Владимир Батаев – Wechselbalg. Подмененный (страница 10)

Вард невесело усмехнулся.

— Не уверен. Впрочем, от нас требуется только наследник рода Орм. По счастью, таких красавиц в мире глупых нет, чтоб не уметь детей рожать на свет.

Девушка едва сдержала возглас удивления и пристально всмотрелась в собеседника, словно выискивая в его внешности какие-то особые признаки. Не обнаружив ничего нового, она решила подойти к вопросу осторожно, хотя и сомневалась, что возможно подобное совпадение.

— Милорд, эта фраза, откуда она? Она кажется мне очень знакомой.

— Как и рассказанная мной за столом шутка? — уточнил он. — Мне было бы очень интересно узнать, от кого вы это слышали.

— Насчёт анекдота я не совсем уверена, — замялась Киара. — А эту фразу я где-то читала.

Теперь настал черёд Варда насторожиться. Как от факта знакомства Киары с творчеством Шекспира — неужели великий драматург жил и в этом мире? — так и от использованного ей слова «анекдот». Вард не слышал, чтобы альвы его употребляли, называя анекдоты просто шутками или байками.

Впрочем, всё это ещё ничего не доказывало. Вард решил не рисковать и проверить свою догадку.

— Киара, а ты помнишь нашу первую встречу?

— Милорд, какое это имеет значение? — попыталась уйти от ответа она. — Мы ведь уже решили, что всё кончено.

— А я вот отлично помню то чудное мгновенье, — не слушая возражений, продолжил он, внимательно следя за её реакцией. — Передо мной явилась ты, как мимолётное виденье…

— Как ангел чистой красоты, — машинально договорила девушка.

— Вообще-то, «гений чистой красоты», — немедленно поправил Вард. — Впрочем, это всего лишь принципиальный вопрос точности цитирования, поскольку в римской мифологии гениями называли духов-хранителей, в христианской традиции превратившихся в ангелов, и в данном случае это слово использовано именно в таком значении, а не в смысле интеллектуальной гениальности… — Он резко оборвал свои излияния и откашлялся. — Что-то я увлёкся. А у нас есть гораздо более важные темы для обсуждения. Начнём с того, кто ты такая.

— Ты из моего мира! — высказала девушка то, что обоим уже стало очевидно. — Как ты сюда попал?

— Вопрос интересный, и я сам хотел бы знать на него ответ. Как я понимаю, тебя об этом спрашивать тоже бесполезно.

Разобравшись в ситуации, Вард почувствовал себя гораздо свободнее и, вальяжно рассевшись в кресле, откровенно подкалывал растерявшуюся собеседницу.

— Я проснулась утром здесь и до сих пор ничего толком не понимаю!

Девушка наконец нашла того, рядом с кем могла побыть самой собой и хоть немного дать волю чувствам, копившимся весь день.

— Без паники, расслабляться рано, — умерил её радость Вард. — У меня ситуация в точности аналогичная. Вдвоём нам, возможно, будет чуть проще, но это не решение всех проблем. Для начала — что там за история с нашей любовной связью?

— Да не знаю я толком, — всплеснула руками Киара. — Ко мне сначала один явился и подшучивал на тему драки «моих мужчин» за обедом, потом второй припёрся и хотел свою долю урвать, а я сидела как дура, не понимая, что происходит!

— Помедленнее, а то теперь я ничего не понимаю, — остановил её Вард. — Ты неплохо справилась с ролью. Не актриса, случаем? А то, может, я в одной комнате с мировой знаменитостью сижу. Нет? Ну ладно. Кто там к тебе приходил и что говорил? Давай поподробнее.

— Сначала какой-то наглый рыжий тип с козлиной бородкой, потом лорд Ульф…

— Погоди, рыжий — человек, слуга?

— Нет, эльф, остроухий и с каффом в виде лисы. Он сказал, что тебя знает. Но, наверное, не тебя, а Варда. Как же его звали, имя такое, сложно выговорить… Хве… Хведрунг, вот.

— Что⁈ — Вард аж подпрыгнул, уставившись на девушку вытаращенными глазами. — Рыжий? Бородатый? Лис? Хведрунг?

Стукнув кулаком по столу, он свалился обратно в кресло, обхватив голову руками и беззвучно шевеля губами.

— А в чём дело? — не поняла Киара. — Ты его всё-таки знаешь? Ты ведь сказал, что тоже только утром здесь оказался.

— Я знаю о нём, — простонал Вард. — Да и ты знаешь, я уверен. Может, не под этим именем, но точно слышала. Неужели тебе ничего не показалось в нём странным?

— Здесь всё для меня странное! — возразила девушка. — Я, знаешь ли, не считаю нормальным проснуться в стране эльфов! Хотя да, этот Хведрунг странный даже учитывая всё остальное. Он сначала вышел из комнаты через нишу, где нет двери, а потом через шкаф.

— Это пустяки, — отмахнулся Вард. — Для начала подумай, ты тут видела хоть одного рыжего или бородатого альва, кроме него?

— Альва? Я думала, они эльфы. И я читала, что у эльфов бороды не растут, но как-то не задумалась об этом. Мало ли, может остальные бреются. Они не обязаны быть точно такими, как в книжках. А вот рыжие точно были в Средиземье.

— Забудь про Средиземье, мы не в Валиноре, мы в Альвхейме. Я точно не помню, говорилось ли что-то про цвет волос альвов в скандинавских мифах, но здесь я видел пока только золотоволосых светлых и черноволосых свартальфов.

— А как же лорд Ульф и эта леди, как её там…

— Йокуль Линдемар. Она странная и непонятная, о ней позже. А Ульф явно альбинос, так что вообще не важен.

— Тебе, может, и не важен, а мне он проходу не даёт, — наябедничала девушка. — Руки распускал, если бы не Хведрунг…

— Он тебе помог? — насторожился Вард. — Просто так, за спасибо?

— Ну, он сказал, потом сочтёмся.

— Значит, можно больше не волноваться, нам крышка, — подытожил альв, расслабленно откинулся в кресле и закурил.

— Почему? Да кто он такой, можешь толком объяснить?

— У него много имён. Не знаю, как насчёт остальных, но одно ты должна знать точно. Локи.

— Скандинавский бог? Шутишь?

— Ещё вчера ты бы с уверенностью сказала, что эльфов не бывает, — напомнил Вард. — Так почему здесь не могут существовать и другие мифологические сверхъестественные существа? По большому счёту, Локи не бог, а старый хитрый йотун, но нам от этого не легче. Подозреваю, он и к нашему попаданию сюда руку приложил.

— Ты эксперт по скандинавской мифологии, что ли? — вскинула бровь девушка.

— Интересовался, увлекался, — пожал плечами Вард. — Знал бы, что окажется жизненно необходимым, изучал бы более углублённо и внимательно. Но кой-чего нахватался, так что в целом представление имеется.

— Тогда ты, может, знаешь и как нам выбраться отсюда?

— Из замка? Запросто. Выходим во двор, идём на конюшню, берём лошадей и едем. Другое дело, что мы понятия не имеем, куда ехать, и к тому же нас вряд ли так запросто отпустят.

— Да нет, не из замка, а из этого мира, — пояснила Киара. — Вернуться домой.

— Зачем? — удивился Вард. — Нет уж, ты как хочешь, но это без меня. А уж если в деле замешан Локи, вряд ли мы смогли бы вернуться без его помощи.

— Мне он уже один раз помог, — напомнила девушка. — Не думаю, что он такой злой, как ты расписываешь.

— Кто говорит, что он злой? Он, конечно, запросто может столкнуть тебя с обрыва, но не для того, чтобы убить, а если вдруг посчитает это забавным или захочет посмотреть, не полетишь ли ты. Но будет ли для тебя разница, сделал он это со зла или забавы ради? А чувство юмора у древних скандинавов вообще и Локи в частности ещё то. Стоит вспомнить хоть тот случай с козлиной бородой… Хотя там как раз никто не пострадал, но юмор специфический.

— И что за случай?

— Когда великанша Скади пришла мстить асам за смерть отца, одним из условий примирения она поставила то, что её должны рассмешить. Тогда Локи привязал себе козлиную бороду… хм… ниже пояса. И это всем показалось очень смешным. Честно, я сам так и не понял, что в этом смешного, но уровень древнескандинавского юмора осознал.

— Любопытный экскурс в мифологию, но если ты не заметил, эльфы ведут себя иначе. Хотя, конечно, восторг от твоего анекдота за обедом меня удивил, но теперь всё ясно. Тем не менее, они не настолько примитивны, как ты сейчас описываешь. Наверняка и Локи…

— Изменился за прошедшие годы? Ну да, старый йотун наверняка выучил новые трюки. И я не сомневаюсь, что свою бородатую шутку он давно перерос. А история о том, как погиб Бальдр тебе, надеюсь, известна? — Девушка кивнула. — Вот тебе пример юмора Локи. Это ведь так забавно, найти уязвимое место заговорённого от любой опасности бога и немедленно это всем продемонстрировать. Нет, убивать нас ему, конечно, будет неинтересно, но вот сделать пакость и посмотреть, как мы станем выкручиваться — это запросто.

— Он мне помог, — продолжила настаивать Киара.

— С таким союзником и враги не нужны, — отмахнулся Вард. — Мне один анекдот вспоминается. Окружили путешественника дикари, он думает, всё, конец настал. Тут голос с небес ему говорит: «Погоди, это ещё не конец. Выхвати у вождя нож и убей его сына». Путешественник так и делает. А голос говорит: «Всё, вот теперь точно конец тебе». Вот это как раз вполне в духе Локи. Я бы не удивился, если бы узнал, что именно он однажды прикинулся горящим кустом, последовавшие за этим события тоже вполне вписываются в его чувство юмора. Так что я бы не стал принимать от него помощь и следовать его советам и тебе не советую.

— Вижу, не любишь ты Локи.

— Что ты, наоборот, он всегда был моим любимым мифологическим персонажем, — возразил Вард. — Но вот столкнуться с ним лицом к лицу и стать объектом его шуточек я совсем не горю желанием. Если бы викинги не сжигали покойников, а хоронили в земле, существовало бы множество надгробных плит с эпитафией, гласящей: «Повёлся с Локи».