Владимир Батаев – Wechselbalg. Подмененный (страница 5)

Сигариллы вызвали больший интерес. В первую очередь потому, что прежде Вард был заядлым курильщиком и не горел желанием отказываться от пагубной привычки. К сожалению, закурить сразу же ему не удалось — ни зажигалки, ни спичек, ни даже огнива в тумбочке не нашлось. Возникло подозрение, что для разжигания огня альвы пользуются магией, но и прикурить от пальца у Варда не получилось. Попытка зажигания свечей, найденных в том же ящике, щелчком пальцев также с треском провалилась.

Запихнув несколько сигарилл во внутренний карман камзола, Вард задумался. Казалось бы, какой пустяк, резаный табак, завёрнутый в табачный лист. Вон в Средиземье хоббиты тоже трубки курили. Однако если этот мир всё же похож на привычный ему, наличие табака, безусловно, означало, что альвы успели открыть Америку! Уж здесь-то Колумб наверняка остался с носом, а слава досталась истинному первооткрывателю, Лейфу Эрикссону. Впрочем, учитывая реальное наличие в этом мире мифологических существ, мировая история может очень сильно отличаться и во всём остальном. Да и висящая на поясе эспада прозрачно намекала, что Испания для альвов вовсе не является далёкой страной чудес за пределами карты мира.

Попытка просчитать варианты альтернативного исторического развития событий грозила обернуться мигренью. К тому же остаётся вероятность, что географически миры вовсе ничуть не похожи. Вот бы раздобыть карту, а лучше сразу учебник по истории! Только написанный не на эльфийском и не рунами. Одно дело прочитать собственное имя, другое — пытаться переводить слова неизвестного языка. Даже если верно прочитать звуки, они ничего не скажут. Вряд ли альвы пишут транслитом.

Приложившись к кубку с разбавленным вином, Вард продолжил осмотр помещения.

За занавесями нашлось ещё несколько стенных ниш, в которых укрывались вторая тумбочка, зеркало, ещё одно кресло и небольшой круглый столик. Из этих находок Вард сделал два вывода. Во-первых, окончательно убедился, что и он, и его предполагаемая невеста проживают в комнатах для гостей, обставленных идентичным минимальным набором мебели. Во-вторых, что стремление альвов прятать всё подряд за драпировками его невероятно раздражает. В повседневной жизни это, может быть, и удобно, ничего лишнего глаза не мозолит и ненужная мебель не загромождает комнату, но вот при осваивании на новом месте создаёт массу дополнительных сложностей. Из-за опасений что-то упустить пришлось провести повторный осмотр. Задёргивать портьеры Вард не стал, чтобы не запутаться, где что находится.

Закончив бесполезный обыск, Вард завалился на кровать, вертя между пальцев найденный в тумбочке перстень-печатку с родовым знаком. Новоявленный альв внимательно оглядел руку в поисках следа от кольца, но ничего не нашёл — видимо, прежний владелец не носил его постоянно. Чёрный лак на ногтях заставил Варда поморщиться. В остальном — руки как руки. Линиям на ладони он никогда не уделял особого внимания и понятия не имел, изменился ли их рельеф. Да и какая разница, в хиромантию он всё равно не верил. А тонкие длинные пальцы, характерные для эльфов, — такие же всегда и были. Всю жизнь он слышал сначала «руки пианиста», потом «программиста», хотя ни тем, ни другим никогда не был.

Раздражённо прищёлкнув языком — привычка кузена оказалась заразной, — он бросил печатку обратно в ящик и уставился в потолок, позволив себе ненадолго расслабиться и ни о чём не думать.

Что-то предполагать и планировать всё равно не имело никакого смысла. Слишком мало информации. Конечно, столько узнать всего за несколько часов пребывания в новом мире — прямо-таки подарок судьбы. Болтливый такой подарок в попугайском наряде с причёской «а-ля Круэлла Де Виль». С одной стороны, Грай оказался очень полезен, с другой — в ближайшем будущем его тесное знакомство с настоящим Вардом Ормгардским могло обернуться крупными неприятностями. Далеко не всё можно списать на посещение таинственной Пещеры Пустоты, особенно полное отсутствие воспоминаний о детстве и юности. Ну не убивать же кузена теперь, даже если его непрерывная трескотня действует на нервы и вызывает мигрень. Хотя на самый крайний случай придётся рассматривать и такой вариант. Но вряд ли обстоятельства благоприятно для этого сложатся второй раз. Первую попытку заколоть «братца» Вард успешно провалил из-за отсутствия должного мастерства во владении эспадой. Да и поднимется ли у него рука для хладнокровного убийства, оставалось под вопросом. И лучше избежать проверки. Оптимальным вариантом было бы напрочь рассориться с кузеном.

Потому как торопиться покидать замок Вард не собирался. В Ормгарде всё станет ещё хуже — там вообще все хорошо знают настоящего Варда, в том числе уже после посещения им Пещеры, чем бы она ни была. Проще сразу сигануть в окно вниз головой. Впрочем, альвы должны быть живучие, так что этот вариант вообще никуда не годится. А значит, необходимо придумать способ затянуть со свадьбой, попутно разузнав как можно больше об окружающем мире, и решить, куда податься, подальше от всех, кто знает Варда Ормгардского.

Может, матросом на драккар наняться? И уплыть в Америку. А ещё лучше — открыть Австралию, там вообще ни одного альва быть не должно. Только для этого стоило лучше географию учить, ведь сейчас он понятия не имеет, как туда добраться.

Смятый кубок полетел в стену, расплёскивая остатки вина. Вард одобрительно прищёлкнул, оценив свою новоприобретённую силу — прежде смять серебряный кубок в кулаке ему вряд ли удалось бы. И тут же выругался — вот прицепилась эта дурацкая привычка Грая языком цокать!

Решив проверить свои силы, Вард занялся перестановкой мебели. Ему удалось поднять пустую тумбочку над головой и даже увернуться от вывалившегося ящика. Правда, сама тумбочка, отброшенная при этом в сторону, раскололась на куски и годилась теперь только на дрова. Вполне удовлетворённый результатом, несмотря на погром, Вард решил вознаградить себя ещё несколькими глотками вина. В кувшине осталось чуть меньше половины, когда в дверь постучали.

— Ну? — буркнул Вард.

— Милорд, — поклонился вошедший слуга. — Милорд Лабберт приказал узнать, соблаговолите ли вы…

— Обед? — перебил альв.

Он понятия не имел, кто такой милорд Лабберт. Разве что это могло быть родовое имя Грая. Впрочем, если даже это кто-то другой, вопрос об обеде всё равно оставался первым на очереди.

— Да, милорд, — подтвердил слуга, вновь кланяясь и с некоторой опаской косясь на обломки тумбочки.

— Я тут мебель переставить хотел, — сообщил Вард. — Не получилось.

— Я распоряжусь прибраться, — заверил слуга.

Слуга носил синюю с белой окантовкой ливрею — Вард решил, что это цвета хозяина замка. Проходя мимо, он заметил, что уши у слуги человеческие, закруглённые, без серёг или каффов.

Теперь главной проблемой было найти обеденный зал. К счастью, Вард не единственный, кто выходил в это время из своей комнаты. Дальше по коридору шла пара — светловолосый мужчина и темноволосая женщина. Заметив каффы на ушах, Вард определил в них альвов и увязался следом, стараясь держаться на достаточном удалении, чтобы не пришлось заводить разговор.

— Бежит по берегу берсеркер с окровавленной секирой и смеётся. Его останавливает конунг и спрашивает, что случилось. А берсеркер отвечает: «Торвальд проснётся, а у него голова в тумбочке, вот смеху-то будет!».

Вард даже сам удивился, какой успех вызвала неказистая переделка старого анекдота про психов в сумасшедшем доме. Грай от хохота вовсе повалился лицом на стол, другие, если и не смеялись в голос, не сдержали улыбок. Только на лице сидящей напротив Варда альвийки отражалось удивление вместо веселья.

— Ну, братец, ты даёшь, — отсмеявшись, выдавил Грай. — А вы говорили, будто у северян с чувством юмора плохо.

— А вы, миледи Киара, не находите мой рассказ смешным? — обратился Вард к альвийке.

— Довольно забавно, просто я эту шутку уже слышала, — отозвалась она.

— Что ж, я не претендую на её авторство, — развёл руками Вард. — А не припомните, кто её вам раньше рассказывал?

Судя по реакции остальных альвов, подобный анекдот здесь не был в ходу. И слышать его Киара могла разве что от такого же пришельца из другого мира, каким был Вард.

— Нет, не помню, — покачала головой девушка.

Вард не сдержал вздоха разочарования. Найти ещё одного человека из родного мира было бы совсем неплохо.

— Оказывается, наш доблестный Страж не такой уж мрачный тип, каким пытался казаться, — заметила сидящая чуть поодаль беловолосая альвийка.

Из услышанных за обедом разговоров Вард уже знал, что зовут её Йокуль Линдемар. От всех остальных присутствующих её отличали полностью белоснежные волосы и совершенно нечеловеческие фиолетовые глаза. За столом присутствовал ещё один беловолосый альв, но красные глаза выдавали в нём альбиноса.

Каждый раз от пристального взгляда Йокуль у Варда мороз по коже пробегал. От неё словно веяло холодом. Выдавив в ответ кривую усмешку, Вард нервно потянулся к кубку с вином.

— В юности братец всегда был душой компании, — немедля подтвердил Грай.

Он единственный сохранял полнейшую беззаботность, беседуя с леди Линдемар. Хотя Грай, пожалуй, сохранил бы беспечность и не прекратил свою безудержную болтовню, даже сидя в пасти дракона. Впрочем, так же спокойно на Йокуль реагировала и леди Киара. Остальные под взглядом неземных фиолетовых глаз непроизвольно дёргались и запинались.