Владимир Батаев – Шут и Пророчество (страница 25)

— А как насчёт драконов и их Пророчества?

— Ты тупой?! — опять заорал Эрих. — Мы тут сидим веками, откуда нам знать, что там происходило?!

— У нас есть некоторые источники информации, — признала Эмма. — Например, мы можем в снах навещать своих потомков…

— Стоп! — возмутился я. — Что вы мне зубы заговариваете? Если вы сидели безвылазно тут, откуда у вас потомки во внешнем мире взялись? И я-то с вами не в родстве, так чего в мои сны лезли?

— Мы не можем отсюда выйти, но средство связи с внешним миром у нас есть, — поведал Эгон. — И нам удавалось устроить встречи с некоторыми местными жителями… и жительницами.

— Неважно как, тебя это не касается! — перебил Эрих. — Освободи нас! Или мои сыны разделаются с тобой!

— Меня не так-то просто убить, — хмыкнул я. — А чтобы попытаться, сначала придётся до меня добраться. Оставьте свои пустые угрозы или я ухожу немедленно.

— Насчёт создания Пророчества у нас нет информации, наш, так сказать, связной вышел на нас позже, когда сам узнал о предсказании, — сообщил Эгон. — Освободить нас — твоя судьба, для этого ты попал сюда. Наша благодарность будет велика.

— Да, мой герой… — проворковала Эмма.

— Бросьте, — отмахнулся я. — Этим меня не проймёшь. У меня сейчас с личной жизнью полный порядок. Так что, если более дельных предложений нет, ищите другого героя, а я с вами прощаюсь.

— Да я тебя!.. — начал снова угрожать Эрих, но я не слушал.

Я всё ещё ощущал в руке рукоять кинжала, хотя не видел ни его, ни постамента. Видимо, в тюрьму титанов меня неким образом спроецировало, но физически я оставался на том же месте. Впрочем, Эмма упомянула, что я там не вполне материально, а это подразумевает, что отчасти всё же перенёсся. Хотя представить себе процесс частичной материализации я затруднялся, ощущая себя вполне целым и плотным, никакой призрачности.

Я повернул рукоять кинжала-ключа, и тюрьма титанов исчезла. Но я не вернулся в зал Оплота. Вместо этого очутился в кромешной тьме. И Тьма говорила со мной. Это не был нормальный диалог, только обрывки слов и образов, картины разрушения и смерти, призывы уничтожить всё сущее, растворить бытие, превратив его в совершенство пустоты.

Можно было подумать, что Предвечная Тьма разумна. Но я так не считал. Слишком узнаваем был этот голос, голос безумия, жажды разрушения, скрывающегося в глубинах разума каждого человека. Какая-то часть меня, нечто почти неуловимое, отзывалось на это желание свести всё к небытию. Образы и мысли возникали не из Тьмы, она всего лишь будила то, что пряталось в потайном уголке моего рассудка, Тьма только пробудила внутренних демонов, а не принесла с собой новых.

Все люди хотя бы изредка слышат эти голоса, в каждом есть капля тьмы и безумия. Большинство легко отмахиваются от шёпота, пару раз в жизни призывающего шагнуть с обрыва или столкнуть кого-то. Некоторые поддаются, убивают себя или начинают убивать других, становятся маньяками или пациентами лечебниц. Тьма придала этому шёпоту сил, он стал более упрям и навязчив. Отмахнуться становилось сложно, но всегда можно найти способ избежать того, чего не желаешь.

— Убей их, убей их всех, — шептал бесплотный голос в моей голове.

— Завтра, — отвечал я. — Может быть, завтра. Да, завтра обязательно.

Голос заливался хохотом, постепенно затихая, будто удаляясь. Он знал, чего стоят эти мои обещания.

Взмахом руки стирать с лица земли города и армии, сокрушать всё живое… Ага, завтра. Сразу после того как начну бегать по утрам, вести здоровый образ жизни и брошу пить. Что там ещё я обещал сделать завтра? Да уж, насыщенный будет денёк… Хорошо, что каждый день приходит только «сегодня», а это «завтра», полное дел и великих свершений, остаётся впереди.

Мне удалось вновь ощутить рукоять в ладони. На этот раз я потянул её вверх, вытаскивая клинок из паза. Перед глазами сверкнула вспышка, а проморгавшись, я обнаружил себя в зале с постаментами. Но кусочек Тьмы по-прежнему бился и пульсировал где-то в области затылка. Он вёл себя тихо, не навязывался, но не давал забыть о своём присутствии и даруемых им возможностях.

Что ж, лишний туз в рукаве не помешает, хотя спешить им воспользоваться не стоит. Кто знает, вдруг этот кусочек связан с основной сутью и, стоит дать ему волю, вся Тьма вырвется в мир. Хотя скорее всего, его хватит только на локальное уничтожение, в случае безвыходной ситуации неплохой будет сюрприз для врагов. Но пока можно будет обойтись без его использования, пускай хранится на чёрный день. Не пригодится — тем лучше.

Теперь настал черёд Вайпер использовать свой ключ. Она вонзила лезвие в пьедестал, и её тело окуталось сияющим энергетическим коконом. Очевидно, это силовое поле и перемещало внутрь Оплота, одновременно фиксируя положение возле постамента-замка.

Минут через десять мне надоело тупо стоять в ожидании возвращения Вайпер.

— Может, пора тебе открыть карты? — обернулся я к Пакс.

— О чём ты? — удивилась она. — Думаешь, я что-то скрываю?

— Думаю, у тебя секретов больше, чем у всей масонской ложи, — хмыкнул я. — Неспроста ты за нами увязалась, как в Храм сейчас, так и вообще. Я, конечно, не умаляю своей харизмы, но вряд ли ты присоединилась к нашей компании только ради моего незаурядного общества.

— Почему же, причина как раз в основном в тебе, — заявила миротворица. — Ты ведь Предсказанный Пророчеством, тебе суждено открыть двери Последнего Оплота. Надо же проследить, чтобы ты при этом ничего не натворил и вообще наставить тебя на верный путь при необходимости.

— Зачем? Какое тебе дело до Пророчества и Оплота? Давай, рассказывай, раз уж начала, что я из тебя каждое слово клещами тянуть должен?

— Я немного недоговаривала о своём попадании в этот мир. Угодила я сюда не вдвоём с напарником. Нас было много, и провалились мы вместе с кораблём, на котором летели.

— И это был Последний Оплот, — догадался я.

— Да, почти так, — кивнула Пакс. — Последним Оплотом назвали то, где мы сейчас находимся. А это всего лишь один из отсеков корабля. Посадка вышла аварийной, инженерам и техникам пришлось повозиться, чтобы состыковать грузовой отсек с посадочными модулями. Но такой груз бросить было нельзя, да нам бы этого и не позволили.

— Кто? — уточнил я, хотя предположения у меня имелись.

— Ты ведь говорил с этими так называемыми титанами, — пожала плечами миротворица. — Одно из существ, помогавших их пленить, летело с нами. Чтобы проконтролировать. Оно и командовало парадом, а я всего лишь одна из службы безопасности, тут я не врала. Так что многих деталей не знаю. Основная часть корабля осталась на орбите.

— А где все остальные члены экипажа?

— Ушли в наш мир. Те создания, назовём их для простоты божествами, помимо пленников преподнесли и ещё один подарочек — Врата. Через них остальные и покинули этот мир. Кому-то нужно было запереть двери с этой стороны и остаться следить, чтобы никто не выпустил титанов. Остались я и мой напарник.

— И почему вы на это согласились? Крайними оказались?

— Джестер, а ты хочешь вернуться в свой родной мир? — улыбнулась девушка. Я яростно замотал головой. — Вот и мы не захотели. Пусть тут примитивное общество, но для общения нам хватало общества друг друга. А в остальном — ведь гораздо интереснее быть могущественными существами в примитивном мире, чем рядовыми охранниками. Встречи среди звёзд с представителями древних мудрых и могущественных рас тоже могут показаться интересными… Но при этом всё интересное достаётся руководству, да и то они видят в этом скорее головную боль, учитывая, что не все богоподобные сущности дружелюбны. А мы и вовсе всё то время, пока учёные под контролем руководства и новых божественных друзей создавали ловушку для титанов, следили за порядком среди команды во избежание бунта. Всё интересное прошло рядом, без нашего участия.

Я задумался. Да, с такой стороны я не смотрел. Сколько читал научной фантастики, главный герой всегда оказывается втянут в гущу событий и от него зависят все основные решения. Но для героев второстепенных в самых великих делах может не найтись ничего интересного, рутина и лишние проблемы. А побывав рядом с необычным уже не захочется возвращаться к повседневной жизни.

— Вдвоём охранять Оплот от посягательств было бы непосильной задачей, — продолжала Пакс. — Да и тратить на это всё своё время не хотелось. Поэтому мы нашли тех, кто займётся этим вместо нас. С нашими возможностями не составило особого труда представиться местным жителям богами. В общем, привет, Джест, я — Лунная Богиня.

Она рассмеялась, видя, как у меня лезут на лоб глаза и отпадает до пола челюсть. Вот уж такого сюрприза я никак не ждал. Хотя это объясняет, например, как ей удалось повлиять на Спарк, уж кого, а свою богиню храмовница должна была послушать.

— Мой напарник основал Храм Солнца. Темплары должны были бороться с желающими выпустить то, что стали называть Предвечной Тьмой. Конечно, за прошедшие века без божественного контроля они изрядно отбились от рук, но, в принципе, основную задачу не забыли.

— А Буреносцы? Случайно не ваших рук дело?

— Не совсем. Первоначально они просто откололись от темпларов, решив, что нужно бороться со всеми иномирцами. В результате раскола погиб мой напарник. Последующая смерть виновных в его гибели всё же не предотвратила создание ордена Всадников Бури.