Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 15)

Девушка встала и улыбнулась. Несколько минут рассматривала меня, будто вспоминая. А потом поманила на балкон.

— Здравствуй, Сашка. Уж не думала, что ты меня найдешь. Пойдем, поболтаем о жизни. И о синкретизме.

— Некогда болтать! Я оставил Ульрику в кухне с сумасшедшей наркоманкой. Обещал, что через минуту приду с тобой. Нам надо сотворить портал и вернуться в Грандфант, — я скользнул взглядом в вырез майки. — Оденься поприличнее, а то сейчас в Школе всем рулит Изольда. Ей поплохеет от твоей неземной красоты. Не держи зла на глупого филолога, ладно?

Таня улыбнулась и погладила меня по щеке. Жест вышел почти материнский, как будто девушка была старше меня на целое поколение.

— Сашка, глупый Сашка! Ты так и не понял? Я не вернусь. Ни в наш мир, ни в мир Синкретизма.

Я поймал Танину руку, и прижал девушку к себе, не в силах поверить.

Но Татьяна высвободилась и повторила:

— Я не вернусь!

Глава 9

Я уже говорил, что не умею успокаивать плачущих девушек. А уговаривать и уламывать у меня получается еще хуже. Никак. Неужели все зря? И опасное перемещение во времени? И маскировка Ульрики, и наш побег от филологических девиц?

И все же попытка не пытка. Если не пойду до конца, никогда себе этого не прощу. Я схватил Таню под локоть и потащил на балкон.

— Мальчик, у тебя проблемы? — паренек встал с дивана и угрожающе сжал руки в кулаки.

Я рассмеялся ему в лицо, оглядывая тощую фигуру и затравленный взгляд. Еще один филолог… На продавленном диване валялись «Хрестоматия литературы средних веков», «Мастер и Маргарита» и «Морфология русского языка». Я помнил эти издания изрядно потрепанными поколениями студентов, но в 2011 году книги выглядели еще прилично.

— Ты бы лучше фэнтези почитал, — посоветовал я филологу.

— Это не литература! — закатил глаза студент.

— А сейчас мне стало обидно, — с этими словами я толкнул парня в плечо.

Тот шлепнулся аккурат в паре сантиметров от дивана и обиженно заохал, потирая ушибленную пятую точку. Да он весит меньше Ульрики.

— Аль, ты грозен и могуч. Мне уже страшно, — усмехнулась Танюшка. — Был филолух, стало крутой мачо. Что со мной сделаешь? Опять возьмешь за волосы и толкнешь в портал? Ладно, дружок. Идем на балкон и поговорим.

Я оглянулся на поверженного студента: вроде живой. И лицо знакомое. Вспомнил! Это же один из преподавателей, который в следующем году будет читать у меня курс литературы серебряного века.

Я протянул ему руку, помогая подняться:

— Извини, что был невежлив. Может, еще встретимся. Лет через десять.

— Аль, твоя куртуазность совсем не к месту, — захихикала Таня.

Балкон был завален вещами до потолка. Я разглядел шину от машины, траву непонятного происхождения, стопки книг и женских журналов, закрутки помидоров, погремушки, резиновые сапоги и пару горшков с цветами. Рай для синкретистов, любителей собирать добро с помойки.

Я не умею утешать и уговаривать. Но и вернуться без Тани не могу. Я крепко обнял девушку и залез рукой ей в шорты, сжимая упругие полушария:

— Ты сегодня сам на себя не похож, — прошептала Танька. — И мне это нравится. Люблю в тебе резкие переходы от нытика и ботана к пародии на мачо.

— Ты нужна мне. И Лоту, и Ульрике, которая ждет на кухне. И если не пойдешь своими ножками, силой затащу тебя в портал.

— Для начала тебе надо этот портал сотворить, — усмехнулась Таня. — Вы мне не нужны. Можете провалиться в ад вместе с этим долбанным синкретизмом.

— Но как ты будешь здесь жить? Вас же теперь две Таньки в 2011 году. Откроешься ей? Будете косить под близняшек? — я попытался воззвать к ее разуму.

— Без тебя разберусь, мой сладкий!

— Подумай о том, ради кого все это затеяла. Ты же любишь пафосного придурка Криса.

— Уже нет, — покачала головой Таня. — Когда моя защитная бутылка покраснела, я поняла, что с этим пора завязывать. А то можно в буквальном смысле сгореть от любви. Я не вернусь, Аль! Передавай приветы троглодитам, а Раама чмокни в нос.

Я мрачно сказал:

— Наследный принц и так в меня тайно влюблен.

— Не думала, что ваши отношения зашли настолько далеко. И глубоко. А я думала, ты гарем собираешь, — подколола меня одногруппница.

— О моих отношениях с Раамом поговорим позже. Ты бы лучше вспомнила, как Крис тебя унизил перед всем кланом. Как морочил голову, обещая жениться. Да твое имя до сих пор на слуху в мире Синкретизма как синоним ждущей невесты! — это уже загнул, но Таньку проняло.

Она впилась мне в спину ногтями. Задумалась.

— Ты круто прокачалась в синкретизме, — сказал я уже другим тоном. — И теперь имеешь все шансы отомстить. Неужели ты отпустишь этого негодяя? Останешься в прошлом, метаясь от ненависти к любви. А Крис в это время найдет себе невесту из сильного клана или вообще заведет гарем?

— Да… Я должна отомстить. Даже если совсем этого не хочу. Я просто не имею права оставить все, как есть. Моя месть будет грандиозна и войдет в историю Грандфанта!

— Вот теперь я узнаю нашу боевую Танюху, — я в последний раз ущипнул девушку за попу и вынул руку. — Переоденься в приличную одежду, а я пока схожу за Улей.

Троглодитша сидела в компании двух девиц, которые увлеченно пересказывали ей сюжет «Мастера и Маргариты». Хорошо, хоть травой не угостили. И на том спасибо.

— Аль, давай останемся до вечера, — Ульрика умоляюще сложила руки. — У них тут пер… персоманс намечается. Меня хотят назначить на роль ведьмы.

— Перфоманс? Думаю, у тебя неподходящий типаж для этой роли. Зеленая кожа и фиолетовые глаза крайне редко бывают у ведьм в моем мире.

Девицы удивленно выпучили глаза, но меня не волновало их мнение. Через десять минут мы уже будем в Грандфанте. Возможно, как раз успеем на обед и вечерние пары. Я налил себе чаю, ведь для перехода мне по-прежнему нужна вода.

И чуть не выплюнул эту гадость. Да что за чифирек глушат возвышенные филологини? Но ничего, всего пара глотков…

Подошедшая Таня с визгом бросилась Ульрике на шею. Затем обернулась к студенткам:

— Это моя сестрица. Найди десять отличий! А теперь, девушки, не волнуйтесь. Мы откроем волшебную дверь и уйдем. А вы допьете чай, покурите и поспите. И не забудьте: вечером у вас перфоманс по «Мастеру и Маргарите».

Студентки синхронно закивали.

— Жаль, что этой замечательной книги нет в моем мире, — вздохнула Ульрика. — А можно я заберу ее с собой?

— Ни в коем случае! Я лучше сам напишу ее для тебя по памяти. Украдешь книжку в моем мире, а в вашем начнется землетрясение. Нельзя менять реальность по своему желанию.

Троглодитша загрустила, но спорить не стала. Я же пытался разглядеть на дне чашки дверь. Вдруг повеяло жаром. Неужели опять меня занесло в женскую баню?

— Не ходите туда! — заорала Таня.

Редко она выглядела такой испуганной и растерянной.

— Это не Грандфант и, возможно, не наш мир. Аль не умеет создавать временные порталы. Вы буквально чудом перенеслись в 2011 год.

Я вгляделся в пейзаж, который виднелся из-за открытой двери, выкрашенной в желтый цвет. Больше всего напоминает пустыню. Пески, пески и ничего, кроме песков.

Я захлопнул дверь, чувствуя, что из меня вытекают силы, подаренные магическими купальнями.

— Боюсь, меня не хватит на вторую попытку… Простите, девочки.

— Мы объединим усилия! Напрягись, Аль. Смотри в чашку, а я буду делать свою часть работы.

— Ты поделишься силой?

— Потом объясню, — Таня вырвала из волос костяной гребень, почти такой же, как у троглодитши.

Около минуты девушка расчесывалась и заплетала мелкие косички, которые сделали ее похожей на воительницу из старых фильмов. Затем аккуратно срезала три косицы и повертела их в руках.

— Что ты задумала? Похоже на макраме. Знаешь, сейчас не время для занятий рукоделием.

— Не торопи меня! — огрызнулась Таня. — Лучше подбери остатки сил, а то едва жив.

Я налил себе еще чая. Филологицы смолили тонкие сигареты. Ульрика впилась взглядом в Таню.

Ничего не происходило. Я потянулся за парочкой зубодробильных галет, которые лежали в засаленной сахарнице. Есть не хотелось, скорее, пожевать и отвлечься.

Флегматичные девицы мигом пробудились ото сна. Одна зашипела, как кошка, а другая больно шлепнула меня по руке: