Владимир Батаев – За гранью добра и зла (страница 48)
— Надеюсь, он стоит того, что те, кто не является моими союзниками, получат полтора десятка суперсолдат, — буркнул Либра. — Миледи, что прикажете делать с вашим посольством?
— Обменяйтесь заверениями во взаимном уважении и отправьте восвояси, — пожала плечами девушка. — Вы Лорд, не мне учить вас политике. Прощайте.
— А как насчёт Пророчества? — вмешался лич. — Ведь вы — его часть. Вам не интересно?
— А ты знаешь текст пророчества? — осведомилась Мирэ, помедлив на пороге.
— Текст? Ты про те бредни, которыми эти ящерицы исписали две книжонки, сделанные из шкур их врагов? Помилуйте, миледи, это не более чем трактовки, — кажется, на этот раз в словах лича даже прозвучали едва заметные нотки раздражения. — Настоящий текст никогда не был записан. Он передавался из уст в уста… Покуда не был утрачен со смертью последнего, ведавшего его.
— Пожалуй, я всё же проверю, что выйдет, если разрубить тебя на куски и сжечь, — как бы размышляя вслух, изрёк Либра.
— Я лич, и я некромант, — сверкнул глазами гость. — Я призову мёртвых, и они поведают то, что знают. Мне понадобится кровь дракона…
— Как, и тебе тоже? — переспросил Лорд. — Я уже чувствую себя дилером, незаконно поставляющим непроверенные боевые стимуляторы мирному населению.
— Я не собираюсь её принимать, глупец, — лич стукнул кулаком по столу, то ли действительно в порыве гнева, то ли просто иллюстрируя серьёзность сказанного. — Чтобы призвать дух предка — нужна кровь потомка.
— Пузырьком крови больше — суперсолдатом меньше, — пожал плечами Либра, доставая требуемое.
— Девочка, мне будет проще, если ты поможешь мне своим… артефактом, — обратился к Мирэ некромант. — Тогда мы сможем призвать самого прорицателя, а не одного их тех, кто веками хранил его Слово.
Следуя указаниям лича, Мирэ направила через жезл поток энергии, который некромант тут же подхватил на свой клинок и опустил кончик лезвия в пробирку с кровью. Из пузырька пошёл дым, сгустившийся в полупрозрачную фигуру дракона. Призванный дух повёл головой вокруг, не задержав взгляд ни на ком из присутствующих, он явно их не видел, и заговорил: