. Смелый взгляд получился против Мамсякиной воли. Он поначалу попытался зажмуриться и создать видимость безразличия, но оледеневшие от страха глаза его не слушались. Двумя прыжками их догнала Мурка и будто приклеилась к другой ноге газонокосильщика. Мурка всегда отличалась хорошо развитой интуицией и моментально поняла, что самое безопасное место сейчас у ног газонокосильщика, где ей ничего не грозит. Её дрожь прекратилась, Мурка повеселела и, слегка обнажив отнюдь не маленькие для кошки клыки, весело улыбалась чужому коту.