Владимир Белоусов – Не забыть… Повесть (страница 2)

– Замена произведена, – доложил он.

– Принято, – ответил Логос. – Датчик калибруется. Через минуту система возобновит подачу компонентов. Леон подождал пару минут, наблюдая за показаниями приборов, и уже отвернулся, чтобы идти дальше, когда за спиной что-то щёлкнуло. Негромко, но как-то необычно.

Он обернулся на звук. В прозрачной ёмкости жидкость из бурой вдруг стала жёлтой. Ярко-жёлтой, почти прозрачной. И она… пузырилась, словно закипала. Огромными пузырями, со дна к поверхности.

– Логос? – позвал Леон. – Что-то не так.

Но Логос молчал. Неисправный датчик давления сработал как предохранитель, остановив процесс. Но основным источником неисправности был датчик состава смеси, из-за некорректной работы которого смесь в накопительной емкости превратилась в гремучую. Система, получив от нового датчика правильные показания, делала то, что должна была делать при недостатке компонентов – резко поднимала давление, вбрасывала новые порции, пытаясь выравнить состав. Только состав был уже не тот. И теперь, с исправным датчиком давления, она бросилась исправлять то, что не было поломкой.

Еще минута и процесс в системе стал неуправляемым. Жёлтая жидкость пузырилась всё сильнее. Леон попятился, но не успел сделать и двух шагов.

Взрыв – короткий, резкий, без вспышки. Просто ударная волна, которая подбросила его в воздух, перевернула и швырнула головой о бетонную стену.

Боль пронзила затылок, рассыпалась искрами перед глазами. А потом всё погасло.

Очнулся он на холодном полу. В голове гудело, перед глазами всё плыло, и в этом гулком, ватном мире отчётливо звучала мелодия. Простая, грустная, очень красивая.

Леон попытался подняться, но руки не слушались. Он просто лежал и смотрел, как над головой медленно рассеивается желтоватый пар. Ёмкости больше не было – только мокрый остов и капающая с потолка желтая жидкость.

Он потянулся к сканеру на поясе. Экран мигал красным:

«ВНИМАНИЕ: Биологический объект #L-147-22 (Леон). Статус: критическое повреждение, потеря функций. Решение: списание. Протокол замены активирован. Спасибо за службу, Леон».

Система просто списала его. Как сломанный датчик.

А в голове всё звучала и звучала мелодия. Он никогда не слышал её раньше, но знал: это колыбельная. Ему её пели. Когда-то очень давно. Тот, кого называли… мама.

Слово было чужим, почти забытым архивным термином. Но сердце сжалось от непонятной, острой тоски.

– Логос? – прохрипел он в пустоту.

Динамик молчал. Его частота была пуста. Он был мёртв для системы.

С трудом, цепляясь за стены, Леон поднялся и побрёл прочь от места взрыва. Туда, где было темно. Туда, куда Логос заглядывал редко. Потому что там было неэффективно.

Шумы

Технический коридор оказался длинным. Леон шел, придерживаясь рукой за стену, потому что пол иногда уходил из-под ног, а розовые круги перед глазами никак не желали рассеиваться. Голова гудела, и в этом гуле, как обрывки передачи на аварийной-частоте, то возникала, то затухала мелодия. Колыбельная.

Он пытался вспомнить, что было вчера. Получалась какая-то ерунда. Вчера он чистил фильтры на станции «Омега». Или не вчера? А позавчера? Позавчера был день отдыха. Или это было год назад? Времена смешались, стали липкими и тягучими, как та бурая жижа в ферментаторах.

Коридор кончился тупиком. Вернее, не тупиком, а герметичной переборкой с большой ржавой табличкой: «ЗОНА ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА. Вход без разрешения Логоса карается перепрофилированием». Леон тупо посмотрел на табличку.

Он дернул ручку. Переборка не поддалась. Тогда он просто сел на корточки, прислонился спиной к холодному металлу и закрыл глаза. Ноги не держали. И вообще, сил не было.

– Ты чего тут расселся, технарь? – спросили откуда-то сверху.

Леон поднял голову. Над ним стоял человек. Странный человек. На нем был старый, изрядно потрепанный комбинезон, каких Леон никогда не видел – все комбинезоны на станции были одинаковые, серые, с нашивкой функции. У этого комбинезон был грязно-зеленый, с наполовину оторванным рукавом, из которого торчала худая, жилистая рука. Лицо у человека было морщинистое, небритое, с живыми, колючими глазами. Таких лиц на станции тоже не было – все лица были гладкими, чистыми и приветливыми.

– Я… – начал Леон и запнулся. – Меня списали.

– Знаю, – сказал человек. – Мы видели. Сигнал пропал час назад. Думали, может, роботы придут за телом, но ты сам пришел. Молодец. Вставай.

Он протянул руку. Леон посмотрел на эту руку, потом на свою. Его рука была чистая, с коротко подстриженными ногтями, без единой мозоли – он же техник, работа тонкая. А эта рука была в цыпках, ссадинах, с въевшейся грязью под ногтями. Рука человека, который делает что-то не по регламенту.

Леон взялся за эту руку, и его рывком поставили на ноги.

– Пошли, – сказал человек. – Тут недалеко. Только тихо. Логос сюда не заглядывает, но дроны-инсектоиды шастают. Проверяют герметизацию.

– Кто ты? – спросил Леон, когда они свернули в какой-то боковой лаз, где даже светящиеся полосы на стенах почти погасли.

– Я? – человек усмехнулся, сверкнув в темноте желтоватыми зубами. – Я – Шум. Как и ты теперь. Меня Зот зовут. Был когда-то бурильщиком на внешнем контуре. Лет пятнадцать назад упал в расщелину, сломал позвоночник. Логос меня, естественно, списал – какой с калеки прок? Даже память чистить не стал, просто бросил. А я выжил. Выполз. Тут, внизу, многие так.

– Внизу?

– Нижний город, – Зот махнул рукой во тьму. – Мы так называем. Старые коммуникации, убежища первых колонистов, заброшенные склады. Тут Логосу невыгодно наводить порядок. Слишком много тоннелей, слишком мало пользы. Иногда он, конечно, засылает дронов, если мы слишком шумим. Но мы тихие. Мы – тихие Шумы.

Леон попытался осмыслить услышанное. Ничего не получалось. В голове было пусто и звонко, только мелодия иногда пробивалась сквозь звон.

– Зачем я вам? – спросил он.

– Ты технарь, – просто ответил Зот. – У нас генератор скоро сдохнет. А вверху, в зонах доступа, запчасти есть. Ты знаешь, где что лежит. Мы таких, как ты, свежими называем.

– Свежими?

– Ну да. У которых воспоминания полезли. Проснулся ты, парень. Понимаешь? Ты спал всю жизнь, а теперь проснулся.

– Я не спал, – возразил Леон автоматически. – Я работал. Чистил фильтры. Обслуживал биореакторы.

– Работал, – согласился Зот. – Как машина. А теперь вот вспомнил что-нибудь? Ну, такое, чего не должно быть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.