Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 24)

И все равно я поблагодарил Ульрику за помощь. Надо найти слабое место саламандры и заставить ее рассказать правду о порталах.

День прошел в тренировках. Я стремился объяснить девушкам то, что они пропустили. Мы так устали, что даже не дошли до библиотеки и завалились спать втроем прямо в моей постели.

Плевать, что скажет Лот! Он не узнает. Не хватает лишь Альмиры и Танриель. Но рано или поздно и они попадут в мою постель.

После сна мы чувствовали себя вялыми и ослабевшими. И какой дурак придумал проводить учения ночью, да еще и в пруду? Думаю, что после подобных издевательств, нам потребуется помощь целителя. И вряд ли стоит бояться магических повреждений, скорее кто-нибудь наткнется на корягу или утопнет в мутной водице.

Эрик выглядел еще более мрачным, чем накануне. Почему-то он недолюбливает Изольду, которую, естественно, выбрали ректором.

Мы столпились на берегу, ожидая указаний преподавателя. Порадовало, что подошла Альмира. В случае чего, кураторша подлатает неудачливого студента.

— Я предупреждал, что не потерплю артефактов на учениях! — прогремел Эрик. — Но все равно отдельные умники заныкают в карманах неприметные камешки или стеклышки, а мне потом последствия разгребай! Мы это уже проходили с предыдущим курсом. Помнишь, Мира, как неделю лечили одного раздолбая от водянки?

Кураторша кивнула:

— Не обижайтесь, ребятки, мы вам доверяем. Но осторожного Лесной бог сторожит, поэтому прошу всех раздеться! Догола. Надеюсь, все уже взрослые люди, и чужая нагота никого не смутит.

— Деточки и девственники могут отправляться домой! — рявкнул Эрик. — Я уже говорил: чемодан, клан, мама.

Естественно, никто не хотел прослыть деточкой и девственником, поэтому одногруппники без возражений разделись и выстроились на берегу. Промолчали даже вездесущие Раам и Серпентина.

Уже стемнело, но Эрик и Альмира воткнули в песок пятнадцать факелов, так что я смог в подробностях разглядеть тела одногруппниц. Впрочем, через минуту мне стало не до женских прелестей. По команде Эрика мы рассчитались на первого-второго. Я попал в группу к черному эльфу и саламандре. Хорошая компания, ничего не скажешь. Неужели мне придется бить магией своих?

— Помните, что важно не количество выученных заданий, а умение ими пользоваться. Точность и сила попадания. Не забывайте о защите, но и не трусьте — вода возьмет на себя большую часть магии. Важное правило: после десяти попаданий команда проигрывает. Сейчас вы должны работать сообща, так что поддерживайте и прикрывайте своих, — напутствовал нас Эрик.

— А еще темнота и вода прекрасно раскрывают способности к синкретизму, — добавила кураторша. — Смело используйте все ваши силы, и даже природную магию. Я всегда говорила: нет и не будет равных возможностей для студентов. Не зря же существуют сильные и слабые кланы, и мир полон несправедливости.

Мы с визгом бросились в пруд. Несколько минут брызгались и отплевывались, пока не вышли на место, где вода достигала уровня колена. Я оглянулся на саламандру — та выглядела так, будто вот-вот расплачется. С таким настроем мы обязательно проиграем, ведь сильнейшая синкретистка группы до истерики боится лягушек и водорослей.

Я знал лишь один способ успокоить испуганную девушку — разозлить ее. А что, терять уже нечего. Саламандра и так меня ненавидит. Еще на берегу при свете факелов я обратил внимание, какие красные у Серпентины соски, такого же цвета, как пухлые губы. Настало время попробовать и то, и другое на вкус! Танюха и Уля меня убьют, но выхода нет.

Я подошел к дрожащей девушке сзади, резко развернул ее и приник губами к соску, который тут же напрягся под моим языком. Ничего страшного — в воде саламандра точно не сможет меня сжечь. Затем я поцеловал ошарашенную Серпентину, ожидая пощечины и криков. Но неожиданно та ответила на мой поцелуй, и наши языки сплелись. Потом, конечно, отшатнулась и прошипела:

— Убью! Как только выйдем на берег! Бесс-с-с-тыдник!

— Лучше используй свою злость в бою, — посоветовал я.

— На раз-два-три начинаем! — гаркнул Эрик. — Разошлись на расстояние пятидесяти шагов.

Первыми ударили Серпентина и Ариста уже отработанным приемом — прессом. Прав был Эрик: из них вышла неплохая боевая двойка. Почти продавили… Я услышал крик Бизаруса, который шлепнулся в воду.

Соперники ответили заклинанием из земной магии, сплетя сеть из водорослей и добавив в них яду. Явно работа Тани и Ульрики! Несколько минут мы безуспешно пытались выбраться из ловушки, пока Раам не материлизовал эльфийский меч, разрубивший путы.

Затем как из рога изобилия посыпались разные боевые заклинания. Наверное, юные синкретисты решили воспользоваться всем багажом знаний. В ход пошли заклинания, вычитанные в книгах, изученные у частных учителей, природные и даже парочка запрещенных, как рассказала потом Мира. Большинство были так слабы, что не достигли цели, растворившись в воде. Вскоре мы поняли, что обе группы примерно равны по силе. Некоторое время никому не удавалось взять вверх и нанести десять повреждений.

Пока я не вспомнил, как вызвал бурю в стакане воды. Эх, мне бы хоть чашку, хоть миску. Да любую ёмкость, и я устрою тайфун в этом грязном пруду.

А ведь все ограничения у нас в голове. Так говорила Мира, да и Эрик утверждал, что достаточно лишь представить предмет, чтобы сотворить заклинания.

Соперники наступали. Кажется, они вошли в раж. Наступала голая Танюха, тряся сиськами и издавая победный клич, как индеец. Визжала Ульрика, раздавая оплеухи троглодитскими приемчиками. Даже Лазариус с Бизарусом методично обстреливали нас магическими бомбочками из песка и глины.

Не хочу проигрывать! Я дернул Раама за руку:

— Прикрой меня!

— Да я себя-то не могу защитить! — воскликнул эльф. — Одногруппнички будто взбесились!

— Дай мне шанс. Сотвори твое знаменитое эльфийское рукоделие.

Эльф закашлял и закряхтел, но кое-как растянул над нами магическую паутину:

— Что ты задумал?

Я молчал, вспоминая старинные чашки из бабушкиного сервиза. Костяной фарфор, такой тонкий, что через стенки просвечивал чай. Прости, бабуль, но я устрою бурю в стакане воды. И плевать, что нет никаких фарфоровых чашек, лишь ночной пруд и голые тела молодых синкретистов.

Я сам создаю свою реальность!

Моих противников смело в воду трехметровой волной и отбросило на несколько метров. Надеюсь, синкретисты умеют плавать?

— Победа присуждается команде Аля и Раама! — крикнула Мира. — Вылезаем из воды!

Когда это меня назначили командиром группы? Я на такое не подписывался. Раам — староста, пусть он и отдувается.

Но подумать я не успел, потому что кто-то схватил меня за ногу и поволок на дно. Одногруппник, разозленный проигрышем? Нет, я разглядел женское лицо, белые руки и ноги с перепонками. Что за бред? Человек-амфибия в мире Синкретизма?

Я изо всех ударил тварь по лицу и вынырнул. Одногруппники уже собрались на берегу и кутались в полотенца, пританцовывая от холода. К счастью, никто не утонул и вообще серьезно не пострадал. Так, царапины, ушибы и синяки.

— Там женщина с перепонками! Она хотела меня убить! Чуть на дно не утащила…

— Аль, что ты несешь? Нет здесь никого и быть не может, потому что пруд принадлежит Школе. В нем запрещено купаться, — сказал Эрик. — Ты переутомился, выложившись в синкретизме. А еще слишком много смотрел на голых девок. Вот и чудится всякая ерунда.

— Да не глючит меня! И на девок плевать!

— Я бы так не сказала, — хихикнула саламандра.

— Это была наяда с перепонками. Не знаю, с чего это она на меня набросилась.

— Аль, у наяд не бывает перепонок, — в знак доказательства Ариста протянула мне ступню.

Совершенно обычную — пять пальцев с ногтями.

— Греемся, одеваемся и марш по комнатам, — скомандовал Эрик.

Одногруппники тут же забыли про меня. Они хотели скорее натянуть одежду на мокрые тела и оказаться в постелях.

Я стоял, угрюмо глядя в пруд, и с волос капала вода. Мира подошла сзади, накинула мне на плечи полотенце и обняла. Я погладил девушку по руке.

— Я тебе верю. Они среди нас, — тихо сказала кураторша.

Глава 15

Я из тех людей, кто откладывает все на потом. К экзаменам начинаю готовиться ночью, а заканчиваю, когда в аудиторию заходит первая пятерка студентов-отличников. К стоматологу иду после недели бессонных ночей от разболевшегося зуба. А подарок имениннику выбираю за час до назначенного торжества.

Но больше всего я ненавижу бумажки и бюрократов. Помню, несчастный обходной лист перед выпуском из школы довел меня до нервного припадка и подскочившей температуры. Вот и получение заверительных грамот от преподавателей я отложил на последний день перед Потешными игрищами.

А достать их надо было кровь из носу. Не хватало еще, чтоб на аттестацию приперлась дамочка с бичом и вытащила из широких штанин бумагу о моем аресте. Даже если потом меня отпустят, понятно, что о должности главы клана придется забыть.

И как я мог забыть? Казалось, что до Потешных игрищ еще уйма времени. Ан нет — уже завтра вставай в строй и показывай, чему научился. Мне же предстояло не просто продемонстрировать навыки в синкретизме, а сотворить невозможное. Доказать, что я способен защитить Танриель и возглавить новый клан эльфов-аффрикатов.

Когда Альмира узнала, что я не успел собрать заверительные грамоты, то в гневе отвесила мне подзатыльник.