Владимир Батаев – За гранью добра и зла. Том 2. Шут и Пророчество (страница 9)

– Не переживай, пришагают мои биоты – и сразу двинемся захватывать тебе львиный трон, – утешил его я. – А пока развлекайся с подарочком.

– Да, насчёт этого, – заметил Расл. – Похищать храмовницу было не лучшей идеей, Джест. Если воительницы Луны поддержат наших врагов…

– То моя армия биотов перебьёт и их, – возразил я. – Тем более волшебного меча у них теперь нет, а нам он совсем не помешает. Можно его, например, Пакс отдать.

– Я пас, – возразила миротворица. – Мне хватает моего оружия.

– Которое ты не так уж часто используешь, – съязвил я.

Пакс в ответ только пожала плечами.

Лорды поведали мне, чем занимались всё это время, и я очень порадовался, что происходило это без меня – долгие переговоры, созыв вассалов, заключение договоров на поставку всего необходимого для армии и разная прочая бюрократия и волокита, скука смертная.

Мы ещё выпили, перекинулись в картишки – при этом я едва не выиграл у Расла его родовое гнездо. Отправился я спать, только когда Пакс пригрозила, что пристрелит нас с Сэвиджем, если мы не прекратим вразнобой горланить похабные песни.

И мне приснился странный сон.

Сначала вокруг был только туман, сплошная молочно-белая пелена. Я не видел вокруг ничего, даже собственного тела. Через некоторое время я услышал звук, похожий на отдалённое пение, голос приближался, и вскоре я смог разобрать слова:

Средь горных утёсов в надёжной темнице Томлюсь я веками, спасителя жду. Приди же, мой рыцарь, в могучей деснице Сжимая клинок, одолей темноту. Тебе я открою секрет мирозданья И одарю всем, чего ты желал! Не подведи же мои ожиданья, Молю, поспеши, час битвы настал! Снега озарятся кровавым рассветом, Под стягом дракона победа придёт! Крепость зовётся Последним Оплотом, Ключ в сердце разбитом мой рыцарь найдёт! Герой, поспеши, воплоти Предсказанье, Волшебным мечом проруби себе путь, В руках у тебя судьба мирозданья, Позволь же мне воздух свободы вдохнуть!

Потом я увидел саму певицу. И даже задумался – а не стать ли мне тем самым рыцарем? Тем более в песне и что-то про разбитое сердце было, а я как-никак эрл Брокенхат.

Ради такой шикарной девушки вполне можно немного погеройствовать. А уж награда, судя по её откровенному наряду, больше подчёркивающему прелести, нежели скрывающему, не заставит себя ждать и наверняка не ограничится секретами мироздания…

– Меня зовут Эмма, – представилась златовласая красавица, перейдя на прозу. – Ты ли тот герой, что освободит меня?

– Это ты мне? – уточнил я.

– Конечно, мой благородный рыцарь, – улыбнулась она. – Я жду тебя, спеши к Последнему Оплоту.

– Там Храм Луны, там воительницы-мужененавистницы, там меня не любят… – задумчиво протянул я.

– Огнём и мечом ты проложишь дорогу, Пусть Тьма ужаснётся деяньям твоим. Кто станет преградой тёмному богу? Тебе одному владеть сердцем моим, –

пропела она.

– Это заманчиво, – признал я. – Но из меня и рыцарь-то вряд ли получится, а уж тёмный бог и подавно. Ты там вроде вначале что-то про дракона пела? Меня уже пару раз принимали за Драконлорда, уж не знаю почему. Но, похоже, опять ошибочка вышла и тебе нужен не я. Хотя даже жаль, честно…

– Мне нужен именно ты, – призывно проворковала Эмма, протягивая ко мне руки. – Приди и убедись… А если понадобится стать Драконом – стань им!

Я рефлекторно потянулся к ней, но её фигура начала удаляться и скрылась в тумане. До меня вновь донеслось удалённое пение.

Проснувшись, я не смог вспомнить слов, но смысл оставался тот же – приди, спаси, отвори темницу, выпусти на свободу и получи всё что захочешь.

За окном едва забрезжил рассвет. Башка трещала невыносимо. К счастью, я запасливо прихватил кувшин пива. Ополовинив его, я снова завалился на кровать, с головой укрывшись одеялом. Зажмурившись, сосредоточился на образе Эммы, надеясь снова увидеть её во сне – желательно, не таком странном, без всей этой болтовни и просьб о спасении. Лучше пусть снится, что я уже её спас и получаю заслуженную награду… В конце концов, чей это сон?

Окончательно проснулся я за полдень, без следа похмелья, а спустившись вниз, обнаружил остальных всё в том же малом зале. В том числе и Спарк, уже избавленную от пут и восседающую за столом наравне со всеми.

– Дик, я, конечно, не сомневался, что ты настоящий мужик, но чтобы вот так, за одну ночь склонить ярую феминистку на свою сторону – это просто подвиг, достойный восхваления в балладах, – объявил я.

– Я тут ни при чём, – развёл руками Сэвидж. – Это всё Пакс. Они о чём-то поговорили – и вот результат.

– Поручик, что вы сделали с девушкой? – Вытаращив глаза, я изумлённо уставился на миротворицу.

– Ничего особенного, так, побеседовали по-женски, – загадочно улыбнулась она. По сравнению с ней в этот момент Мона Лиза со своей знаменитой улыбкой показалась бы не более чем деревенской простушкой.

Я озадаченно почесал в затылке.

– Да уж, в женщине, конечно, должна быть загадка, но ты просто мировая коллекция кроссвордов!

– Буду считать, что это был комплимент, – пожала плечами Пакс.

– А чего у тебя такая морда довольная была, когда ты зашёл? – поинтересовался Сэвидж. – Заглянул в винный погреб по пути?

– Сон интересный приснился, – хмыкнул я. – Прекрасная дева призывала меня стать героем и освободить её из плена, а заодно мир спасти.

– Пить надо меньше, – расхохотался Сэвидж.

– В такие моменты я задумываюсь, не был ли всё же мой давний сон, в котором я отрубаю тебе голову, вещим, – задумчиво протянул я.

– Да ну тебя, – отмахнулся Сэвидж и обернулся к Спарк. – Знаешь, ведь Джестер вроде как мне тебя подарил… – Она бросила на него такой взгляд, какой обычно принято называть «испепеляющим», и будь в руках у девушки в этот момент её магический огненный меч, гореть бы Дику ясным пламенем. – Я хотел сказать, что раз ты теперь как бы на нашей стороне, то забудем про эту ерунду насчёт дарения. В общем, чувствуй себя в гостях, а не в плену.

– Хорошо, – кивнула она.

– И ещё… – Дик всё никак не унимался, определённо что-то не давало ему покоя. Я подозревал, что именно, но уверен, скажи я прямо, он бы стал всё отрицать. – Тут в замке сад есть. Красивый такой, большой. Я, правда, сам его только мельком видел. Там деревья цветут, птички поют… Может, как-нибудь погуляем там? Если не хочешь, я не заставляю, ты не подумай.

– Можно и погулять, – согласилась девушка. – Почему бы и нет? Я люблю цветущие деревья и птичек.

– «Почему бы и нет?» – эти слова стоило бы увековечить в мраморе, – не удержался от комментария я. Выдержал театральную паузу и закончил: – Над вратами в преисподнюю. О, сколько всего было сделано людьми после слов «Почему бы и нет?»!

– Заткнись, Джест, – попросила Пакс. – Я договорилась со Спарк, что она не станет нападать на присутствующих, но насчёт тебя были отдельные оговорки – если ты не станешь петь и нести околесицу.

– Так что мне теперь, вообще рот не открывать?! – возмутился я. И ведь не поймёшь по лицу этой миротворицы, шутит она или всерьёз. А от женского сговора всего можно ожидать, обычно следует ждать худшего и это ещё окажется слишком оптимистичным предположением.

– Открывай, – разрешила Пакс, – и лей туда пиво. И тебе хорошо, и нам спокойно.

– Ну и как хотите. – Я надулся, сделав вид, что обиделся. – Мне вот во сне почти тайны мироздания открыли, а с вами я ими теперь делиться не стану.

– Да передайте ему уже кто-нибудь кувшин с пивом! – театрально всплеснув руками, взвыл Сэвидж.

В последующие дни Сэвидж продолжил увиваться вокруг Спарк, причём старался делать это ненавязчиво, как бы между делом. То подпругу на седле, якобы плохо закреплённую нерадивым конюхом, подтянет, то вдруг найдёт в погребе пыльную бутыль вина вековой давности, вроде как давно забытую хозяевами и предложит вместе продегустировать, потому что других ценителей тут нет. Лорды не возражали, хотя подозреваю, в винах разбирались получше Дика, а про ту бутыль Расл вовсе и не думал забывать, но чем не пожертвуешь ради союзника.